Месть со вкусом просекко

— Я, кстати, о нем вообще не думаю, — пьяно начинает Чимин, слыша вздох облегчения своего не менее пьяного друга, — но знаешь, что самое обидное? — Да еб твою… сука, ну ты меня уже заебал, — выкрикивает Тэхен, стукая кулаком по столу и опрокидывая бокал с остатками недопитого просекко. Кажется, эту больную тему они будут обсуждать, читай — прорабатывать, еще миллион раз, аж до самой старости. Он уже представляет эту картину маслом: старый Чимин со старыми, незажившими ранами на душе сидит таким же обычным будним вечером и задает все тот же вопрос. Тэхен на самом деле хороший друг, он все понимает и поддерживает его, но не вечность же ему страдать по мудаку-бывшему, который бросил его ради какой-то второсортной бляди. — Ты его даже не любил. — Конечно нет, — фыркает Пак, — этот мудак задел мое эго, а оно хрупче капроновых колготок в пять ден. — Да знаю я, что он хуй на блюде и все такое, но ты еще долго будешь страдать по «задетому эго»? — смеется Тэхен, зная наверняка ответ на свой вопрос. — До старости, конечно же, — резюмирует он и тоже подхватывает смех друга, а после небольшой паузы продолжает: — Но знаешь, что самое обидное? — Да что, блядь, что? Говори уже, — сдается Тэхен. — То, что мы с ним встречались два года — и никакого предложения, а с этим спустя пару месяцев обручились, — наконец говорит Чимин, подливая им в бокалы исцеляющую жидкость. — Чимин, ну ты ведь не глупая омежка, подумай своей очаровательной головкой, почему твой ненаглядный Соджун так быстро сделал ему предложение? — Горловой отличный делает? — спрашивает и сам же ухахатывается от своего вопроса. — Как будто ты в этом плох. — И то верно, — подтверждает с ухмылкой на лице. «Папина гордость, папина радость», — думает Тэхен, но не озвучивает. — Знаешь, чей сын Сону? — Божий. — Перестань, — уже еле сдерживая смех, умоляет Тэхен. В голове моментально всплывают картинки взрослого, статного альфы с обворожительным запахом черного шоколада с нотками фундука и еще чего-то манящего. Тэхен видел его однажды — это было чисто случайное столкновение в коридоре университета, — но он до сих пор помнит этот тяжелый взгляд и охуенную задницу. Да, он обернулся и залип на нее. И тут с чем-то Чимин прав: его правда можно сравнить с Богом. Тэхен тогда практически не спал два дня, все думал о нем, шерстил интернет, сайт университета, молясь, чтобы найти его в списках спонсоров и тому подобного. Спойлер: это было безрезультатно. Но однажды он увидел рядом с этим альфой Чон Сону — и все понял. Тэхен знал, как и многие в их учебном заведении, что этот омежка из влиятельной семьи, но он никогда не мог подумать, что будет залипать на отца своего однокурсника. Пупупу.. приплыли. — А если серьезно? — В душе не ебу, не интересовался биографией этой бляди, — машинально закатывает глаза Чимин, вспомнив эту избалованную шлюшку, но довольно симпатичную и наглую. —Имя Чон Чонгук тебе о чем-то говорит? — Прекрасное имя, алахакбар, — уссыкаясь со смеху, отвечает он. Кажется, этому уже не наливать. Но проблема в том, что ему и не нужно — он не гордый: сам себе и нальет, и из бутылки выпьет, если не будет куда наливать. — Хватит, у меня сейчас живот лопнет, — вытирает скатившуюся от смеха слезу. — Все-все, хорошо. Чимин пьет глоток напитка, делает глубокий вдох-выдох, пытаясь перестать смеяться, но губы все равно подрагивают в улыбке. — Рассказываю, если не знаешь, — начинает Тэхен, поддавшись вперед, локтями на стол, — Чон Чонгук не обычный папочка. Он владеет половиной города, Чимин. Инвестиции, недвижка, сеть ресторанов, фонд какой-то благотворительный имеется. Его фамилия — это большие бабки. Улыбка с лица медленно гаснет. — К чему ты ведешь? — спрашивает Чимин, уже зная ответ на свой вопрос. — Соджун кинул тебя не ради Сону, а из-за бабок его отца. Чимин смотрит на свой полупустой бокал, будто сейчас там всплывет лицо бывшего. — Меня променяли на бабки, — констатирует факт, допивая остатки пьянящей жидкости. — Сука, я хочу отомстить! — выкрикивает, подрываясь со своего места. Глаза горят, руки от нервов и мыслей подрагивают. Тэхену уже не нравится, к чему это все ведет. Он просто слишком хорошо знает своего друга-скорпиончика, и если тот уже что-то придумал, то его не остановит даже начало войны. — Когда ты себя так ведешь, это ничем хорошим не заканчивается. Кто-то пострадает. — Почему сразу «кто-то»? — невинно моргает Чимин, будто минуту назад не придумал планскам мести. — Может, конкретно Чон Чонгук. У Тэхена на минуту заканчивается дыхание. — Ты.. — Хули нет, если да. Соджун решил играть по грязному, но он не учел одного: ничто не бывает в этом мире легко, тем более если ты обидел самого Пак Чимина. — И что ты предлагаешь? — спрашивает Тэхен, готовясь услышать массу вариантов, но не этот. — Уведи Чон Чонгука из семьи. Тишина повисает между ними. Тэхен медленно моргает, все еще находясь в шоке, и через некоторое время спрашивает: — Ты в своем уме? — Да. — Мы с ним даже не знакомы. — Не вижу проблемы, познакомишься. — Чимин, он взрослый замужний влиятельный мужчина, который сто процентов любит свою семью и придушит каждого, кто встанет на его пути. — Не драматизируй. — Я хоть и пьян, но трезво оцениваю риски, а тебе, дорогуша, стоит завязывать с просекко навсегда. — Да причем здесь просекко? Слушай, просекко, кальян, еще белые розы и добрый вечер. Понимаешь, ты говоришь мне про просекко, а вот тебе не до пизды, сколько я его пью? Я пью его дома! Чимин откидывается на спинку стула и продолжает: — Ты просто боишься. — Я просто не хочу лезть в чужую семью из-за твоего задетого «эго», — спокойно говорит Тэхен. — Не только. — А из-за чего еще? Чимин прищуривается и хитро смотрит. — Ты ведь сам заинтересован в нем, — не спрашивает, а утверждает. Тэхен на такие заявления отводит взгляд и фыркает. — Я видел его пару раз в жизни издалека. — И запомнил. — Потому что он.. — Тэхен замолкает, не хочет оправдываться. — Потому что он что? — Он производит впечатление. Все, закрыли тему, — раздраженно отрезает. — На тебя мало кто производит впечатление, — цитирует факт Чимин. Повисает молчание. Тэхен берет бокал, крутит его в руке, после чего опустошает. — Я не хочу в это лезть, — спустя время начинает. — Это глупо. Это грязно. И это не моя война. — Знаю, просто подумай, как было бы забавно, если бы сам Чон Чонгук ушел от своей идеальной семьи к ровеснику сына. Тэхен закатывает глаза. Этот коварный омега в ближайшее время не успокоится. — Иди спать уже. — Я серьезно. — И я, — встает со стула, собирая свои вещи. — Тебе проспаться нужно, мелишь всякую хуетень, — голос звучит чуть тише, что не остается не замеченным. — Ты уже представил, да? — Что именно? — спрашивает, остановившись в дверном проеме. — Как взрослый альфа тебя трахает, — говорит и не краснеет. — Совсем пьяный. Уже бредить начал. — Я наблюдательный. — И пьяный. — Признай, идея тебе понравилась. — Спокойной ночи, маленький мститель, — не отвечая на вопрос, разворачивается и уходит к выходу. И только на улице, вдохнув холодный отрезвляющий воздух, Тэхен вдруг ловит себя на мысли: «А что если…» Что, если Чон Чонгук правда им заинтересуется? Тэхен морщится, будто от пощечины. — Кринж, — бормочет себе под нос и медленно шагает в сторону остановки. Но мысль уже пустила корни. 🍫🍫🍫 Ранним утром Тэхен просыпается с ощущением, будто его били семеро человек. Он лежит, не открывая глаз, пытаясь вспомнить, зачем пил в таком огромном количестве, но в памяти всплывает только Чимин. «Уведи Чон Чонгука», ехидная улыбка и это дурацкое: «Ты уже представил, да?». — Господи, — мычит он в подушку. Телефон в очередной раз вибрирует где-то под боком. С третьего раза он нащупывает его рукой. На экране —09:15. Первая пара начинается в девять. — Ну пиздец просто. Тэхен резко поднимается, мир тут же делает оборот на триста шестьдесят градусов, и он снова заваливается на подушку. «Это не моя война», — напоминает себе. Через пол часа он все-таки вываливается из квартиры. На нем обычная черная водолазка, широкие брюки такого же цвета, шоколадное пальто и, как аксессуар, очки-нулевки, которые подчеркивают максимально равнодушное выражения лица с надписью на лбу: «Я контролирую свою жизнь». На деле он контролирует только то, чтобы не блевануть в такси. Универ встречает привычным гулом, несмотря на то, что сейчас как бы уже идет пара. Тэхен входит в аудиторию за десять минут до конца лекции. Преподаватель бросает на него недружелюбный взгляд и говорит: — Очень рад, что вы соизволили к нам присоединиться, господин Ким. — Взаимно, — спокойно отвечает и садится на свободное место к Чимину. — Помято выглядишь, пил вчера? — шепчет друг, моментально ловя осуждающий взгляд. — Ты не лучше, — подкалывает. Чимин хмыкает и протягивает стакан с уже остывшим кофе. Позаботился о нем. — Поставлю свечку за твое здоровье, — Тэхен ловит улыбку друга и делает глоток, чувствуя, как жизнь постепенно возвращается. На перерыве коридоры заполняются шумом. Тэхен идет к автомату с водой, чисто случайно услышав, как двое омег что-то бурно обсуждают. — Видел? Сону выложил сторис с отцом. — Они такие слэйные, скажи? Тэхен не понимает, зачем он это слушает. И уж тем более не понимает, зачем достает телефон и открывает инстаграм, ища конкретный профиль. На экране высвечивается селфи. Чон Сону впереди, стоит, улыбается своей ехидной улыбкой, а позади — его отец в деловом костюме с грамотой в руке. Внизу подпись: «Отец года, горжусь» и отметка геолокации их университета. Тэхен застывает в пространстве на секунду. — Он здесь? — вырывается вслух. — Кто? — спрашивает Чимин, подходя сзади. — Неважно, — гасит экран и уводит друга под руку в аудиторию на следующую пару. Сконцентрироваться не получается, хотя он понимает, что все это его никаким боком не касается. Но он все никак не может выбросить из головы этого альфу. Он помнит все: запах, шаг, ровную осанку, задницу. «Производит впечатление», — мысленно себя передразнивает. После второй пары Тэхен решает сходить проветриться. На улице слишком светло и людно. Он уже собирается свернуть к лестнице, как замечает впереди небольшое скопление преподавателей. Внутри становится неприятно волнительно. Тэхен делает шаг вперед, потом еще один и еще. Сердце стучит громче. Сто процентов не от волнения. Папой клянется. Просто после выпитого алкоголя пульс скачет. Да. Именно поэтому. Тэхен еще не видит «его», но уже улавливает нотки горького шоколада. Время будто замедляется, и он его замечает. Высокий силуэт в темном костюме, ровная осанка, уверенные движения, идеальный профиль. Тэхен останавливается в пяти метрах, и в этот момент альфа чуть поворачивает голову, словно специально, как назло. Тэхен замирает. Еще секунда — и он увидит его лицо. Еще секунда — и их взгляды встречаются. Чон Чонгук… В этот момент Тэхен понимает — он конкретно влип. 🍫🍫🍫 Весь день проходит как в тумане. Тэхен старается не искать его глазами, но темный костюм в коридорах мелькает дважды — у кабинета ректора и возле конференц-зала. И каждый раз он замечает на себе взгляд. Ему не могло показаться трижды. Либо это паранойя, либо он совсем слетел с катушек. Нужно меньше пить это чертово просекко. К вечеру университет пустеет. Нет привычного гула и топота по коридорам. Тэхен, как всегда, задерживается из-за проекта. На самом деле проект — это отмазка: он просто не хочет идти домой и думать. Парковка почти пустая. Уже вечер. Фонари светят так, будто экономят на электричестве. Тэхен проходит мимо парковки, уткнувшись в телефон, печатая Чимину, что уже идет на остановку. Фары вспыхивают слишком неожиданно. Сигнал. Резкий визг тормоза. Машина останавливается буквально возле его бедра. — Ты охуел?! — выкрикивает от испуга Тэхен, когда сердце уже где-то в районе пяток. Двери медленно открываются. Из машины выходит он. Чон Чонгук. Спокойный. Слишком спокойный для человека, который только что едва не отправил студента на тот свет. — Могу спросить то же самое, — ровно отвечает альфа. — Пешеходный переход ты тут где увидел? — А вы тут автодром где увидели? — язвит Тэхен, все еще тяжело дыша. Чонгук окидывает его взглядом с головы до ног. Не осуждающе. Не раздраженно. Как будто… оценивает? — Телефон интереснее дороги? — Да. Он меня хотя бы не пытается убить. Уголок губ Чонгука дергается от этой не свойственной его образу дерзости. — Если бы я пытался, ты бы уже лежал. — Вау, вы еще и самоуверенный. — Реалист. Тэхен делает шаг ближе. Сам не знает зачем. Волнение, адреналин кипят в крови. Слова вырываются быстрее, чем он успевает подумать. — Будем оформлять? Свидетелей нет, но моральная травма налицо. — Какая именно? — спокойно спрашивает Чонгук. — Я теперь боюсь черных машин, — выпаливает, аж самому смешно. — Тогда тебе лучше не смотреть на мою, — улыбается, искуситель чертов. Тэхен машинально закатывает глаза, но все еще чувствует адреналин в крови. Внутри странно сжимается. Этот альфа слишком близко. И все эти мысли слишком неправильные. — В следующий раз сигналите раньше. — В следующий раз смотри по сторонам, а не в телефон. Неловкая пауза. Слышно, как остывает двигатель. Тэхен чувствует усилившийся запах — глубокий, темный, плотный, с горьковатой ноткой. Черный шоколад. Черт бы его побрал. Сам не замечает как выпускает свой. Легкий. Теплый. Почти невесомый. Ваниль, с мягким мускусным шлейфом. Чон Чонгук задерживает дыхание. Тэхен даже не замечает как у того напрягается линия плеч и сжимается челюсть. Он переводит взгляд ниже, скользя по черной водолазке, по длинной лебединой шее, по пухлым губам, которые омега уже не один раз облизал. Ужасная привычка. «Это неправильно», — понимает альфа. — Ты из этого университета? — наконец спрашивает Чонгук. — А вы — тот самый папа года? — спрашивает Тэхен, наблюдая за тем, как взгляд альфы становится темнее, а запах — более резким и горьким. — Осторожнее со словами, — предупреждает. — А то что, опять попытаетесь задавить? Молчание, а потом тихий смешок. — С характером, значит. — С инстинктом самосохранения. Чонгук делает шаг назад, открывая дверь дорогой машины. — В следующий раз будь внимательнее. Нельзя лишать мир такой невоспитанной сучки. Дверца закрывается, оставляя возмущенного омегу хлопать глазами. Машина трогается плавно, будто ничего и не произошло. Тэхен все еще стоит посреди дороги. Сердце стучит слишком быстро, но уже не от испуга. Придя в себя через пару минут, он понимает, что стоит как дурак и улыбается. Больной, ей-богу. Телефон в руке привычно вибрирует. Чимин: «Где ты? Тебя там ебут или как?» В скором времени. В скором времени. Он почему-то в этом уверен. Чимин хотел мести? Кажется, судьба подкинула ему точку входа.