Дракула. Кровь и шёлк. Раздел 1

Маска спокойствия Когда шаги мужчин затихли, я наконец открыла глаза. Потолок, сложенный из грубого темного камня, казался бесконечно далеким. «Вспомнить Елизавету» — фраза Абрахама, подслушанная в полузабытьи, пульсировала в висках, как незаживающая рана. Я не знала, кто эта женщина, но чувствовала, что её тень уже стоит за моей спиной, примеряя моё имя, как старинное платье. Вечером в дверь постучала служанка. Она принесла наряд — тяжелое платье из изумрудного бархата, которое пахло лавандой и чем-то неуловимо древним. К нему прилагалась записка, написанная каллиграфическим, острым почерком: «Мисс Мюррей, я был бы признателен, если бы вы разделили со мной ужин. Нам нужно обсудить ваше пребывание в Поенари. В.» Я приняла приглашение. Мне нужно было увидеть его снова. Увидеть и понять, кто он — мой спаситель или мой надзиратель. Ужин в молчании Столовая зала была огромной и мрачной. Длинный дубовый стол, два высоких кресла с резными гербами и камин, в котором ревело пламя, безжалостно пожирая огромные поленья. Хозяин замка уже ждал меня. В полумраке, подсвеченном лишь мерцанием свечей, его мощная, атлетичная фигура казалась еще массивнее. Черный сюртуку плотно облегал широкие плечи, напоминая о доспехах из моих снов. — Вы выглядите прекрасно, Мина, — произнес он, отодвигая для меня тяжелое кресло. Его голос был мягким, но в нем вибрировала скрытая, почти первобытная сила. — Надеюсь, вы чувствуете себя достаточно окрепшей для беседы. На столе стояло вино — густое, в свете свечей казавшееся почти черным. Когда он наполнил мой кубок, терпкий аромат винограда, земли и горного мёда ударил в голову. Я сделала глоток, и в ту же секунду звуки современного замка начали стихать. Треск дров превратился в гул сотен голосов за стенами, а холодный воздух наполнился жаром факелов и запахом железа. Мир пошатнулся. Я снова была там. Валахия. 1462 год. Тень у порога Замок праздновал возвращение Господаря. Внизу, во дворе, воины глушили эль, празднуя жизнь после дерзкой ночной атаки под Тырговиште. Но здесь, в малых покоях, царила напряженная тишина. Я — Елизавета — стояла у стола, глядя на мужа. Влад сидел в кресле, измотанный, всё еще не сняв забрызганные кровью и копотью доспехи. Его дыхание было тяжелым, а пальцы, сжимавшие кубок, слегка подрагивали от перенапряжения. — Султан выжил, Елизавета, — глухо произнес он, глядя в пустоту перед собой. — Мы перебили тысячи, но Мехмед ускользнул. Теперь он придет сюда со всей своей яростью. Я хотела подойти к нему, коснуться его плеча, но движение в тени у самого входа заставило меня замереть. — Он придет на пепелище, мой Господарь. Ваша стратегия выжженной земли лишила его армию воли прежде, чем они увидели стены Поенари. Из тени вышел мужчина. Александр. Его появление всегда было бесшумным, словно он сам состоял из дыма. Он был статен, в его осанке сквозила холодная, хищная грация аристократа, который видел слишком много смертей. Александр служил еще при правлении отца Влада, и казалось, сами камни замка помнят его лучше, чем кто-либо из живых. Его пронзительные голубые глаза, ледяные и пугающе ясные, резко контрастировали с темными волосами. От Александра всегда веяло странной, древней тьмой — холодной и расчетливой. Я доверяла ему, ведь он был левой рукой моего мужа и его самым верным щитом, но каждый раз, когда его взгляд останавливался на мне, внутри пробуждалась тонкая, едва уловимая опаска. — Александр, — Влад кивнул, не поднимая глаз. — Турки в ужасе, — Александр подошел ближе, и свет свечи подчеркнул его острые, породистые черты лица. Он бросил на меня короткий взгляд, и в его голубых глазах на мгновение отразилось нечто похожее на почтение, смешанное с холодным любопытством. — Они называют вас «Казыклы». Ночной набег сделал своё дело. Но нам пора готовиться к худшему. Настоящее Мина судорожно выдохнула, едва не выронив кубок. Вино выплеснулось на скатерть, расплываясь багряным пятном, похожим на кровь. Я едва коснулась еды, чувствуя, как аппетит исчезает, сменяясь тошнотой. Присутствие этого человека, вкусы прошлого, эти ледяные голубые глаза Александра — всё стало слишком осязаемым. — Прошу прощения, — я поднялась, опираясь на край стола, чтобы не упасть. — Кажется, я переоценила свои силы. Мне всё еще нездорово. Хозяин замка поднялся вслед за мной. Его взгляд был тяжелым, пронизывающим, словно он видел те самые картины из 1462 года вместе со мной. — Разумеется, мисс Мюррей. Вам нужен покой, — он чуть склонил голову. — Служанка уже приготовила для вас ванну в ваших покоях. Теплая вода поможет вам расслабиться и отпустить груз этого дня. Уйти от реальности Я почти бежала по темным коридорам к своей комнате, преследуемая эхом собственных шагов. В спальне действительно пахло паром и сухими травами. Большая медная ванна, наполненная горячей водой, казалась единственным безопасным местом в этом огромном, дышащем историей замке. Сбросив платье, я погрузилась в воду. Жар охватил кожу, заставляя мышцы наконец расслабиться. Я откинула голову на край, закрыла глаза и глубоко вздохнула. Аромат лаванды и хвои... Я хотела просто смыть с себя этот бесконечный день, забыть о голубых глазах Александра и давящем присутствии хозяина замка. В комнате было тихо, лишь изредка потрескивали свечи, догорая в своих подсвечниках. Тепло воды убаюкивало, вытесняя тревогу и страх. Постепенно звуки окружающего мира стали отдаляться, становясь неразличимым, далеким гулом. Я и не заметила, как мои мысли начали путаться, а сознание — медленно дрейфовать в сторону той самой черты, за которой реальность окончательно смешивается со сном. Мои веки потяжелели, и я незаметно задремала, соскальзывая туда, где прошлое уже ждало меня с распахнутыми объятиями.