Легенда о Маре

Ночь разольется черною краскою, Небо охватит божественный свет, Свинцовым волнам неймётся сегодня — Горе грядущее чуют они. С мерцанием хладным, бледным, дрожащим Расстелится призрачный света ковер. И время застынет — не в силах сражаться, И смерть улыбнется, качнув головой. Была ли то кара небесная свыше Иль данный мне господом сладостный дар, С небес, мягким шагом ступая, спустилась На встречу ко мне дочь сивого вождя. Герой наш признаться был должен конечно, Что в жизни такой красоты не видал, Что в миг очарован был нежною статью, Окутанной в молочные паучьи шелка, Что впредь не забудет, как ни старайся, Струящихся влас подобных углю. И то, что погибель в руках этой девы, К утру непременно найдет он свою. Но вот незадача: прошедший сквозь бури, моря, океаны, Морозы, и скалы, и зыби песков, Повергший немало тиранов жестоких, Мерзавцев бесчестных, что сеяли зло, Меча своего был не в силах коснуться, Пойти против нимфы и против себя. И будто во сне находясь, наблюдал он, Как волны трещали под шагом ее, Как льдом покрывались они, замирали, Как пеньем прелестным ее провожали Русалки, что вышли с глубин лицезреть Бедствие белое, сошедшее в мир. Она не спеша к нему ближе подходит, Безмолвно к лицу протянув свою длань. Принцессы небесной касанье льдяное Жгло в стократ сильнее любого огня Один ее взгляд — и он безоружен, Повержен в руках ненаглядной своей. Сжав волю в кулак, молвил он ей: «Скажи, как зваться изволишь, богиня ночей» И отвечала тогда ему дива: «Зови меня Марой, владыкою студ». Знаменье дурное несло это имя, Герой наш не глуп был — он это знал. Вот только соблазн оказался сильнее, Ведь сердце его уже билось с ней в такт. Была она смерти наместницей давней, Невестою вечной, но не женой, Держала в одной руке ко́су стальную, В другой — букет мертвых инеевых роз. Мара, богиня под белой вуалью, Судьбы своей встречи желавшая страстно, Поцелуй роковой даровала ему, Связав жизни нити с ним прочным узлом. Грома раскат оглушит все вокруге, Земля задрожит, взревет все зверье, И пара влюбленных в челне самоцветном В звездный свой путь отправится прочь. На том берегу, туманном, илистом, Где волны ярятся и рыдают ветра, Фигура льдяная склонилась покорно — Свидетелем вечной, фатальной любви. С пор тех легенда одна по миру людскому Блуждает, кочует меж град, деревень, Что средолетьем одним в одночасье Снегом усыпало шири полей.