Дурацкий праздник

      Лололошка нервничал. Менял положение крошечного сердечка на коробке раз десять, то сдвигая его влево, то вправо, то в самый центр. Глупость какая. Джон же ясно дал понять сегодня утром, что четырнадцатое февраля для него — это просто очередной день в календаре. Да, со своей историей, но на сегодняшний день, тупо раскрученный маркетологами, чтобы выманивать деньги у наивных романтиков. — Это всё ерунда, — отмахнулся Харрис за утренним кофе, даже не поднимая взгляда от планшета с графиками. — Сердечки, конфетки… Пустая трата времени и денег. Лололошка тогда только кивнул, спрятав обреченную улыбку в кружку. Ну и ладно. Он всё равно уже всё приготовил. На крайний случай отмахнётся. Скажет, что…просто так, в качестве дружеского жеста. Кому от этого станет хуже?       Хуже стало. Лололошке. Когда он зашёл в лабораторию через час после обеда и застал Джона, ставящего на их общий стол коробки с печеньем и конфетами. Рядом с ними возвышалась целая стопка разноцветных конвертиков — валентинок, щедро усыпанных блестками. — Ого…да ты прям на расхват? — спросил Лололошка, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Чушь. — Джон хмыкнул и махнул рукой в сторону выхода. — Собрали мне макулатуры. Мусор, не более. — И…что ты с ними сделаешь? — То же, что и всегда, — Джон пожал плечами, подцепил пальцем стопку конвертов и ловко отправил их в полет прямо в мусорную корзину под столом. — Освобожу место для полезных вещей. В сердце Лололошки что-то неприятно кольнуло. Он незаметно сунул руку в карман своего халата, где лежала небольшая коробочка, перевязанная бечевкой, с собственноручно приготовленным печеньем и валентинкой, с корявым, но старательно выведенным: «Джону». Он представил, как Харрис так же небрежно отправляет его подарок в мусорку, и…стало физически неприятно. Какая глупость. Конечно. Остаток дня прошел в смутном беспокойствии. Дождавшись, когда они останутся наедине (это было не сложно, Джон всегда имел привычку задерживаться на работе дольше остальных) Лололошка делал вид, что увлечен документацией, пока не услышал, как коллега ушёл переодевать рабочий халат. Лололошка подождал секунду, другую. Сердце колотилось где-то в горле. Он вскочил, вытащил коробку с печеньем. Быстро, почти не глядя, поставил это всё в центр чужого стола, поверх разбросанных бумаг. И выбежал из лаборатории, даже не закрыв за собой дверь. Какой позор, боже.       Джон вышел из раздевалки через пару минут, устало поправляя ворот свитера. — И кто вешает халат цвета слоновой кости вместе с дымчато-белыми? Это же вообще разные… — начал бормотать он, поворачиваясь к своему столу, и осёкся на полуслове. В лаборатории было пусто и горел только его настольный светильник. На столе, на ворохе отчётов, стояла коробка. А рядом с ней — маленькая красная открытка в виде сердца. Ну приехали, опять. Харрис нахмурился, оглянул пустую комнату и снова перевёл взгляд на стол. Подойдя и с нарочитой брезгливостью взяв кусок картона в руки, парень завис. Если адресант хотел остаться анонимным, ему явно не стоило оставлять улику в виде этой нелепой надписи. Потому что, конкретно эти кривые буковки Джон узнает из миллиона других. Тяжело вздохнув, Харрис потянулся к коробке, открыл её. Запахло шоколадом и ванилью. Надо же… его любимое. Усмехнувшись, он провёл рукой по лицу, пряча довольную улыбку. Дурацкий всё-таки праздник…

***

      Лололошка сидел у себя в комнате, вжавшись в диван. На экране ноутбука мелькали титры фильма, который он в итоге почти не смотрел, окунувшись в мысли… Интересно, насколько вероятно, что Джон засмеет его завтра? Резкий звук уведомления на телефоне заставил его вздрогнуть. Он мельком глянул на экран, ожидая увидеть очередную спам-рассылку от магазинов с купонами «для влюбленных». На экране загорелось «Джон Д. Х.» Лололошка схватил телефон, едва не выронив его, и открыл сообщение.

«Не планируй ничего. Завтра идем на свидание.»