Love you, like a love song

И все же, эль в этой таверне был неплохим... Не чета тем, что становились прибежищем экипажу до этого. Однако, мои мысли о качестве алкоголя были бессовестно прерваны чьим-то наглым вторжением в личное пространство. На деревяшку стола упали кровавые бархатные перчатки, и мне даже не пришлось поднимать головы, чтобы узнать их обладателя. Нил Джостен, капитан "Лисьей жемчужины". Весьма занятный человек. И судя по тому, что на мой стол упала только одна из его перчаток – жутко разозлённый самим фактом моего существования – Капитан Миньярд, – его голос стелится по полутемной таверне ласково, однако мне в нём видится лишь опасность шторма в непогоду, когда рядом скалы. В таких случаях, жизни может стоить каждое решение, – Не соблаговолите ли извиниться за свой поступок? Окинув его взглядом, лишь невпечатленно приподнимаю брови, делая глоток эля. Понятия не имею, чем задел этого рыжего, однако, не вижу нужды приносить извинения. Глаза, голубые как рассветное небо, темнеют, как туман над морем, и я с удовольствием замечаю как его губы, перечеркнутые шрамом, изгибаются в плотоядной усмешке. Он зубами стягивает с ладони вторую перчатку, и та небрежным жестом летит мне на колени. Джостен протягивает ладонь, и дьяволы морские и речные, кажется, что его устами говорит сам подводный искуситель: – Раз уж вы не желаете расстаться на мирной ноте, то я приглашаю вас на дуэль. Здесь и сейчас, капитан Миньярд. Неблагородное дело – пирату от дуэли отказываться. Бархатная перчатка с тихим шелестом летит на пол, когда я встаю на ноги, принимая чужую руку. – Как я могу отказаться, капитан Джостен? Для меня честь, сразиться с вами – Ах, что есть честь для такого как вы. Однако, я поведу. Ах уж эта старая пиратская традиция, в любом пабе иль таверне заменять благородную дуэль на танцы. Однако, таковы правила, если уж мы хотим сохранять хоть какое расположение владельцев сих чудных мест... Отчего бы и не потанцевать. Чужая ладонь со шрамом скользит по плечу, и пусть мы только начинаем движение, руки Джостена слишком уверенны. Что же, приятно знать, что этот наглец имел свойство участвовать во многих дуэлях. Авось... Мы сможем договориться. Медленный темп постепенно ускоряется, и я уж привычным жестом поднимаю ногу, обводя ею своего внезапного партнера. Капитан "Лисьей жемчужины" слишком довольно щурится, и мне не хочется знать, что таится в этих, на мгновение затуманившихся проволокой шторма, глазах. Слишком опасно, не хватало ещё и утонуть тут, сдаваясь на волю партнера. А Джостен только этого и ждет. Эта хитрая усмешка, лисий прищур глаз... Словно в честь него корабль назван. А мне думается, что он не лис. Он - сам дьявол.

***

Музыка стелится по таверне, забредая даже в самые уголки потерянных здесь душ. Одинокий путник подходит к бармену, и просит налить стакан, когда его внимание обращается на танцующую пару. – А кто эти двое? Бармен щурится, смахивая пивную пену с кружки. – А, это? Опять супруги Миньярд-Джостен развлекаются.