Дела сердечные

Рокот нервно мечущихся шагов раздаётся по пустому больничному коридору. Проходит мимо палаты раз, два, туда, обратно, потом останавливается, прислушивается, затаив дыхание; ничего не слышит, раздражается ещё сильнее и продолжает мотылять по холлу. Акане не имеет привычки лишний раз беспокоиться и показывать свои переживания открыто, но ей по-настоящему страшно, когда после очередной привычно зверской тренировки он устаёт более обычного. Она стала ловить себя на постоянных взглядах в его сторону, убеждаться, что он в порядке, жив, дышит. Это началось после пробуждения от событий в Программе Нового Мира. В тот день, в противовес своему чудовищному аппетиту, она не съела ни крошечки. Да и есть желания не было, пусть в желудке образовалась пустота такая же, как и в голове в тот конкретный промежуток времени, который она провела в той комнате с их "спящими" одноклассниками. Разглядывала его черты лица: вечно нахмуренные брови, теперь разглаженные фальшивой коматозной нёгой межбровные морщинки, заострённый нос с горбинкой, вертикальные шрамы через закрытые глаза – всё то, что она не привыкла видеть на нём тихом и дремлющем. Он отдал жизнь за неё. Защитил её дважды. И сделает это ещё сотню раз, если потребуется. Если жизней хватит. И ей от этого только хуже. Она всегда считала, что он умер из-за её безрассудства, что всё было бы в порядке, если бы она не пошла войной на Монокуму. Но теперь он жив. Теперь всё в порядке. А точно ли в порядке? Неужели нет подводных камней, тяжести которых хватит, чтобы утащить на дно и утопить? Абсолютная Гимнастка никогда не разбиралась ни в таблетках, ни в медицинских терминах, и оттого лечить её младших всегда оказывалось довольно проблематично, особенно когда то и дело на холодном полу дряхлого дома заболевал один, потом другой, и со временем все из них чихали и кашляли, и ей даже работать не хотелось, чтобы не оставлять их одних. Овари и о названиях болезней-то ни сном ни духом, кроме простуды и заворот кишок, но точно знает: что-то не так. У Некомару Нидая не всё в порядке с сердцем. Она услышала это краем уха во время медицинского обследования ещё в "Пике Надежды", но тогда не придала этому особого значения за неимением понятия что вообще такое врождённый порок сердца. Потом второй раз, когда после их помощи Макото они благополучно вернулись на остров Бармаглот, и Микан решила осмотреть всех на наличие ран или жалоб на состояние. Тогда она особенно тщательно допрашивала Некомару, и Акане, постоянно ошивающейся рядом, хорошо это запомнилось, ведь медсестра вечно приговаривала: "Т-ты же знаешь, Некомару, в твоём положении..", а он отнекивался и повторял, что здоров как бык и жалоб не имеет. Что бы это ни значило, начиная с того момента она всегда оставалась настороже. И теперь каждый раз, когда ей казалось, что с Некомару не всё в порядке, она насильно тащила его к Микан, не оставляя даже шанса отказаться. Собственно, именно это и произошло, и теперь Овари ходит из стороны в сторону и ждет хотя бы звука из палаты. Вдруг ей почему-то ударило в голову, что там, вообще-то, должен быть хотя бы писк пульса на кардиомониторе, но он либо отсутствует, либо его просто не слышно. Она прижалась ухом к двери вплотную, затем дёрнула за ручку, и тут как тут в открывшихся дверях нарисовалась Цумики, мгновенно испугалась и подпрыгнула на месте. — А-Акане! — она перевела дыхание от испуга, взявши себя за фартук на груди. — Напугала.. — Что там? — та явно не церемонилась и всем своим видом показала готовность ворваться в палату. Это она и сделала, не дожидаясь ответа. — Всё в порядке.. Губы Абсолютной Медсестры сомкнулись на затихающей последней гласной, потому что Акане явно уже не слушала и рассматривала Нидая, подключённого к кардиомонитору. Действительно, аппарат просто тихо работает, а с ним и правда всё в порядке. — Ну что? Я в порядке, убедилась? — он тяжело вздохнул, наблюдая за шустрой девушкой, обходящей его со всех сторон. Она ничего не отвечала, скрывая своё излишнее беспокойство. — Я же Некомару Нидай! Что со мной может вообще произойти? Я крепкий как сталь, и-.. — гимнастка даже договорить ему не дала и одной рукой грубо схватила его лицо за щетинистые щёки из-под подбородка. Разумеется, равнодушным тренера это не оставило, и пульс на мониторе быстро подскочил, щёки обсыпало нескрываемым румянцем, зрачки многозначительно расширились, а волосы на крепких руках встали дыбом, как кошачья шерсть. Она быстро проморгала, насупилась, взгляд метнулся на него, на монитор, на Микан. — Вот! Что с ним?! — Э-это.. — та ошарашенно замерла, спешно взглянула на красного Некомару в поисках признаков болезни.. и нашла что-то другое. Да, у него-то точно с сердцем не всё в порядке.. Цумики вымотанно выдохнула, плечи расслабленно поникли. — Это уже дела сердечные.. Раньше Акане Овари не поняла бы смысла этого выражения. Но теперь, в таком глупом положении, резко всё осознав, она раскраснелась и от стыда, и от смущения, и ей захотелось кого-нибудь отлупить.