Пока не стало 15-го

Тяжёлая дверь в квартиру с щелчком закрылась за его спиной. Джейк облегчённо выдохнул. Он бросил сумку на пол, и та с глухим стуком упала. Шим побрёл вглубь квартиры, на ходу стягивая душащий галстук. Голова трещала. Вот уже две недели он задерживался на работе из-за дурацкого квартального отчёта. Домой приходил лишь затем, чтобы поспать и позавтракать. ‎ ‎В квартире царил приглушённый свет с улицы — шторы так и остались раздвинуты. На кухне — следы быстрого перекуса: две грязные чашки, пустая коробка из-под доставленной еды. В воздухе висела тихая усталость. Джейк зашёл в гостиную, совмещённую с кухней. Сонхун сидел на высоком барном стуле у кухонного острова, спиной к нему. На нём были те же тёмные джинсы и свитер, что и утром. Его поза была знакомой: локти на столе, спина сгорблена, один кулак подпирал лоб. Перед ним лежал ноутбук, а рядом стояла почти полная чашка остывшего кофе и телефон, экран которого то и дело загорался от уведомлений. Пак бросил тихое «Привет», услышав, как кто-то зашёл. ‎ ‎Шим плюхнулся на диван, потирая пальцами виски. Он взял в руки телефон и открыл первую попавшуюся соцсеть. Стоп… сегодня… Осознание пришло мгновенно, после первого же увиденного поста с поздравлениями ко Дню святого Валентина. И как Джейк мог забыть про этот праздник? Он устало откинул телефон и закрыл глаза. ‎ ‎14 февраля… Ещё пару лет назад, в самом начале их отношений, этот день был особенным. Они тщательно готовились, ведь порадовать любимого было не просто задачей, а самым заветным желанием. Подарки, букеты, поцелуи… От одних воспоминаний улыбка сама всплывала на лице. Шим неохотно открыл глаза. В отражении тёмного окна был виден сидящий Сонхун. Он постукивал карандашом по столу. Этот звук начинал раздражать. Но ещё больше бесили отрывистые, нервные щелчки по клавиатуре. Клик. Пауза. Ещё клик. Быстрее. Снова. Это был не звук работы. Это был звук раздражения, когда дело не движется, а дедлайн поджимает. ‎ ‎Праздник не просто провалился — он даже не начался. Джейк почувствовал не разочарование, а накатывающую тревогу. Если он сейчас встанет, разогреет вчерашний ужин, скажет: «Сегодня же 14 февраля» — ничего не изменится. Они просто обменяются парой слов и разойдутся спать, как обычно. ‎А завтра будет 15 февраля. И эта маленькая трещина — не из-за ссоры, а из-за пустоты, из-за согласия позволить работе съесть всё, — останется. ‎ ‎Он не мог купить цветы. Не мог заказать ужин. Время ушло. Все магазины закрыты. Но бездействовать было уже нельзя. Нужно было не отметить День святого Валентина. Нужно было спасти вечер. Вернуть их из рабочего, муторного состояния обратно в эту комнату. Друг к другу. ‎ ‎Джейк встал. Медленно подошёл к верхней кухонной полке, лёгким движением достал бутылку красного вина и поставил её на стол перед Паком. Сонхун поднял на него свой усталый взгляд. ‎ ‎— Сонхун-а, закрой ноутбук, — тихо, почти шёпотом произнёс Шим. ‎ ‎Парня словно вернули в реальность. Он встрепенулся, вопросительно посмотрел на старшего, а потом на экран. Пак тяжело вздохнул. ‎— Ещё пять минут… — попытался возразить он. ‎— Сейчас, — голос старшего стал ниже и твёрже. — Закрой его сейчас. ‎ ‎Сонхун в недоумении потянулся к кнопкам, сохранил файл, а потом аккуратно закрыл крышку ноутбука, отодвинув его подальше. ‎Джейк едва заметно ухмыльнулся. Он открыл ящик с посудой и достал два больших винных бокала. Вино разлилось по ним со знакомым бархатным звуком, от которого внутри разлилось предвкушение. ‎ ‎Младший аккуратно взял свой бокал и сделал глоток. ‎— Мм, брют. Хороший, — сказал парень и отпил ещё. ‎Терпкий вкус ароматного красного вина медленно разливался внутри, помогая тревожным мыслям и усталости отступить на задний план. Сейчас перед ним был только Джейк, который с таким же тёплым интересом изучал его лицо. ‎ ‎— Так к чему ты это затеял? — тихо спросил Пак. ‎— Хотел успеть насладиться тобой, пока не наступило пятнадцатое, — на выдохе произнёс Шим, не отрывая взгляда от чужих карих глаз. ‎— О боже… — выдохнул Сонхун, и его глаза округлились. — Неужели сегодня 14 февраля? Я совсем забыл… Прости меня, Джейки. С этими дедлайнами всё из головы вылетает. — Он виновато опустил голову. ‎— Да я и сам вспомнил об этом лишь пару минут назад, — усмехнулся Шим. ‎— Как жаль, что из-за работы мы не отметили его как следует, — разочарованно сказал Сонхун, сделав ещё один глоток. ‎ ‎Джейк задумался. Неужели и правда в этом доме нет ничего романтичнее бутылки красного вина? Хотя… ‎ ‎— Хочешь потанцевать? — тихо спросил Шим, вновь подняв взгляд на парня. ‎— Что? Потанцевать? Ты о чём? — в недоумении переспросил Пак. ‎ ‎Шим молча встал и быстрым шагом скрылся в дверях спальни. Сонхун с интересом ожидал, что на этот раз придумал его любимый. Джейк не заставил себя долго ждать и через минуту появился в дверном проёме с небольшой колонкой в руках. ‎ ‎— Что ты задумал, Джейки? — с улыбкой спросил младший, наблюдая, как парень подключает телефон. ‎ ‎Одно нажатие — и по комнате разлилась нежная мелодия. Она заполняла все углы, преображая усталый вечер во что-то новое и тёплое. ‎— Это джаз? — спросил Сонхун. ‎ ‎Шим кивнул и движением руки подозвал младшего к себе. Пак слез с барного стула и подошёл. Джейк нежно взял его за руки, положив их себе на талию, а сам обвил его шею. ‎ ‎Они медленно двигались в такт музыке, не отрываясь друг от друга. Мелодия перетекала из одной в другую, наполняя пространство между ними новыми оттенками. Джейк чувствовал его ровное, глубокое дыхание и спокойный пульс, отдающий в ладонь. Он ловил этот глубокий, завораживающий взгляд. Губы Сонхуна были растянуты в ленивой полуулыбке. ‎ ‎Казалось, весь мир остался снаружи, растворившись в темноте за окном. Лишь приглушённая джазовая композиция звучала где-то на заднем плане, едва достигая их сознания. Тёплые руки Сонхуна крепче сжали его талию. С каждой новой нотой он будто приближался. Так оно и было. Оказавшись зажатым между собственным учащающимся сердцебиением и чужим — таким знакомым и сильным — телом, Джейк смутился. Его взгляд скользнул вниз, к изгибу шеи, но не смог удержаться и вновь вернулся к любимому лицу. ‎ ‎Их тишину нарушил Сонхун, прошептав прямо в губы: ‎— Ты даже не представляешь, как я тебя люблю… ‎ ‎Джейк подался вперёд. Он соединил их в нежном, медленном поцелуе. Пак ответил, прижимаясь сильнее. Казалось, Сонхун хотел раствориться в нём. Старший с интересом изучал чужие сладкие и влажные губы, находя в поцелуе всё новые потайные места. Он мягко перебирал их, чувствуя знакомый вкус, который смешивался с винным послевкусием. Младший углублял поцелуй, лишая Джейка остатков самообладания. Он резким движением скользнул прохладными руками под рубашку Шима, оглаживая чужое разгорячённое тело. ‎ ‎Парень вскрикнул от неожиданности, но не отстранился, позволяя Сонхуну доминировать. Младший, поняв это, начал аккуратно покусывать его пухлые губы, заставляя Джейка издавать тихие, сдавленные всхлипы. Затем он резко оторвался от манящих губ, прижавшись к изгибу шеи. Шим вплёл свои длинные пальцы в густые волосы Пака, сжимая их. Тот медленно двигался, оставляя влажные отметины на линии челюсти, на шее, на кадыке. ‎ ‎— Сонхун… — выдохнул Джейк, когда губы парня коснулись чувствительной точки у ключицы. ‎— Да, любовь моя, — прошептал Пак, отрываясь от молочно-белой кожи. ‎— Пойдём в спальню, — прозвучала сдавленная просьба. ‎ ‎Их дыхание сбилось, волосы растрепались. Где-то на фоне всё ещё звучал тихий джаз, когда Сонхун, схватив старшего за руку, быстро повёл его в комнату. Оказавшись внутри, Пак вновь припал к его губам, но уже с большей уверенностью и голодом. Его пальцы лихорадочно возились с пуговицами рубашки, расстёгивая их одну за другой. Джейк помог скинуть ткань на пол, и они рухнули на мягкие простыни. Сонхун, замирая на мгновение, изучающе скользнул взглядом по его телу, а затем снова начал целовать, спускаясь всё ниже. Шим дрожащими пальцами зацепил край чужого свитера, и младший, поняв намёк, отстранился, чтобы одним движением снять его. ‎ ‎Джейк с упоением вглядывался в его подтянутое тело, очерченное мягким светом. Сонхун нежно помог ему освободиться от брюк и белья, его прикосновения были то торопливыми, то бесконечно медленными, словно он хотел запомнить каждый сантиметр. Шим был так открыт перед ним, что это сводило с ума. Пак властно навис над ним, раздвигая чужие бёдра и прижимаясь к чувствительной точке. Потянувшись рукой к смазке, которая лежала на привычном месте, младший обильно смазал пальцы, чтобы не причинить боли своему возлюбленному. ‎ ‎Джейк зажмурился, когда почувствовал внизу прикосновение прохладных пальцев, а потом закусил губу от нарастающей боли. Сонхун остановился, давая время привыкнуть, а потом начал медленную растяжку. ‎ ‎Шим отрывисто выдыхал, извиваясь под чужими пальцами, дыхание сбивалось. Боль отдавалась в кончиках пальцев, но он терпел. Пак делал всё так нежно и аккуратно, что вскоре Джейк сам начал чувствовать то, что вытесняло острые ощущения на задний план. ‎ ‎В тот момент, когда Сонхун убрал пальцы, он почувствовал странную пустоту, но не успел исказить лицо недовольной гримасой, как его вдруг вновь заполнили. Пак вошёл нежно, сжимая в пальцах молочную кожу чужих бёдер. Джейк громко простонал, выгибая спину. Сонхун смиренно ждал разрешения, а когда увидел одобрительный кивок, начал двигаться. Первые толчки были самыми болезненными, но с каждым новым Шим чувствовал, как по телу разливаются волны удовольствия. Болезненные стоны постепенно сменялись наслаждением, когда Сонхун попал точно в чувствительное место. Тот понял это и стал двигаться лишь под этим углом, выбивая из старшего остатки самообладания. ‎ ‎Движения становились всё быстрее. Сонхун тяжело дышал, чувствуя, как Джейк сжимается вокруг него. ‎— Сонхун-а, — прошептал он. ‎— Да, хён? ‎— Прикоснись ко мне… — произнёс Джейк прерывистым шёпотом. ‎ ‎Сонхун послушно выполнил его просьбу, наклонившись, чтобы оставить поцелуи на его теле. Не прекращая толчков, он обхватил прохладной ладонью его разгорячённый член. Шим простонал, запрокинув голову. Пак начал двигать рукой в такт толчкам, чувствуя, как оба подходят к кульминации. Джейка пьянила лишь одна мысль: Сонхун берёт его так жадно и так нежно, выбивая из него самые пошлые стоны. ‎ ‎Его тело извивалось и дрожало в преддверии оргазма. Он чувствовал, как напряжение скручивается тугим узлом внизу живота, как всё сжимается в одну точку, готовую взорваться. Пак тоже почувствовал это. Его толчки стали быстрее, глубже. Это добивало его, не оставляя ни одного шанса на спасение. ‎ ‎С последним стоном Шим кончил себе на грудь, слегка испачкав и Сонхуна. Тот, вбиваясь в уже обмякшее, сжимающееся вокруг него тело, последовал за ним, войдя до самого основания. Он тяжело дышал. Пот катился по спине. Пак медленно вышел и, наклонившись к тумбочке, взял влажные салфетки. Он аккуратно вытер все следы их близости — сил на душ уже не оставалось. Шим лишь тихо всхлипывал от прохлады мягкого материала. ‎ ‎Выбросив салфетки, Сонхун лёг рядом, накрыв обоих одеялом. Тишина в комнате была особенной — не пустой, а наполненной их прерывистым дыханием, постепенно приходящим в норму. Джейк лежал, уткнувшись носом в изгиб шеи Сонхуна, вдыхая знакомый запах, смешанный с ароматом вина и пота. ‎ ‎— Джейки, — тихо позвал Сонхун, поглаживая его по спине. ‎— Мм? ‎— Спасибо, что не дал нам просто лечь спать. ‎ ‎Шим слабо улыбнулся в его кожу. Он перевернулся на спину и посмотрел в потолок, всё ещё чувствуя приятную истому во всём теле. На часах было почти два ночи. Джейк перевёл взгляд на телефон: крупными цифрами светилось «15 февраля». ‎ ‎Он усмехнулся своим мыслям. Они всё-таки не заметили, как пришло утро. Не заметили, как закончился этот дурацкий праздник, который они, по сути, так и не отметили. Но, чёрт возьми, разве это имело значение? ‎ ‎Джейк повернул голову и встретился с тёплым, сонным взглядом любимого человека. ‎— Знаешь, — прошептал он, — кажется, я наконец понял, что страшного в том, что наступает пятнадцатое. ‎ ‎— И что же? — сонно моргнул Сонхун. ‎ ‎— А то, что это будет только завтра. А пока оно не стало... у нас есть здесь и сейчас. И ты. — Джейк легко коснулся губами его лба. — Всё остальное подождёт. ‎ ‎Сонхун ничего не ответил, только придвинулся ближе и крепче обнял его, пряча лицо на его груди. За окном спал город. Где-то вдалеке проехала одинокая машина. А в маленькой спальне, укутанные в одеяло и друг в друга, они засыпали, унося с собой в сон этот вечер, который они украли у работы, у времени, у надвигающегося утра. ‎ ‎Пока не стало 15-е, они успели всё. ‎ ‎ ‎ ‎