Свидание со звездой

— Какого черта ты здесь делаешь? Эндрю даже не повышает голоса. Достаточно этого ледяного взгляда, впившегося в фигуру, которая посмела застыть перед его столиком в ресторане. Нормальный человек уже сжался бы в комок и растворился в воздухе. Но Нил — к огромному несчастью для Эндрю — ничего общего с нормальными людьми не имеет. Он игнорирует немой приказ проваливать и бесцеремонно падает на стул напротив. Чувствует, как под пиджаком предательски колотится сердце, и мысленно приказывает себе заткнуться. Бежать некуда. Осталось лишь заставить самого упрямого человека в его жизни признать очевидное. — Представляешь, я выиграл свидание с членом сборной по экси! — начинает он слишком громко и восторженно. Голубые глаза горят огнем, будто ему только что вручили чемпионский кубок, а не победу в дурацком конкурсе, о котором он сам узнал совершенно случайно. — Еще и в День всех влюбленных! Ну не чудо ли? Внутри все поет от адреналина, и остановиться просто невозможно. Не тогда, когда он уже достаточно опозорился, явившись в этот пафосный ресторан. Разодетый в пух и прах. Причесанный, прости господи. Если кто-то заметит хайлайтер на его коже — он будет все отрицать. До самой смерти, если понадобится. Нил прижимает ладони к груди крест-накрест, с губ срывается тягучий вздох. Со стороны выглядит искренне. Со стороны Эндрю — идиотизм чистой воды. — Что? — Эндрю хмурится. Выражение лица говорит, что он мысленно пытается собрать слово «счастье», но букв хватает только на «жопа». Нил молчит и просто наблюдает: дрогнувшие зрачки, напряженные плечи, едва заметное движение губ, сжатых в тонкую линию. Светлая бровь с пирсингом совершает микроскопический взлет — для постороннего глаза незаметный, но Нила Джостена не проведешь. Слишком хорошо он успел изучить это на первый взгляд бесстрастное лицо за последние годы. О, Эндрю однозначно зацепило. — Кстати, меня Нил зовут. — Улыбка выходит сама собой — та самая, которой позавидовал бы сам Джереми Нокс. Нил понимает, что переигрывает, но ему уже плевать, если честно. — Ты прикалываешься? — Жаль, свидание не с моим любимым игроком, но выбирать не приходилось. — Нил изображает печаль. По его скромному мнению, выходит очень кинематографично, хотя внутри все сжимается от столь откровенной провокации. — Как там Кевин, кстати? Видел его на обложке Sports Illustrated. Такой сексуальный в тех синих плавках. — Чего, блядь? — В голосе Эндрю прорезается что-то опасное. — Я ведь свободный парень, — с вызовом произносит Нил, бросая в Эндрю его же недавние слова. Удар ниже пояса. Он не до конца уверен в том, что делает, но чертовски надеется, что это сработает. — С хуяли? — Эндрю откидывается на спинку стула, скрещивая руки на груди. Ну, хотя бы не прогоняет. В личной шкале успеха Нила это твердая четверка с плюсом. — Ты сам говорил, что ни с кем не встречаешься. — Нил делает паузу, обводя рукой пространство между собой и сгустком злобы напротив. — Значит, никаких «нас» не существует. Почему я не могу пойти на свидание? — Ты пришел на свидание со мной, идиот. Нил пропускает «идиота» мимо ушей. В устах Эндрю это почти ласковое прозвище. — Я никогда не говорил, что у меня хороший вкус. Ладони Нила скользят по белоснежной скатерти, пальцы выстукивают нервный ритм по идеально разложенным приборам. Взгляд цепляется за собственное отражение в подсвечнике — и Нил небрежным движением лохматит волосы. Выглядит расслабленно. Почти естественно. Он надеется, что Эндрю не замечает, как на самом деле дрожат его пальцы. Как внутри все сжимается в тугой узел. Слишком много поставлено на этот вечер. — Иди домой, — звучит приказной тон Миньярда, после которого ты либо подчиняешься, либо ты — Нил Джостен, и у тебя отсутствует инстинкт самосохранения. — Вот уж нет. Во-первых, я голоден, — с горечью произносит Нил, и его желудок громко урчит, словно подтверждая его слова. — Приехал сразу после тренировки, заскочив к Элисон для экспресс-версии шоу «Подиум». Это, на минуточку, нехилый такой стресс. Но сегодня такой важный день, и все эти огоньки, сердечки в витринах, целующиеся парочки повсюду, так что я стойко справился с подготовкой. — Нил расправляет плечи, демонстрируя костюм. — Как тебе? Все для тебя. Эндрю недовольно цокает. Нил не собирается сбавлять напор, замечая, как неприступная стена начинает давать трещину. Точно не после того отчаянного пути, который он прошел, чтобы оказаться на месте победителя идиотского конкурса от спортивной ассоциации экси. Мысленно он уже вцепился в крепкую шею Миньярда и с каждой секундой все сильнее сжимал пальцы, не давая тому вырваться. — Во-вторых, — продолжает Нил, — я никогда ничего не выигрывал. Тот лотерейный билет на два бакса не в счет. Так что хрен ты меня лишишь минуты славы. А в-третьих… — Будет в-третьих? — Эндрю слегка подается вперед. Заинтересован. Еще один плюс в мысленный список. — Да, черт возьми! Еще как будет! — Нил взмахивает руками. Губы кривятся в усмешке, больше похожей на оскал. В темном костюме он выглядит так, будто явился на важные переговоры, а не на свидание. Впрочем, им обоим пора перестать игнорировать слона в комнате и высказаться. — Само внимание, — произносит Эндрю, сощурив глаза. Опасно. Красиво. Нил моргает. — Я не хочу позориться и быть отправленным домой через… — Нил бросает взгляд на часы. — …четыре минуты после начала свидания. Нас снимают минимум с трех разных точек. — С четырех, — поправляет его Эндрю, пробегая по Нилу цепким взглядом, от которого предательские мурашки кружат под кожей, а руки сами тянутся ослабить галстук. Эндрю замечает это движение. Уголок его рта дергается. Едва заметно. Сука. — Ты вообще собирался сказать мне про эту свою «подработку» на вечер? — Нил изображает кавычки в воздухе, решившись задать вопрос, который его мучил. Голос звучит ровно, хотя внутри все кипит. Эндрю молчит, сверля его взглядом. — Это тебя не касается, — мрачно отвечает Эндрю. — Ну, разумеется. — Если ты не заметил, то я здесь явно не по личной инициативе и далек от восторга, — Эндрю медленно переводит взгляд на композицию из живых цветов и свечей-сердечек в центре стола. Нил хмыкает, замечая, как сжимается его челюсть. Миньярд явно пытается переключить внимание на еще больший раздражитель, и ванильная атрибутика праздника подходит лучше, чем Нил. Спасибо и на этом. — Это потому что свидание выиграл я? — выпаливает Нил, не успев прикусить язык. Останавливаться поздно. Система самоликвидации запущена, красный датчик опасности давно мигает, но Нил летит в пропасть с открытыми глазами. — Ты хотел видеть здесь кого-то другого? Кого-то получше? Внутри все холодеет от собственной смелости. Он чувствует, как напряжение между ними нарастает, но не может остановиться. Не тогда, когда наконец припер этого засранца к стенке. Метафорически, конечно. Физически он пока только сидит напротив и терроризирует салфетку. Но вот сюрприз! Мистер «я-никогда-не-хожу-на-свидания» абсолютно точно не мерещится Нилу в этом помпезном ресторане, в отвратительно сексуальном костюме, который стоит как половина годового запаса кошачьего корма, и в ожидании кого-то другого. Для романтического ужина. При свечах, блядь! — Что за чушь ты несешь? — Эндрю хмурится, выглядя искренне озадаченным. — Вроде английский, но я не уверен. — Ну, возможно, это не совсем то, что ты ожидал, — Нил усмехается, надеясь, что его лицо выглядит непринужденным. За последние пару дней он успел изрядно накрутить себя на эту тему, невольно освобождая запрятанные внутри комплексы и страхи. Наверняка это была идея Ваймака, и сам он тоже где-то здесь, коршуном следит за своим подопечным, чья репутация требует «большего контакта с поклонниками». Но Нилу плевать на первоисточник. Он не собирается оставаться в стороне, делая вид, что ему все равно. — Все еще хуйня какая-то. Нил нерешительно поднимает глаза от своих слегка дрожащих пальцев, которые уничтожили в клочья салфетку. Он внутренне хвалит себя за то, что с достоинством смотрит в глаза мужчине, который за столько лет не решился признать, что у них с Нилом, блядь, отношения! — По крайней мере, теперь у нас есть шанс провести вечер вместе, и это уже что-то. — Нил… — Знаешь, — перебивает Нил, глядя куда-то в сторону, — это была херовая идея. Я и соглашаться не хотел, но Аарон сказал… — Какого черта здесь мой брат нарисовался? — Эндрю все еще смотрит на него с недовольством и раздражением, но в глазах вспыхивает интерес. — Ну… — Нил мнется, не зная, как ответить. — Говори. — Он подал заявку. От моего лица. И, возможно, она была рассмотрена в ускоренном порядке. Особом порядке. Нил практически физически чувствует, как Эндрю переваривает эту информацию. Уши горят. — Охуенно. Что еще мне нужно знать? — Эндрю оглядывает зал, высматривая кого-то суровым взглядом. — Эй, Ваймак, там за дверью случайно не ждет священник, чтобы по-быстрому нас обвенчать? — Эндрю! — Нил подается вперед. Рукава пиджака слегка задираются, оголяя белоснежные манжеты с запонками в виде лисьей морды — подарок, который всегда напоминает ему о том, с какого момента его жизнь сделала крутой поворот. — Радуйся, что Аарон не был против подзаработать. — Ты еще и заплатил ему? — Твоей кредиткой. — Нил усмехается. Эндрю закатывает глаза — так, как умеет лишь он один. Нил невольно сглатывает и отстраняется. От греха подальше. — Заебись. И нахуя тебе понадобилось платить деньги моему брату, чтобы сходить со мной на свидание? — Вот! — Нил хлопает ладонью по столу, и звон бокалов разносится по ресторану. Несколько человек оборачиваются в их сторону, и Нил чувствует, как его щеки горят от смущения и злости. Он быстро выдыхает, стараясь вернуть себе уверенность, и понижает голос до шипения: — Правильный вопрос, Миньярд. — Не паясничай. — Нахрен мне платить за свидание с парнем, с которым мы живем вместе уже три года? Не подскажешь? Может, потому что этот мудак все еще несет чушь про «ты свободный парень» и «я ни с кем не встречаюсь»? — Его голос полон раздражения, а глаза сверкают от обиды. Тишина повисает между ними. Нил слышит, как стучит кровь в ушах. Эндрю молчит. Смотрит. Долго. Потом качает головой, не в силах удержать дернувшиеся вверх уголки губ. Несомненно, это не улыбка, но что-то максимально близкое к ней, если уж речь идет об Эндрю Миньярде. — Нил, ты идиот. — От идиота слышу! — Нил вздыхает, понимая, что его эмоции вышли из-под контроля. — Как видишь, мир не рухнул после того, как мы прилюдно вышли в свет. Всем плевать. — Красивый галстук, кстати. Напоминает один, сделанный на заказ. Что ж, Эндрю мастер уходить от разговоров. Нил щурится, но решает подыграть в резкой смене темы. Публичность своих отношений они могут обсудить позже. — Ах, правда? — Нил проводит пальцами по шелку, не сводя глаз с Эндрю. Медленно. От середины к кончику. — Стащил у своего парня, пока ты послушно соглашался на свидание с первым встречным. — Почему, кстати, не Кевина отправили? — Ваймак его больше любит. — Дело не в этом. Пусть Нила и бесила вся эта ситуация, но он понял бы Эндрю, явись тот к нему и нормально объясни, что для улучшения его медийного образа от него требуют сходить на свидание со счастливчиком, выигравшем в конкурсе. Конечно, Нил понял бы! Наверняка. Ну, психанул бы немного и — только возможно — травмировал бы кого-нибудь. Впрочем, какой смысл сейчас думать об этом? Важно только то, что они здесь. Вместе. — Надеюсь, пока воровал мой галстук, успел покормить кошек? — интересуется Эндрю как бы между прочим. — Да какого ты обо мне мнения? — наигранно возмущается Нил и его губы изгибаются в легкой улыбке. — Конечно, покормил! Эндрю чуть расслабляется. Совсем чуть-чуть, но Нил замечает. — Но если в коридоре реально священник, я просто встану и уйду, — вдруг уточняет он. — Обещаю, никаких священников, — Нил поднимает руку, как будто клянется. — О, кстати, это тебе. Словно фокусник, одним отточенным движением он достает из внутреннего кармана пиджака белоснежный цветок и, не раздумывая, пихает его прямо в озадаченное лицо напротив, слегка жалея, что не выбрал кактус. Эндрю, немного удивленный, смотрит на цветок, затем на Нила, затем снова на цветок и вновь на Нила. В его глазах мелькает что-то странное. То ли ужас, то ли восторг. С Миньярдом никогда не поймешь. — Скажи, что мне мерещится, и ты не даришь мне цветы под прицелом трех камер, — произносит Миньярд с легкой ухмылкой, пытаясь скрыть свои настоящие чувства за шуткой. — Четырех, вообще-то. И да. Прими эту прекрасную фрезию в знак моей… — Нил не может договорить из-за смеха. — Заткнись. Ненавижу тебя. — Врешь. — Вру. В этот момент официант подходит к их столу, и Нил, с сияющей улыбкой, будто та появилась нажатием на кнопку, начинает не глядя тыкать в меню. Эндрю наблюдает за ним, и его взгляд заметно теплеет. В шкале успеха Нила это чистая победа. — Я тебе еще Валентинку смастерил, — нарочито буднично произносит Нил, продолжая изучать меню. — Хочешь посмотреть? Где-то за соседним столиком смеются другие гости. Где-то играет скрипка. Эндрю молчит. Нил чувствует, как напряжение снова закручивается пружиной. — Нил, — говорит Эндрю наконец. Голос низкий. Спокойный. — Если ты сейчас достанешь валентинку с блестками, я тебя придушу. Здесь. При всех. Нил поднимает взгляд. Усмехается, поигрывая бровями. — Там без блесток. Официант принимает заказ и уходит. Свечи мерцают. Со стороны они, наверное, выглядят как обычная пара на свидании. Если не знать, что один из них три года отрицал само существование этих отношений. — Знаешь, — говорит Нил, крутя в пальцах салфетку (новую), — если бы я знал, что для публичного выхода мне придется выигрывать конкурс и платить твоему брату твоей же кредиткой, я бы, наверное, выбрал другую стратегию. — Например? — Например, привязал бы тебя к кровати и не выпускал, пока ты не перестал бы быть таким упрямым идиотом. — Звучит намного интереснее. — Эндрю хмыкает и берет в руки фрезию, крутит ее в пальцах. — Цветы, значит. Серьезно? — А что? — Нил пожимает плечами, хотя внутри все поет от того, что Эндрю до сих пор держит этот дурацкий цветок. — Я романтичный. — Ты невыносимый. — Тоже мне новость. — Нил улыбается. По-настоящему. Впервые за весь вечер. — Но ты же меня любишь. Эндрю молчит. Просто смотрит. Долго. Потом медленно кивает. Один раз. Едва заметно. Для Нила этого достаточно. В конце концов, у них впереди целый вечер. А после — возможно, и вся жизнь. Если повезет. А Нилу Джостену иногда везет.