Способ любить

– Ох, давайте закончим с этим как можно быстрее! – вызывающе произнёс Шанс, тыкая пальцем по экрану таймера, который висел в виде большого телевизора посреди просторной комнаты. – Вы не представляете, как я хочу спать... – Сомневаюсь, что тебе вообще дадут поспать, – позволил себе иронично заметить Эллиот, у которого виднелись вполне большие круги под глазами, что лишь подкрепляло его слова. Доставщик пиццы спешно перевязал кудрявые блондинистые волосы каким-то бинтом, после чего кинул его другу. Азартный игрок тут же словил бинт, пихнув его себе в карман. Наверное, в таких играх на смерть бинты, аптечки и прочие лекарства стали неотъемлемой частью их жизни. Хотя, пользоваться в раундах этими вещами всё равно не получалось. – Осталось десять секунд, – произнёс Гость 1337, отталкиваясь от стены, – удачи всем, ребята, держу за вас кулачки. – Спасибо, – чуть ли не хором произнесли два друга, до этого беседовавшие между собой. Убийца этого раунда... Мафиозо Шанс отчаянно выдохнул, в эту же секунду подбросив монетку. Не повезло. Из всех убийц, которых он бы в принципе не хотел видеть в раунде, Мафиозо пока что занимал почётное первое место. С учётом того, что спустя какой-то промежуток времени появляются новые садисты, может быть, жёлтого когда-нибудь с этого места выгонят. Но не сегодня. Шагая на сухой траве, иногда искося поглядывая по сторонам, парень всё продолжал подбрасывать монету. Первый. Второй. Третий раз. Блять, да что ж такое? Либо сегодня удача отвернулась от него, либо это какой-то очень нехороший знак! Да, это определённо был знак. Стоило только повернуть голову, чтобы посмотреть назад, как его тут же впечатали в стену, которая была сзади. Макушка до невозможности больно ударилась о кирпичи, а в глазах на секунду потемнело. – Как твоё настроение, amico? – с приторно сладкой улыбкой спросил Мафиозо, доставая лезвие меча из бархатных чёрных ножен. Его рука, скрытая аккуратной атласной перчаткой, сжала чужую шею, постепенно лишая кислорода. Шанс тяжело дышал, кряхтя что-то себе под нос и пытаясь вырваться. Здоровье, и без того находившееся в невыгодном положении, неспеша уходило ближе к нулю. Блять, наверное, это будет самый быстрый его раунд, начиная с момента, когда он только попал в это место. – Подожди! Подожди! – взмолился он, глотая ртом тот воздух, что мог взять, пока его горло не сломали. Очки, треснутые от сильного удара, сползли на нос, демонстрируя янтарные светлые глаза. – Мы ведь можем договориться?! В-всего один раз дай поблажку! – Какой в этом смысл? – поинтересовался убийца, растягивая улыбку в удовлетворении от столь жалкого вида перед собой. – Раундом больше, раундом меньше... Всё равно встретимся вновь рано или поздно, и я, поверь, жалеть не буду. Убью в два раза жёстче, – ладонь сжалась ещё сильнее. – Да всё, что захочешь! Только, ради бога, не души! – он сам не понял, что ляпнул. Он, блять, сам не понял, что ляпнул! Молчание. Казалось, такая перспектива очень... очень сильно привлекала, но слова, брошенные на ветер, так сказать, сейчас звучали не то что вульгарно, а скорее отчаянно. Он не думал, что говорил. Будто денежных долгов ему было мало, да? – Если мне понадобится, я сам возьму, – мрачно ответил Мафиозо, – мне твоё дозволение, – рука на чужом горле немного расслабилась. Мужчина неожиданно пихнул выжившего на землю, заставляя шлепнуться на задницу, – нахуй не упёрлось никуда, – он усмехнулся. – Я ясно объясняю? Шанс испуганно запрокинул голову на высокую фигуру. – И если я захочу, – убийца навис сверху, прижимая своим телом юношу к земле, – мне не то что твои мольбы будут не нужны, а даже обещания о вечной расплате не привлекут. Поцелуй. Мерзкий, похабный. Выживший упёрся в широкие плечи, старательно пытаясь оттолкнуть. Он, вырвавшись от поцелуя, запрокинул голову, тяжело дыша. В груди презрительно мерзкое чувство сливалось с отвратительно тягучим. Вот, что называют страхом. Он не был готов, что из всего перечня услуг, которые мог выполнить азартный игрок, этот глава мафии выберет именно то, что, собственно, в этот список и не входило! Одежда не была снята, она была разорвана. С пуговицами не церемонились, с галстуком тоже, с ремнём и подавно. Брюки, некогда купленные ему матерью, клочками упали на землю, оставляя за собой только голые ноги. Странно. Шанс стиснул зубы, отвращённо кривя лицо в гримасе раздражения и какого-то яркого негодования. Он вздрогнул. Это ведь было не в первый раз. Он каждый раз вспоминал, почему же Мафиозо находится на вершине списка самых главных ублюдков. Потому что он чёртов человек. Просто аморальный человек, для которого изнасилование – это не что-то плохое, а скорее обыденное. Он не Вирус, как 1x1x1x1, который в принципе не особо понимает, что означает «любовь» или «похоть». Он не Кулкид, который является ребёнком. Он не Ноли, который представляет собой чёртов сгнивший труп(или его подобие, во всяком случае). Он просто блядский человек. С человеческими потребностями. Изо рта вырывались вскрики, перемешанные между собой с редкими стонами, которые пролетали от аккуратных касаний чужих рук до груди или чувствительных ушей. На шее расцветали заметные метки от удушения, а на ключицах – засосы. Мафиозо как будто старался. Старался принести по максимуму боли, чтоб не то что разорвать там всё к хуям собачьим, а дополнительно до сердца сразу достать. Путь к сердцу мужчины лежит через желудок! Точнее, через прямую кишку... Несмотря на редкие случаи таких актов любви, как их принято называть в народе, Шанс каждый раз поражался фантазии убийцы. Точнее, как ему вообще хватает осознания собственной ориентации, чтобы трахать своего врага. Хотя, правильнее будет сказать, наверное, жертву. Словно в новинку! Громко. Пошло. – Что за шум? – испуганно спросил Нуб, осматриваясь по сторонам. Он сразу же зашёл за спину Гостя 1337, стоило только ему услышать крики. Такие истошные... – Это Шанс кричит что ли? – удивлённо спросил Эллиот, ошарашенно смотря по сторонам вслед за Нубом. Блондин достал из коробки кусок пиццы, начиная быстро бежать в сторону звука. – Эллиот! – повысил голос Гость 1337, собираясь тронуться за ним, но Билдермен положил руку ему на плечо, останавливая. Военный неуверенно посмотрел вслед доставщику пиццы, стиснув зубы от безысходности. А Эллиот не знал зачем и почему идёт туда. Ему было страшно скорее не за свою жизнь, а за дорогого друга. За того, кому он поклялся в верности. Парень остановился у разрушенной кирпичной стены, слышал крики всё отчётливее. А крики ли...? Блондин с опасением взглянул на землю, замечая извивающегося Шанса, который чуть ли не плакал навзрыд, и Мафиозо склонившегося над ним. Через секунду стало тошно. Эллиот прикрыл рот рукой, в замешательстве наблюдая за этим ещё мгновение, прежде чем отвернулся и его стошнило прямо на землю. Блять, мерзко.