RenHeng week 2026

      Дань Хэн стонет, а секундой позже чувствует острую больше в шее – и невольно вскрикивает, тут уже слепо ударяя рукой. Судя по недовольному возгласу – попал.          - Какого черта? – шипит Блэйд, отрываясь от его шеи и хмуро глядя прямо в глаза. Дань Хэн смущенно отводит взгляд.          - Кусаешься, как собака, - недовольно замечает он, а затем прикрывает глаза и невольно закусывает губу, потому как несмотря ни на что, Блэйд не прекращает двигаться.          - И что с того? – уточняет Блэйд, и движения ускоряются, и для себя Дань Хэн решает – плевать. У него нет ни сил, ни желания спорить и ругаться прямо сейчас. Прямо сейчас у него есть дела куда важнее.          Чуть позже он стоит у небольшого зеркала над комодом и осматривает себя. Его шея буквально пестрит яркими красными пятнами – их автор прямо сейчас безмятежно лежит на постели и вряд ли задумывается о том, что друзья Дань Хэна обязательно поинтересуются, откуда это на его шее. Дань Хэн вздыхает, слегка поворачивается перед зеркалом. Да, такие следы не спрятать под его обычной одеждой. У него остается два варианта – либо пытаться скрывать это, либо сделать вид, что все нормально и это ничего не значит. Но сперва…          - Блэйд, - зовет он.          - Мм?       Дань Хэн смотрит выразительно, дожидаясь, пока Блэйд повернется к нему. Он всегда считал, что при желании его взгляд мог быть действительно суровым и даже пугающим, но на Блэйда это не производит никакого эффекта: он лениво потягивается в постели, переворачиваясь на бок, а затем уточняет:          - Ты вернешься? У нас еще есть время, можем повторить.       Дань Хэн хмурится, но послушно возвращается. Он садится на край постели, позволяет Блэйду утянуть себя в объятия, отвечает на поцелуй, а когда рука Блэйда спускается ниже, легко выворачивается из чужих рук и кусает за шею.       Блэйд слабо вздрагивает под ним, но не отстраняется. Он дает острым клыкам вонзится в тонкую кожу на шее. Он расслабляется, обмякает в руках Дань Хэна и позволяет тому усилить хватку. Дань Хэн чувствует, как в его рту скапливается чужая кровь, и только когда металлический привкус становится нестерпимым, отстраняется.       Он глядит на шею Блэйда – два глубоких отверстия от клыков и кровь, стекающая к ключицам. Переводит взгляд на его лицо – ни капли злости.       - Ты доволен? – уточняет Блэйд, и на его губах играет улыбка. Дань Хэн хмурится, качает головой. Он хотел бы быть доволен, но все совсем не так: теперь он чувствует вину, глядя как кровь струится из оставленной им раны.       - Красиво, - вдруг говорит Блэйд. Дань Хэн удивляется:       - О чем ты?       - Ты весь в моей крови, - объясняет Блэйд. Дань Хэн растерянно ведет рукой по подбородку, а после смотрит на свою ладонь – и правда, вся в крови. Красной, яркой и теплой. – Если честно, мне очень нравится, - добавляет Блэйд. Дань Хэн не знает, что сказать на это, и просто склоняется ниже, находя чужие губы своими и сливаясь в поцелуе; стараясь не обращать внимание на вкус крови. ***       - Это что такое? – буднично спрашивает Стелла, жуя на завтрак свой сэндвич. Ее слова звучат неразборчиво из-за еды, но Дань Хэн прекрасно понимает о чем речь и невольно одергивает ворот своей кофты.       - Я упал, - быстро отвечает он и делает глоток из своей чашки с чаем. Что ж, наверное, ему повезло, что сейчас в вагоне только они вдвоем – остальные позавтракали раньше. Он не хочет поднимать эту тему ни с кем, а особенно не хочет поднимать ее, когда весь экспресс в сборе.       - Ты упал на что? – уточняет Стелла. Она трет рот рукавом, вытирая размазавшийся соус и отпивая из своей кружки. Дань Хэн отводит взгляд и молчит.       - Разве у нас бывают секреты друг от друга? – уточняет Стелла и тянется за куском хлеба, после чего ловким движением намазывает на него масло и отправляет себе в рот. Дань Хэн чувствует себя неловко. Да, когда-то они действительно пообещали друг другу, что между ними не может быть никаких секретов. Он, Март и Стелла. Но ведь…       - Это личное, - наконец говорит Дань Хэн.       - Значит, не расскажешь? – уточняет Стелла.       - Точно.       С минуту оба молчат, и Дань Хэн благодарен за эту передышку. Он и сам понимает, что следы на его шеи не могли остаться незамеченными. Он пытался исправить все, одолжив у Март тональный крем, но этого было явно недостаточно: целая вереница «синяков» от уха и до ключицы, и он знал, что его обязательно об этом спросят, но так и не смог придумать достойного ответа.       - Но я могу задать вопросы? Только «да» или «нет»?       Дань Хэн смотрит на нее с сомнением. А затем устало кивает:       - Ладно.       Стелла допивает свой кофе одним махом, а затем слегка поворачивается в кресле и закидывает ногу на ногу. Смотрит проницательно и чуть хмурится – явно пытается повторить позу Химеко, но до идеала ей еще далеко.       - Это случайность?       - Нет.       - Тебе было больно?       -…Не совсем.       - Ты подрался?       - Нет.       - Есть синяки еще где-то?       - Нет.       - Это Блэйд?       - Д.. какого черта?       Стелла улыбается, а Дань Хэн хмурится и скрещивает руки на груди. Ладно, она его подловила, но…       - Я никому не скажу, - обещает Стелла и берет еще один кусок хлеба с блюда. – Но, правда, если ты хотел замазать этот кошмар – у тебя не вышло, стало только хуже. Вся тоналка скаталась и только подчеркивает это.       Дань Хэн молчит, и Стелла вздыхает, кладет руку ему на колено и ободряюще сжимает.       - Смой это. А я дам тебе свой шарф, ладно?       Дань Хэн смотрит на нее, и не видит… осуждения. Почему он думал, что она его осудит? Он не знает, но рад, что этого не случилось, и с облегчением кивает:       - Да, пожалуйста. ***       - Это от Элио, просил передать, - Волк плюхается на диван рядом с Блэйдом, и тот недовольно приоткрывает глаза. Всего пара минут покоя, разве он о многом просил?..       - Что с твоей шеей, старик?       Блэйд лениво берет в руки конверт, медленно вскрывает его, медленно достает послание. Все это время Волк сидит рядом, разглядывая его. Он читает, пока она вертится и пытается насытить свое любопытство. Он дочитывает, убирает письмо обратно и кидает конверт в стоящий напротив камин – языки пламени послушно уничтожают бумагу.       - Ну? – уточняет Волк.       - Спасибо, что передала, - пожимает плечами Блэйд. Волк вскакивает с дивана, встает прямо перед ним. Она не любит, когда ее игнорируют, и он это знает – и регулярно этим пользуется.       - Тебя вампир покусал? – снова спрашивает она. – Или что это вообще такое?       Вообще-то, обычно любая рана на нем заживает в два счета, поэтому Блэйд не особо переживал, когда Дань Хэн укусил его. Да, его клыки были острее человеческих зубов, но он был уверен, что проблем с заживлением не возникнет. Кровь действительно прекратилась быстро, но вот пара аккуратных ранок от зубов никак не хотели затягиваться. Честно говоря, Блэйд не знал, в чем причина. Для себя он решил, что просто слюна видьядхар также ядовита, как и ее обладатели, и эта мысли его успокоила.       - Любопытство кошку сгубило, - наконец сказал Блэйд, с удовольствием глядя на недовольное лицо своей напарницы. Вообще то, он хорошо относился к Серебряному Волку; она ему нравилась и временами он ловил себя на том, что испытывает к ней почти отеческие чувства. Однако ему точно не хотелось посвящать ее в детали своей личной жизни.       - Ну так и слава Эонам, что я не кошка, - фыркнула она. – Так что, ты снова пытался убить себя? Или что?       Блэйд задумался. Он не старался заранее сочинить себе оправданий по нескольким причинам: он не думал, что кто-то заметит пару едва видимых красных точек на его шее; он не думал, что Волк заинтересуется этим; он был уверен, что Кафка предпочтет сделать вид, словно ничего нет. Поэтому теперь ему просто было нечего сказать. Но самая лучшая ложь – та, которая наиболее близка к правде, поэтому, когда несмотря на его молчание, Волк не отстала, он сказал:       - На меня напали.       - Да? И кто же? -с недоверием уточнила Волк. Ее брови недоверчиво поползли наверх, и Блэйд счел это забавным.       - Просто какая-то дикая ящерица, - наконец ответил он.       - Разве на Лофу водятся дикие ящерицы?       Блэйд пожал плечами. Вдаваться в подробности ему совсем не хотелось.