Способ любить

– Комиссар, – Войд медленно поднял со своего письменного стола какой-то документ, держа его лицевой стороной к сидящему напротив шатену, – мне стоит огласить весь этот список ваших правонарушений? – Не стоит, – спокойно ответил Лололошка, дёрнув связанными руками, – я и сам прекрасно знаю, что сделал. – Не отрицаете даже? – инспектор хмыкнул, после чего уголки его губ медленно приподнялись, изображая улыбку. Такую же стальную и холодную, как весь его нрав. – Я привык оглашать преступникам все их деяния, чтобы на камерах это отображалось. – Камеры не работают, мы ведь не в допросной, – лениво протянул Дейв, – а ваши мотивы не больше, чем личное желание ткнуть котёнка в лужу мочи, которую тот сделал. Разве не так? Войд изогнул бровь, плавно опуская листок обратно на стол. Где-то в голове гудел роботизированный голос Райи, которая настоятельно рекомендовала не нарываться, а то будет что-то хуже, чем личный допрос и стирание. – Вы так думаете? – брюнет горделиво приподнял голову и облокотился о стол, вальяжно сложив руки на груди. Улыбка, некогда озаряющая и кое-как исправляющая грубое лицо, спа́ла также быстро, как и появилась. Комиссар не ответил, напряжённо стуча пяткой по кафельному полу, отчего эхо глухо отбилось от почти голых стен мрачного кабинета. Может, где-то внутри ему хотелось съязвить, но почему-то слова застряли в горле, что даже доза успокоительного, которое ввела ему Райя, не помогала. Они тягуче смотрели друг на друга свыше минуты, прежде чем Войд, глубоко выдохнув, вновь глянул на листок, лежащий у него на столе, после чего на неработающие камеры, а уже в конце на связанного преступника. – Предлагаю сделку. *** Лололошка, должно быть, проспутил тот в этап своей жизни, когда стал принимать столь... странные сделки. Нет, конечно, своей жизни до этого прекрасного мира, где господствует империя, он не знал, но это же не мешает ему предполагать, верно? Он сидел на столе. И, дай Господ ему побольше сил, смотрел на инспектора, который постепенно стягивал с него одежду, бережно складывая и убирая на стул рядом. Где-то внутри забилось тревожное чувство. А может, это было что-то похожее на предвкушение или трепет. Ладони плавно прошлись по чужим плечам, трогая сильные руки. Хотя, наверное, эти двое телосложением особо не отличались, как и ростом. Войд внимательно впитывал эмоции на лице Дейва, медленно расстёгивая ремень его брюк. Металл глухо звякнул, со стуком упав на пол. Похоже, терпение подходит к концу. «Лололошка, я заметила повышения у тебя в крови...» Шатен вяло приоткрыл глаза, наблюдая как инспектор расстёгивает пуговицы на своём плаще, стягивая головной убор с волос и тонкий чёрный шарф. Парень остановил взгляд на смуглой шее, замечая выступающие импланты, идущие вниз по телу. – «Райя, оставь меня», – единственное, что смог сообразить комиссар, аккуратно положив руку на плечи брюнета и притягивая его ближе к себе, чтобы вдохнуть ощутимый запах одеколона. Пальцы невольно впились в сталь на чужом теле. – И не жалко такое тело на металлолом пускать? – Это сейчас был комплимент? – поинтересовался Войд, вполне охотно отвечая на объятия. Спустя секунду он внезапно вздрогнул, шикнув. – Что ты... Лололошка поцеловал его в шею. В то место, где ещё была живая кожа. В то место, куда мгновение назад больно укусил мужчину. А потом снова. Выступающие, похожие на акульи зубы с силой зажали между собой грубую кожу, будто стараясь прокусить. Инспектор в моменте зажмурился, после чего неожиданно схватил Дейва за волосы, оттаскивая от себя. Фиолетовые глаза с ярким негодованием посмотрели в глубокие черные, ожидая либо оправданий, либо пояснений, но вместо этого увидели только довольное лицо гордого собой человека. – Невыносим... – на выдохе произнёс брюнет, целуя мироходца в губы, на что тот охотно ответил, прикрывая глаза. Ногти Лололошки, достаточно острые от нехватки времени их подстричь, шкрябали по металлу, донося до ушей не очень приятный звук. Неизвестно каким образом, но на стальной пластине постепенно отображались царапины, тонкие и длинные. – У тебя какое-то пристрастие к меткам на чужом теле? – не без капли издёвки спросил Войд, аккуратно размазывая на руках жидкую субстанцию, похожую на крем или какое-то, возможно, масло. Смазка, должно быть? – Только сейчас замечаю за собой такое, – отозвался Дейв, послушно раздвигая ноги, и при этом продолжал то царапать металл, который потом будет починен или заменён, то кусать незащищённую никем шею мужчины. Инспектор особо не сопротивлялся, но некоторую долю дискомфорта это приносило. Он внезапно схватил комиссара за бёдра, поднимая их, и закинул чужие ноги на свои плечи. Смазанный в лубриканте палец плавно вошёл внутрь. Лололошка не реагировал. Ну, точнее, старался не обращать внимания. Он, сложившись чуть ли не вдвое, пытался дотянутся до участков кожи брюнета. Конкретной причиной сейчас служило настойчивое желание укусить или поцарапать. А может, засос поставить? Не так сильно, но всё же. Войд, наблюдая за его потугами, невольно пропустил смешок, резко прижимая шатена к столу спиной, чтобы ограничить движения. А потом вошёл. Без предупреждения, не слишком плавно и вполне больно, однако в какой-то мере приятно. Дейв звонко простонал, хватаясь за края стола. Руки сами не знали куда себя деть, потянувшись сначала к лицу мужчины, а после и к его плечам. Ноги, никем не удерживаемые, спозли с чужих плеч вниз, обхватывая бёдра брюнета. Инспектор наклонился ближе, втянул в вульгарный поцелуй, и впился ладонями в талию парня, удерживая на месте, чтоб тот не упал на пол. Громко. Пошло. Комиссар ухватился за плечи мужчины, царапал, оставлял следы. У него появилось резкое желание укусить. Это он и сделал. Зубы с болью впились вновь, оставляя за собой видимый и вполне глубокий след. Стол постепенно начал шататься, скрипя и выдавая своё не самое лучшее состояние от этих любовных утех на нём. Войд простонал, уткнувшись носом в шею Лололошки, чтобы глубоко вдохнуть какой-то приторно свежий аромат то ли травы, то ли леса. Расфокусированные глаза взглянули в чужое похабное лицо, искажённое тенью экстаза и чистого удовольствия. Дейв, почти плавясь под прикосновениями, прижимался ближе, напрягая плечи от волны удовольствия. Спина выгнулась, ноги содрогнулись от мощного оргазма. – Бля... – пробубнил он. *** Лололошка, сидя в полотенце после душа, внимательно оглядел Войда, который вытирал тряпкой свой письменный стол. Некоторые документы помялись, но сейчас больше привлекли внимание яркие отметены как на смуглой коже, так и на светлом металле. – Собираешься что-то делать с этим? – играючи спросил комиссар, спокойно улыбаясь. Внутри у него что-то сжалось от неожиданного удовлетворения представшей картиной. Инспектор сначала изогнул бровь, непонимающе глядя на шатена, но после взял зеркало, осматривая всю, похоже, катастрофичность ситуации. – Нет, не собираюсь.