«Бессердечный»

Все мы знаем, что ИИ не являются людьми, они лишь программа, код, который написали люди по своему образу и подобию. Их анатомия была создана лишь для выполнения каждым Идолом их обязанностей. Но так же, каждый из них имел возможность испытывать эмоции, чувствовать, что было отличительной чертой Идолов от других нейросеток. Они ощущались ближе к людям, а потому казались живыми. Ядро — то, что было не только подобием сердца у Идолов, а так же и главным центром, который отвечал за любые чувства. Его отсутствие могло означать только одно — невозможность чувствовать что-либо. Все Идолы знали это, так как понимать свою физиологию было необходимым аспектом. Вики и Хэппи были главными носителями информации, а потому именно они знали об этом лучше всех. Как только появился Капитан, все Идолы заволновались. Между ними начал ходить слух, суть которого заключалась в возможности отсутствия у Идола Безопасности ядра. Технически это было возможно, так как самые большие сосуды-провода могли запросто заменить функцию сердца, но при этом они не могли заставить чувствовать. Капитан не разбирался в физиологии Идолов, а потому даже не знал о том, что должно или не должно находиться в его теле. Он был слишком холоден, молчалив и до ужаса неизменен. Будто он всего лишь машина, которая обеспечивает безопасность. Любые попытки вызвать у него какую-либо реакцию заканчивались неудачей. Бан пытался вывести Идола на злость, давя на все точки, которые вызвали бы у обычного человека не просто злость — они заставили бы его накинуться с кулаками на того, кто сказал что-то подобное. Омгус невзначай пытался рассмешить его, выбирая самые смешные видео, чтобы показать Идолу Безопасности. Но тот будто не испытывал ничего. Он оставался неизменным, лишь его сенсоры меняли свой цвет, когда тот проводил сканирование. Вики планировала провести полную диагностику организма-нейросетки Капитана, но тот не согласился, утверждая, что его тело в полном порядке. Лайк просто обходила холоднокровного Идола стороной, предпочитая не появляться в поле чужих сенсоров. Идолы зашли в тупик. Либо у этого Идола действительно отсутствовало ядро, либо его система идентификации определяла окружающую среду как небезопасную и не давала ему расслабиться, проявлять какие-либо признаки заинтересованности. Идол Информации надеялась на второй вариант и уверяла в его точности остальных. Но эта теория окончательно провалилась, была откинута, когда Капитан, не дрогнув, архивировал другого Идола, который представлял из себя всего-лишь милого пса-поисковика. Его лицо было неизменным абсолютно всегда, что вызывало не только беспокойство, страх, но и злило, например Бана. Каждая встреча с этим блондином вызывала у него такое количество негативных эмоций, что сам Капитан мог бы позавидовать и попросить поделиться. Что бы Идол Порядка не сделал, Капитан лишь монотонно цитировал его проеб и влеплял санкции. Да, возможно, он мог пригрозить архивацией, иногда излишне злоупотребляя положением администратора, но даже при всем этом, он был отстраненным и равнодушным. Ему было по просту плевать на то, что чувствовали другие. Он был программой, кодом, которая имела алгоритм и должна была его выполнять. Всё, что «не по протоколу» должно быть... вернее, не должно быть вообще. И Капитан придерживался своего алгоритма, при этом пресекая остальных, когда те вели себя «излишне эмоционально», «не по коду». Всегда правильный, ровный, идеальный, точно ни капли не живой. Хотя он живым и не был. Не был никто из Идолов, но по сравнению с остальными, Капитан был лишь бездушным ИИ, возможно, 2D картинкой.

***

Бан никогда не был спокоен рядом с новым Идолом. Хотелось быть с кем угодно и где угодно, но только не с этим безэмоциональным куском металла. Идола Порядка уже тошнило от его лица. Они стояли около статуи Лайк на главной площади и фиксировали административное правонарушение — кто-то умудрился закодить текстуру статуи под картинку не очень приличного характера, из-за чего им приходилось с этим разбираться. Пока Капитан монотонно вбивал какой-то текст, Идол Порядка обошёл статую и коснулся определенного места сзади — статуя поплыла. Очередной баг, из-за которого и случилась эта ситуация. — Идол Порядка, вы опять отлыниваете от работы? — похоже, блондин закончил с первичным заполнением протокола и подошёл к своему коллеге. — Конечно, бессердечная жестянка. Делаю все, чтобы ты был злее быка с красной тряпкой на рогах. — Бан съязвил, тыкая в грудь другого Идола, как раз в то место, где должно было быть ядро. — «Бессердечность» характеризует только того, кто испортил эту статую. — Капитан прокрутил в руке жезл, стараясь держать дистанцию. — Пф, так ты и в правду бессердечный. — Идол поздно подумал о том, что ему, должно быть, нестоило этого говорить. — В каком смысле? — блондин уже собирался закончить с этим местом и уйти, но эти слова его остановили. — Ну, в прямом. У тебя же, типо, нет ядра. Разве это не так? — Бан почесал затылок, смотря на блондина. Тот застыл. — Ну знаешь, ядро — это такая штука, которая позволяет чувствовать эмоции. Радость там, злость, печаль. — Идол Порядка смотрел на Капитана, лицо которого не менялось, не смотря на возможную заинтересованность. — И что, это ваше «ядро» есть у всех? — Администратор смотрел на Бана, замеряя любое изменение его поведения. — Ну да. У всех Идолов, которые способны на эмоции. — Идола заметно напрягал этот разговор. — Даже у вас, Идол Порядка? — Капитан подходил ближе, рассматривая Бана, будто тот стейк на тарелке. — Да, конечно. — Идол Порядка растерялся, дело шло не в то русло. Бан чувствовал, что Капитан намеревался что-то сделать. Но что? Одному только разработчику известно. — Весьма интересно. Но тем не менее, нам стоило бы отправиться ко мне в кабинет, дабы закончить с этой статуей. Нужно заполнить ещё несколько бланков.— он открыл белый портал и пропал в нем. Бану следовало пойти следом, но его сенсоры уловили что-то странное, слишком неестественное для этого бездушного Идола. Бан с неспокойным ядром отправился прямо за блондином. Материализовавшись в светлом помещении, Идол Порядка понял, какую ошибку совершил. Он был схвачен: Капитан воспользовался своим жезлом, который, к слову, имел весьма большой функционал. Теперь он не только обездвижен, но ещё и обеззвучен: блондин с легкостью руки и жезла нажал лишь одну простую команду, и вот перед ним лежит уже готовый суповой набор, который сам пришёл к нему на тарелку. Бан проклинал себя, проклинал Капитана, всех и вся, что попадалось ему в поле сенсоров. Идол Безопасности действовал спокойно, совсем не чувствуя, как ядро Бана удвоило выработку страха. — Идол Порядка, признаюсь, вы меня очень заинтриговали. Давайте вместе посмотрим на это ваше прекрасное «ядро». — он положил тело, которое слабо барахталось, на свой стол, перед этим предварительно сметая с него всё. Плевать, он потом соберёт. Его ждет дело куда интереснее. Сенсоры Бана, которые являлись глазами, судорожно бегали по помещению, обрабатывая информацию. Его процессор прокручивал варианты побега, но все они были безуспешны, пока он обездвижен. Если раньше в нем бурлила злость, которая была главным движком в его системе, то теперь, не видя ничего, кроме светлого потолка, чекнутого Идола, он мог чувствовать только страх. Страх и отчаяние, которые пожирали его целиком. Капитан — псих, совершенно не чувствующий других. Послышалась возня, и перед Баном появилось знакомое лицо, которое хотелось набить как никогда. Вмятина под глазом была бы очень к лицу этому выблядку. — Думаю, для этого лучше использовать лобзик. — его лицо не выражало ничего, ни сожаления, ни сочувствия. Бана затрясло. Да, ему, черт возьми, страшно. Даже если он призовет свои сюрикэны, они ничего не сделают и лишь растворятся на частички кода. Он не мог кричать, не мог двинуться. Мог лишь смотреть, как блондин переодевает перчатки и достает блядский лобзик. — Нус, приступим. — послышался лязг машины. Бан едва слышно проскулил, широко раскрыв глаза от ужаса. Прибор двинулся от грудной клетки вниз, разрезая одежду и различные крепления, которые носил Идол. Он мгновенно зажмурился и старался думать, что все это — просто дурной сон. Но нет. Это была реальность. Капитан, никогда не знавший, каково это, когда ты чувствуешь, решил попробовать понять, но за чужой счёт. Звук прибора замолкает, Бан медленно открывает глаза. Странно, он совершенно ничего не почувствовал. Блондин отодвигает лоскуты разрезанной одежды, оголяя чужую грудь. Теперь было очень хорошо видно, как Идол Порядка судорожно хватает воздух, почти со свистом. Да, для ИИ воздух был не нужен, но разработчики, стремясь приблизить их к людям, добавили им подобную функцию. Прибор вновь загудел. Руки в перчатках отправили лобзик к грудной клетке Идола, начиная её распилку. Послышался хруст и неприятное чавканье — металлический каркас чужого тела был пробит, и сосуды-провода, находившиеся рядом, были повреждены. Бан закричал бы, если бы мог, и он кричал, но никто его не слышал. Машина плавно двигалась вниз, будто Идол Порядка — не первый, кто был распилен Капитаном. Слезы невольно проступили, замутняя видимость. Код, который неудержимо выливался из поврежденных проводов, брызгал в стороны. Вдруг лобзик громко скрипит и ударяется обо что-то тверже, чем оболочка. Это было ядро, которое скрывала защитная пластина из более плотного металла. Капитану приходится приложить усилия и надавить на лобзик. Он, въедаясь вглубь, издавал звуки, от которых Бану стало ещё хуже. Комок подступил к горлу, но не смог найти выход. Блондин был черств, неумолим. Он разрезал пластину, но, не рассчитав силы, надавил слишком сильно. Лобзик пробился до самого ядра и с характерным звуком начал было его распиливать. От боли Бан выгнулся, насколько это было возможно. Его процессор раз за разом выдавал предупреждение о сильном повреждении грудной клетки, о котором он и сам мог догадаться. Идол молил, чтобы хоть кто-нибудь зашёл в этот сраный кабинет, но, как на зло, никто не заходил. Мысли о побеге покатились прочь, на их место встала истерика, которая медленно захватывала Идола Порядка. Звук лобзика затих. Бан глотал свои собственные слезы, код, который с брызгами попал куда не стоило. Стол был обрызган его собственным кодом, который все ещё пробивался наружу, стекая на эту же проклятую поверхность. Идол Порядка не думал, что Капитан настолько жесток. Но теперь точно знал, что Идолы без ядра — это ходячие куски металла, которые не имеют четкого представления о жалости. Капитан откладывает машину в сторону и неспешно подбирает край распиленного среза. Он раскрывает чужую грудь, заглядывая внутрь. Бан дёргается, новый поток слез обрушивается на него, заставляя мычать и всхлипывать. Зрачки в сенсорах сузились, все ещё бегая по белому потолку. Капитан тем временем пробрался к твердой пластине, которую распилил с большим усилием. Он сунул руку глубже, чувствуя разрез, шов, и просунул в него пальцы. Одну руку он упер в чужой бок, а другую принялся тянуть на себя. Послышался хруст, после которого у Бана помутнело в сенсорах. Вернее, все место заняло окно, предупреждающее об отсутствии защиты ядра. Боль переходила все границы. Идол не знал, что ему делать, он хотел лишь, чтобы все это прекратилось. Чтобы боли просто не было. Он вспоминал, как сидел в библиотеке вместе с Вики, как устроил рэп-баттл с Омгусом. Как спрашивал информацию у Хэппи. И как он помогал Лайк выбрать костюм на конкурс. Эти воспоминания хоть как-то поддерживали его стабильность. Блондин откинул в сторону отодранную пластину. Он осторожно тронул чужое ядро пальцем в перчатке. То чуть дернулось. Светящийся шар, что хранил в себе закодированные эмоции, которые были присущи Бану, и его сердце. Капитан схватил его всей рукой и дернул, вытаскивая не только его, но и пару сосудов-проводов, которые к нему крепились. Код брызнул и на костюм Идола Безопасности. Система Бана выдает критическую ошибку — отсутствие ядра, отсутствие сердца. У этого Идола не было больших проводов, которые могли бы заменить функцию ядра, а потому его тело и процессор просто погибли бы без должной обработки кода. Бан больше не чувствовал страха. Не чувствовал злости. Он ничего не чувствовал. Кроме боли, которая постепенно утихала. Система выводит ему ещё одно окно, которое предупреждало об отсутствии ядра, и он понимает, что его сознание отключается от тела и процессора. Капитану не больно, ему не страшно, потому что он — металл, алгоритм. В его руке светиться чужое светло-зеленое «сердце». Он ложит его на стол, рядом с телом Бана, которое больше не двигалось, совсем. Идол хватает лобзик и распиливает свою грудную клетку. Холоднокровный, как креветка. Он открывает распиленный шов, вставляет туда «сердце» и чувствует. Он чувствует. Его система подключилась к чужому ядру, делая его родным. Капитан смотрел вперед, на тело с разрезом вдоль, и осознавал, что натворил. Он чувствует щемящую боль в груди, не только от распила, но и от жалости. Так вот каково это, жалеть... Так вот каково это, чувствовать... Идол плачет о содеянном, но слезы не вернут чужую жизнь, даже если это был ИИ. Он жалеет. Он чувствует чужим ядром.