Flame on our skin

— Как долго мы ещё будем прятаться, детка? — голос Беллами звучал спокойно, пока он застёгивал ремень, но Кларк знала, что ему это уже надоело. Ей тоже, но пока это было необходимо. И иногда даже весело. — На следующей неделе я закончу стажировку, и мы сможем больше не скрываться, — она поправила платье и подошла к нему, приподнимаясь на мысочки, чтобы поцеловать его в челюсть. Коротко и невинно, как будто он только что не кончил в неё на своей собственной кухне. — Можем даже сделать официальное объявление с шариками, хлопушками и пресс-релизом в социальных сетях, если хочешь. — Обязательно, — рассмеялся Беллами и притянул её к себе. — Я люблю тебя, — выдохнул он, целуя её в висок. — Я тоже тебя люблю, — ответила Кларк, проводя рукой по его груди. — Но нам пора. Она вышла из квартиры Беллами, села в машину и поехала прямиком в бар, где они встречались со всеми своими друзьями. Беллами же должен был подождать пару минут и вызвать такси, чтобы никто не мог подумать, что они приезжают вместе. Они были знакомы не один год, были лучшими друзьями, сопротивлялись чувствам, долго танцуя вокруг друг друга, но, наконец, сошлись три месяца назад. Тайно. Вся проблема была в стажировке Кларк и её желании получить постоянное место художника-оформителя. Рекламное агентство "Кейн и Джаха" было крупным, широко известным и буквально называлось в честь нового мужа её матери и старого друга её покойного отца, владеющих им. Это очень давило на неё. Она хотела признания за свои таланты, а не за знакомства. И публичные отношения с одним из их ведущих юристов могли только добавить обвинений в кумовстве и попытке пролезть в этот бизнес через постель, даже если Беллами не имел никаких способов влияния на ситуацию. Именно так они оказались в этой ситуации. Пара их друзей тоже работали в агентстве, а слухи способны разлетаться очень быстро, поэтому никто не должен был знать об их отношениях. Для остальных они оставались просто друзьями, умеющими невероятно хорошо взаимодействовать в любом деле. Сложнее всего было скрывать то, как им было хорошо друг с другом. Беллами практически носил её на руках, а Кларк иногда казалось, что она буквально светится от счастья. Иногда ей требовалась вся её выдержка, чтобы не наброситься на него в офисном лифте или на игровом вечере у кого-то дома. Впрочем, ему тоже. А ещё Беллами любил оставлять на ней свои метки, которые Кларк с удовольствием принимала. Ей нравилось иметь физическое подтверждение, что она – его. Он тоже не имел ничего против следов её острых ногтей на своей спине. Сначала Кларк легко могла скрыть отметины макияжем и закрытой одеждой, но это было не надёжно и не удобно с приближением лета в Филадельфии. Тогда они пришли к соглашению: никаких засосов и прочих следов на видных местах. Для закрепления договорённости она прокатилась на нём на заднем сидении его машины. Кларк припарковалась у бара, опустила козырёк, чтобы проверить свой внешний вид, и заметила это. Прямо под краем застёгивавшегося на пуговицы декольте начинал темнеть явный засос. Она выругалась себе под нос. Пудра её тут не спасёт. Придётся импровизировать. Кларк как раз потягивала третий безалкогольный мохито (у них было правило двух трезвых людей на встречах в баре), когда Рейвен опрокинула ещё один шот и весело подтолкнула её локтем: — Итак, Кларк, время поделиться с классом, — она демонстративно посмотрела на её декольте. — Кто этот счастливчик? Разговор за столом притих, и Беллами напрягся напротив неё. — Это не важно, Рей, — попыталась отмахнуться она. — О, нет, — не унималась подруга. — Это твой новый сосед напротив, да? Тот крутой парень, который вечно с тобой флиртует? Которому ты отказала в свидании? — Роан не флиртует со мной, — соврала Кларк. Конечно, он пытался, но она не отвечала ему, а он был не так уж напорист. — Между нами ничего нет. — Ладно, как скажешь, — рассмеялась та. — Однажды я всё равно узнаю. Разговор вернулся к прежним темам, и Беллами снова увлечённо обсуждал что-то с Монти, но Кларк знала его лучше и видела, как напряжены его плечи. Она также знала причину. Она никогда не рассказывала тому о подкатах Роана. Да, Беллами ревновал. И Кларк очень хотелось обнять его и развеять все его страхи, но сейчас она не могла этого сделать. Когда через несколько часов все стали расходиться по домам, ждущая такси Рейвен приобняла её у входа в бар: — У тебя снова есть личная жизнь, Гриффин, и я очень скоро заставлю тебя рассказать, — она подняла ладонь, призывая к молчанию. — И успокой уже Блейка, а то кто-то может подумать, что он не просто опекает тебя, а пялится на твою грудь, — хихикнула она, заметив своё такси и уходя. Кларк вздохнула. Они с Беллами жили на соседних улицах (и в очень похожих жилых комплексах), поэтому ни у кого бы не вызвало подозрений, если она захочет его подвезти. У них будет возможность поговорить. Но в машине Беллами почти сразу задремал, и она не решилась его будить до самого дома. Агентство получило крупный заказ, требующий кучи согласований, и рабочая неделя выдалась долгой, а следующая будет ещё хуже. К пятнице все его документы должны быть готовы, макеты Кларк закончены, а начальство должно принять решение о её должности. И они смогут больше не прятаться. Весь остаток этого срока они оба были погружены в работу, что не оставляло им времени на полноценные встречи. Они постоянно переписывались и успели выпить кофе во вторник утром, но на этом всё. Она хотела пригласить его на обед в четверг, даже поднялась на его этаж, чтобы сделать это лично, но увидела, как он мило беседует с Эхо из финансового отдела. Его бывшей, с которой он расстался год назад потому, что, с его же слов, не мог оставаться, много лет любя Кларк. Бывшей, которой он прямо сейчас улыбался. Бывшей, которая так по-хозяйски поправляла его галстук. Кларк фыркнула себе под нос, снова зашла в лифт и пошла на обед в гордом одиночестве. И не в то кафе, куда обычно ходил он. В пятницу она, наконец, получила своё место в штате, забронировала большой стол в баре на субботу и оповестила друзей о вечеринке через групповой чат, где получила множество поздравлений. Беллами написал ей длинное личное сообщение в котором говорил, как гордится ею, как она хороша, как верил в неё, и спрашивал о планах на вечер. Кларк всё ещё была зла, поэтому коротко ответила, что хочет отдохнуть дома. Она захватила две больших пиццы навынос (пусть останется на завтра) по пути, неспешно приняла душ, собрала волосы в пучок и переоделась в голубую шёлковую пижаму, когда в её дверь позвонили. На пороге был Беллами с бутылкой её любимого вина и пакетом из её любимого китайского ресторанчика в руках. Он переоделся из строгого рабочего костюма, а кончики волос были ещё влажными после душа. Кларк почти забыла, что злилась на него. — Отпразднуем? — улыбнулся он. — Вечеринка завтра, — машинально ответила Кларк, но отошла, впуская его. — Я бы предпочёл более интимную атмосферу, — он скользнул рукой по её животу, проходя в гостиную и располагая принесённое на кофейном столике. Кларк молча следовала на расстоянии пары шагов за ним. Наконец, он громко выдохнул и подошёл к ней вплотную, приподнимая её лицо за подбородок, чтобы заглянуть в глаза. — Кларк, что-то не так? — тихо спросил он. — Пожалуйста, поговори со мной. — Я видела тебя с Эхо, — правда вырвалась у неё со вздохом. — Вы очень мило смотрелись вместе. — Кларк, — его голос звучал подавленно. — Это не то, что ты подумала. — Ты был с ней больше года... — Я больше года пытался забыться с ней, — перебил он. — Это слишком затянулось. В конце концов она всё поняла и мы остались в нормальных отношениях. — Поэтому она с тобой так нежна? — фыркнула Кларк, вырываясь из его хватки и поворачиваясь спиной. — Нежна? — он тяжело вздохнул, а когда продолжил, она буквально услышала, как он ухмыляется. — Чёрт, детка, ты ревнуешь, — он прижался к ней сзади, обхватывая руками живот. — Я не ревную, — вяло возразила Кларк, но былой запал исчез, как только его губы оказались на её шее. — Ревнуешь, — прошептал он ей в кожу. — Но у тебя нет для этого причин, — он мягко укусил и лизнул точку пульса. — Я твой. Всегда был, — его губы поднялись к её уху. Она уже чувствовала его возбуждение у своей поясницы. — И ты моя, — хрипло произнёс он, играя с поясом её пижамных штанов. — Я люблю тебя. Так сильно, — его губы снова посасывали её шею, заставляя таять и желать большего. — Покажи мне, — с трудом выдавила Кларк. Беллами не нужны были дополнительные пояснения. Он развернул её к себе, перекинул через плечо и отнёс в спальню. Позже Кларк будет удивлена, обнаружив, что их одежда осталась целой, если учесть, с каким нетерпением они раздевали друг друга. Когда Беллами вошёл в неё, она забыла все свои страхи. Он двигался в ней длинными размеренными точками, неторопливо приближая их обоих к удовольствию. Его губы отрывались от её кожи только, чтобы прошептать, как он любит её и как она красива. Оргазм нарастал медленно, но был сокрушительным и одновременным – определённо, одним из лучших в жизни Кларк. Они провели ленивый день в постели, поедая пиццу и китайскую лапшу, до которых так и не добрались вчера, целуясь и строя планы на будущее. Вечером, когда Кларк перед зеркалом выбирала серьги, подходящие к платью, Беллами нежно обнял её сзади одной рукой, другой проводя по дорожке краснеющих отметин на шее. — Ты забыла их закрасить, — промурлыкал он, целуя её в макушку. — Шутишь? — ухмыльнулась она. — Это моё главное украшение! — Тогда хорошо, что моё идёт в паре, — тихо рассмеялся он, указывая на след её зубов под своим ухом. Беллами мягко развернул её к себе, обхватил руками лицо и поцеловал так нежно, что у неё подкосились ноги. Кларк знала, что им нужно выходить, но не могла вспомнить, почему это вообще имеет значение. — Ты готова рассказать о нас друзьям? — спросил он, отстранившись меньше, чем на сантиметр. — Я готова рассказать о нас всему миру, — счастливо улыбнулась она. Они опоздали в бар на целый час. Беллами решил, что им срочно нужен хороший секс у стены, а Кларк даже не собиралась искать аргументы против. И если во время вечеринки друзья бессовестно подшучивали над ними, что ж... Это того стоило.