Наследник

Сон пришел не в образе тумана, а в виде ледяного ливня, смывающего саму реальность. На этот раз старик-Мерлин не просто стоял — он кричал, хотя губы его оставались неподвижны. Голос гремел прямо внутри черепа Гарри, вибрируя в каждой кости: «Границы падут, когда наследник коснется запретного! Смерть — это не финал, а всего лишь дверь, для которой у тебя есть ключ!» Гарри проснулся от собственного крика, который застрял в горле хриплым стоном. Тело горело, а простыни были мокрыми. Он посмотрел на свои руки — в темноте спальни они слабо мерцали серебристым светом. Магия внутри него больше не спала; она ворочалась, как пробуждающийся дракон. Он вспомнил старые легенды, о которых читал еще на первом курсе: «Александрийская тень», древнейшее хранилище знаний, когда-то была частью Хогвартса, но столетия назад директора решили, что держать такие книги рядом с детьми — безумие. Библиотеку тайно перенесли в самое сердце магического Лондона, спрятав за чарами, которые не пропускают солнечный свет. Через несколько дней, словно по иронии судьбы, школа получила разрешение на поход в Косой переулок — якобы для закупки редких ингредиентов к урокам профессора Морта. Для Гарри это был знак. Косой переулок встретил их колючим ветром и запахом жженого сахара. Витрины были украшены инеем, который переливался, как битое стекло. Из магазина «Все для квиддича» доносились вопли фанатов, обсуждающих новые метлы русских, но для Гарри этот шум был лишь фоном. Накинув капюшон поглубже, он ускользнул от Рона и Гермионы, чьи голоса потонули в толпе у «Флориш и Блоттс». Его ноги сами несли его в тупик, где за лавкой старьевщика, в узком, пропахшем сыростью переулке, притаилась «Александрийская тень». Внутри пахло вечностью: смесью разлагающегося пергамента и ледяного камня. Тишина здесь была такой плотной, что казалось, её можно резать ножом. Владелец, сгорбленный старик с бельмом на глазу, даже не поднял головы. Гарри прошел в самый конец, туда, где полки уходили в непроглядную тьму. Его рука, ведомая инстинктом Наследника, потянулась к книге, закованной в тяжелые цепи из черного железа. Как только его пальцы коснулись переплета, цепи со звоном опали — железо узнало хозяина крови. Он открыл страницу. Слова были написаны на древнем языке, но смысл проникал в разум огненными буквами: «...Чтобы вернуть душу, нужно отдать часть своей силы, связав мир живых и мир теней узлом вечности». Его дыхание сбилось. Это был один билет до Азкабана. В Британии за изучение некромантии не просто исключали — за это выжигали магию и запирали в камеру к дементорам навсегда. Но перед глазами стояло лицо матери. — Любопытство всегда было твоим проклятием, не так ли, Поттер? Гарри резко захлопнул книгу. От этого жеста по комнате пронеслась волна магической энергии, едва не сбившая свечи. За спиной стоял Драко Малфой. Блондин выглядел безупречно в своем пальто из драконьей кожи, но его лицо было белее мела. Этой ночью Драко тоже видел сон. Ему снился Мерлин, который указывал на Гарри, охваченного черным пламенем. Драко проснулся от страха за... врага. Он проследил за Гарри от самого «Дырявого котла», прячась в тенях, боясь и задыхаясь от собственной дерзости. — Что ты здесь делаешь, Малфой? — Гарри попытался спрятать книгу, но изумрудные искры всё еще танцевали на его пальцах. — То же, что и ты — ищу ответы на вопросы, которые нам не положено задавать, — голос Драко дрогнул. Он сделал шаг вперед, заглядывая в глаза Гарри. — Ты хоть понимаешь, что ты держишь? Если Министерство узнает, тебя отправят кормить дементоров быстрее, чем ты успеешь сказать «Снитч». Это некромантия, Поттер. Это смерть в кожаном переплете. — Тебе-то что? — процедил Гарри, чувствуя, как магия внутри него требует ударить, защититься. — Донесешь на меня отцу? — Мой отец... — Драко запнулся, и в его глазах проскользнула такая горечь, что Гарри на мгновение стало не по себе. — Мой отец ждет, когда ты совершишь ошибку. Но я... я не хочу, чтобы ты исчез. Не так. Не из-за этой грязи. Они стояли в тесном проходе, разделенные не только враждой, но и общим кошмаром, который им обоим показал Мерлин. Ненависть всё еще искрила между ними, но теперь к ней примешался страх — общий, липкий страх перед будущим. — Уходи, Малфой, — тихо сказал Гарри. — Я сделаю то, что должен. Я верну её. — Ты сошел с ума, — прошептал блондин, но не сдвинулся с места. Он смотрел на Гарри и понимал, что с этого момента их судьбы сплетены узлом, который не разрубит ни одно заклинание. Если Поттер пойдет ко дну, он потянет Драко за собой — просто потому, что Драко теперь единственный, кто знает правду. Где-то в тени, за стеллажами, промелькнула маленькая фигурка с огромными ушами. Добби, напуганный до смерти, сжимал свои тонкие пальцы. Он видел, как Тень Мерлина начала свое восхождение, и понимал: великая и страшная игра началась.