Ханахаки, как знак что пора прощаться

      Ранее утро. Скоростной поезд сделал свою остановку и из него вышла знакомая высокомерная блондинка в, укутовшись в белый тренч. Она горделиво оглядела свой родной Париж и подметила что с виду тот словно остался таким же, однако на деле все изменилось. Хлоя вышла на автомобильную парковку, где, скрестив руки на груди, оглядела стоящие там машины. Ожидаемого ею лимузина нет. Было лишь такси с ожидающим водителем. Она театрально закатила глаза и села. Мало того что отец умудрился уговорить ее мать согласится провести неделю с дочкой, так еще и не удосужился найти подходящий транспорт.       Дорого в отель оказалась до нельзя скучной. Те же улицы, но другой вид, она словно бы вернулась, а словно прибыла в новое место. Все стало более благородно, более живое. Пропали плакаты с брендом Габриэля Агреста, пропали плакаты с моделью Эдрианом, появилось много других людей, на их место. — Не заменимых людей не бывает,— Тихо заключила Буржуа. — Вы что-то сказали, мадмуазель? — Я сказала заедем в мою школу, гарсон. — Как скажите, мадмуазель.

***

      Это было ошибкой. Взгляды окружающих подростков давят на нее со всех сторон. Она почти ничего не видит кроме сотни холодных глаз полных призрения, а также тихий гул из чужих перешептываний и смешков. Ей словно не хватало воздуха, в болоте из мазута, однако Хлоя молча шла вперед, горделиво подняв голову и звонко отстукивая каблуками.       Она подошла к кабинету, ловко развернулась на девяносто градусов и бесцеремонно открыла дверь. Адриан, о чем-то весело болтал с Маринетт, Аля и Нино улыбчиво играли в игру, так и остальные также состояли в своей атмосфере. Однако стоило младшей Буржуа сделать шаг своими высокими каблуками, как все стихли и обернулись. Гнев, злость, раздражение словно холодным дождем хлынули на нее. Она оглядела всех. В глазах Адриана читалась усталость, и нетерпение, в глазах Маринетт, тем временем... Жалость? Раздумья блондинки прервала Сабина, что вышла к ней и встала в оборонительную позу. — Зачем ты пришла? Неужто Нью-Йорк слишком большой для тебя?       Да, Хлоя папу раз говорила что он куда больше чем Париж, однако... — Ты постриглась... И следила за моим блогом? — Да, постриглась! Дай угадаю что ты скажешь,— После чего весь класс в унисон скандировал фразу ее матери,— Нелепо, просто нелепо. — Т-такая прическа как раз тебе подстать!— Попыталась огрызнуться Буржуа, однако она считала что Сабине идет. Она боялась извиниться, боялась правды того что их игра в дружбу давно кончилась,— Я просто пришла удостоить вас своим присутствием. Я, так уж и быть, соизволю учиться с вами следующую неделю. А теперь-       Но не успела Хлоя договорить. В этот момент за окном пронёсся вихрь. Ни ветер, ни дождь. Сверкающая метель из лепестков - розовых, синих, золотых, черных, красных, самых разных - пролетела по улице, закружилась вокруг школы, ударила в стекла… и исчезла. Только сладкий цветочный запах остался висеть в воздухе, будто кто-то разлил духи по всему Парижу.       Маринетт вдруг метнулась, на хожу роняя очередное оправдание, а за ней и Адриан. Затем было видно как за окном пролетают знакомые силуэты героев. Хлоя чувствовала укол в свою сторону, как все смотрели и видели что она отдала камень чудес, как она выбросила свое амплуа КвинБи.       Она вернулась к такси. Водитель спросил про аромат цветов, на что блондинка безрадостно выдохнула: — Акума, Жан Батист, Акума...

***

      Хлоя захлопнула дверь номера, скинула свой новый белый тренч прямо на пол, скинула новые дизайнерские туфли и пошла в ванную комнату. Горячая вода хлынула в ванну, пар поднялся торопливо к потолку с лампами. Она разделась, небрежно скидывая остальные вещи, забралась в горячую воду с солями и закрыла глаза.       Тишина. Только шум воды и ее собственное прерывистое дыхание, полное обиды и утратыОна лежала, закинув ноги на край борта, а под голову положив полотенце, и пыталась не думать. Не думать о взглядах. Не думать о смехе. Не думать о Маринетт. Не думать о том, что она здесь совсем одна.       Горло вдруг слегка защипало.       Хлоя кашлянула. Раз. Другой. Что-то мягкое и нежное коснулось неба. Она открыла глаза, нахмурилась и начала откашливать еще сильнее. Тут, что-то вылетело из ее рта прямо на руку.       На мокрой ладони лежал один-единственный лепесток. Нежно-розовый, с тонкой васильковой прожилкой посередине.       Хлоя уставилась на него, не понимая.       Потом кашель вновь повторился. Еще нечколько лепестков. И еще.       Вода в ванне вдруг показалась слишком горячей. Сердце заколотилось так, будто хотело вырваться из груди. Она резко села, расплескивая воду прямо на пол. — Что это? Что это такое? Лепестки цветов? Из моего рта??       Лепестки медленно кружились на поверхности воды. Розовые и голубые. Цвета, которые она видела каждый день в своих снах уже почти год.       Хлоя смотрела на них долго. Очень долго.