Свеће

— Свечи? Здесь? Антон, внимание которого сильно привлекла упаковка самых обычных на вид ярко-красных свечей, стоящих на полке в секс-шопе, не церемонясь сразу прошёл к ним. Обилие множества самых разнообразных самотыков, костюмов для ролевых игр, резиновых вагин и жоп, вибраторов, надувных кукол, плетей, наручников, затычек в уретру и прочих побрякушек поражало не так сильно, как свечи, стоящие между витриной с приличного размера секс-машиной и стеллажом разноцветных дилдо. Одна из упаковок быстро оказалась в руках. Глаза пробежались по строчкам наименования товара: свечи низкотемпературные. Антон усмехнулся, поворачивая коробочку и читая всё, что писалось рядом с красочными вызывающими иллюстрациями. Не оставляют ожогов… Воск легко снимается… Сделайте ваш секс ярче… — Не хочешь попробовать? — он сунул свечи под нос Игорю. Тот с интересом взял, рассматривая всё написанное на коробке, что Антон рассмотрел только что. — Ебнешься, — буркнул себе под нос он, но поднял на Антона глаза. — Хочу. — Прям на тебя лить. — Давай. Подобные приблуды на просторах маркетплейсов он встречал нечасто, в шопах — ещё реже. Поэтому цветастая коробка полетела к остальным покупкам, которые чертовски хотелось опробовать прямо здесь и сейчас. Антон посмотрел на Игоря, с интересом изучавшего полку с лубрикантами, блестящими изобилием вкусов от самых странных до самых манящих. Чуть подумав, взял с запахом клубники и положил на кассу. Опробовать новые покупки всё ещё ужасно хочется, но впереди ещё поход в зоомагазин — взрослому оборзевшему джунгарику требуется новая клетка. * * Понемногу начинало темнеть, когда спустя несколько часов они наконец оказались дома. Игорь пошёл в душ, бурча что-то про охуевше жаркую погоду и торговые центры без кондиционера, а Антон потащился в зал, разгребать кучи покупок и раскладывать вещи по местам. Джунгарик восторженно изучал новую клетку, тыкаясь во всё короткими лапами и нетерпеливо пища, а Антон выкладывал на кровать покупки из тёмного пакета. Ему всегда казалось, что они перепробовали уже всё, но чёртов маркетинг добрался даже до секс-индустрии, подкидывая всё новые и новые идеи, и каждый поход в любимый магазин для взрослых заканчивался целой горой всякой всячины, под которую уже кончалось место в коробке на нижней полке шкафа. На простыню выпали смазки, новый вибратор взамен того, который неделю назад попрощался с жизнью в их кровати, ещё некоторые приблуды, назначения которых Антон не всегда мог угадать, потому что ебательский знаток у них Игорь, странные свечи, которые тут же достались из коробки… Вместе с ними выпал стойкий запах цветов и лист примечаний. Инструкции Антон принципиально не читает, но в этот раз от скуки развернул сложенную в несколько раз бумажку. Никакие слизистые расплавленным воском не трогать, иначе будет ожог, в рот не брать, иначе будет ожог и отравление, держать подальше от детей, иначе будет ожог и учёт перед органами опеки… Антон подозрительно скосился в сторону хомяка, колупающегося в мисочке с кормом в поисках любимых овсяных хлопьев, и решил, что Семечка достаточно умен, чтобы не трогать личные вещи отцов. Инструкция прочитана — полетела обратно в коробку, то есть на выброс. Толстые свечи встали на прикроватные тумбочки, дополняя по-мужски минималистичное пространство и показывая свою готовность к использованию. Антон быстро разобрал по местам все валяющиеся на кровати игрушки, решив, что, во-первых, он по-прежнему не в курсе о их предназначении, а во-вторых — сегодня они вполне могут обойтись без извращений. Только свечи, массажное масло и вино. Такие вечера становились для обоих настоящим релаксом наравне с совместным шоппингом и дополнением в виде ресторанов. Даже обычной прогулки по парку Антону было достаточно, чтобы влюбиться ещё раз. В улыбку, жесты, совместные моменты, громкий голос и совсем тихие признания. Они знакомы с семнадцати лет, и каждый день Антон на коленях перед Игорем стабильно благодарил высшие силы за это знакомство. В пустых, расписанных граффити гаражах, только с Игорем они базарили за жизнь, только с Игорем пили один «Блейзер» на двоих, и с ним же целовались под этим «Блейзером», наутро делая вид, что ничего не происходило или не помнят. Как итог: почти десять лет дружбы и жизни бок о бок, совместная учёба и концерты, шесть лет отношений, когда алкоголь перестал так сильно вставлять и целовались уже на сухую, а несколько лет назад в ЗАГСе прозвучало чертовски волнительное «да». Антон плохо помнит тот день, но помнит неудобный костюм, который хотелось поскорее снять и оказаться в кровати с Игорем, и от этих воспоминаний, несмотря на их размытость, всегда хочется улыбаться. Даже сейчас, разбирая покупки из секс-шопа, когда казалось бы, всё, что можно, уже попробовали. Всё — это значит по инициативе Игоря. Сам Антон был, наверное, не слишком романтичным и инициативным партнёром, но сегодня хотелось всё сделать по-другому. Свечи, вино и приятная музыка для расслабления. Но идеально будет только тогда, когда это увидит Игорь. Антон расправил покрывало кровати, поджёг свечи, обжегшись огоньком собственной зажигалки, принёс с кухни почти черного цвета бутылку. Как раз кстати прекратился шум воды в ванной — значит, можно с чистой совестью сразу вскрыть, чтоб потом не тратить времени на это неловкое зрелище. Антон в последний момент заметил, что собственный внешний вид нихера в порядок не привел — и речь не о том, чтобы тоже сходить в душ, его сегодняшняя погода и духота торгового центра ничуть не задела. Просто даже не переоделся толком, как был в своих дурацких шортах и майке так и остался. Однако времени уже не было, вот-вот щёлкнет щеколда и откроется дверь, в комнату войдёт Игорь… Антон просто стянул с себя майку, смял её в комок и бросил в стоящую в углу комнаты корзину с грязным бельём. Попадание! Три очка команде Раута. Через секунду после этого в коридоре раздались характерные звуки вышедшего из ванной Топора. К спальне приблизились босые влажные шаги и застыли на пороге: Игорь хотел потянуться к выключателю, но так и застыл с поднятой к стене рукой, смотря на пляшущий на стенах свет свечей. — Что за мероприятие? — Просто хочу сделать тебе приятно. — Мог просто отсосать, давно я от тебя этого не видел, — усмехнулся Игорь, все так же держа руку над выключателем. — Это те самые свечи? Антон молча кивнул, сползая ближе к краю, предлагая мужу занять центральное место на постели. Он сам почти физически ощутил, как по коже Игоря волной пошли мурашки, заметил как тот азартно прикусил губу и без лишних промедлений двинулся к кровати. Пружины матраса покорно сжались под весом чужого тела. Антон вначале просто расположился рядом, чуть нависая над мускулистыми плечами, попробовал смять, начать массаж в таком положении, но быстро сдался. Пришлось перекинуть ногу через Игоря и усесться на его ягодицах; Топор резко выдохнул, почувствовав на себе весь груз двухметровой горы мышц, которую хватило ума взять замуж. — Ох ты ж бля. — А в наезднице не жалуешься почему-то. — Наездница уже не так страшна, как оседлание в мостике. Руки потянулись к плечам, начиная разминать тугие мышцы, отчего Игорь глухо застонал в подушку. А это он еще даже не начал — так, детский лепет, прелюдия перед тем, как попытаться сломать Топору позвоночник законным путём. Взяв с полки одно из ароматных масел, пахнущее сандалом и чем-то похожим на мяту, Антон вылил немного в руку и продолжил — приятное ментоловое покалывание обдало ладони. Игорь съежился под ними, очевидно, тоже прочувствовав все прелести масла, согнул ногу в колене и ощутимо ткнул Антона в спину. — Нельзя было что-то еще блевотнее выбрать? — Старался, не нашёл, извини, — усмехнулся Антон, наклоняясь к Игорю чтоб поцеловать его в плечо и немного облегчить неприятные ощущения. Правда, эти неприятные ощущения тут же передались на его губы. — В следующий раз постараюсь лучше. Антон выпрямился и сильнее надавил на плечи, полностью вжимая Игоря в матрас. Со стороны того снова раздался сдавленный стон; руки спустились ниже, разминая спину у поясницы и постепенно возвращаясь наверх. Антон совсем не шарит за массаж, не хватило ума даже включить на фон какую-нибудь обучалку, пока разбирает пакеты. Теперь же приходилось действовать по наитию. Сжимать и мять там, где Игорь когда-то жаловался, или там, где у самого иногда болит, или где обычно мнут в фильмах, вспоминать спа, в которые ходил… В любом случае, даже без этого пусть и минимального, но все же багажа знаний стратегия это оказалась выигрышная: по крайней мере, Игорь не жаловался. Игорь вообще не говорил ни слова. По крайней мере, ни одного внятного. Он лишь иногда тяжело, звучно, со стоном выдыхал, да так, что в любой другой день Антону бы уже снесло крышу. Но сегодня день особенный, и Антон искренне постарается быть романтиком. Он спустился ниже, помассировал ягодицы и бедра, до куда доставали руки в его положении, затем снова пополз вверх, ясно дав понять, что на этом ещё не всё. Снова, куда более основательно промял бёдра и уставшую поясницу, лопатки и плечи, смял тёплую кожу, доводя Игоря до мурашек. Уже самого тянуло зайти дальше, заняться ублажением мужа во всей красе, но удовольствие само себя не растянет; Антон сегодня воспользуется возможностью сделать это неординарно и действительно по красоте. Антон вылил на руку ещё немного ароматного масла, с удовольствием слушая тихое ворчание в подушку, накрыл ладонями плечи. Пальцами прошёлся по шее, надавливая так сильно, что у Игоря едва звёздочки из глаз не посыпались. В ответ он издал какой-то громкий, сдавленный звук, который не мог сказать в полной мере вообще ничего о состоянии мужчины. — Тебе так приятно или ты подыхаешь? — Я не знаю. Антон на всякий случай сбавил обороты. Густая тишина в комнате нарушалась лишь тихими вздохами, стонами и протяжным матом да треском свечей в подставках, и против воли Антон начал улыбаться. В комнате стоит густой и терпкий аромат, пьянящий, пленящий и успокаивающий, от него совсем немного хочется спать, достаточно для того, чтобы перейти в то состояние легкой сонной эйфории. Антон сдвинул руки чуть ниже, вновь стал сжимать бока и бёдра, массируя и разминая, отчего кожа нагрелась и покраснела, становясь мягче. Пальцы ловко нажимали на какие-то точки, отчего Игорь против воли вздрагивал. Антону хватит пятнадцати минут, чтобы он расслабился полностью, а потом можно и перейти к главному мероприятию вечера. Мягкая горячая кожа напиталась запахом масла, перебивая свежий запах геля для душа и слабоватый аромат кофе. Антон легко надавил на мышцы ещё раз, слыша очередной довольный грудной стон. Ему немного, совсем чуть-чуть становится жарко, и самую малость хочется прибавить мощность включенного кондиционера, а ещё лучше раздеться самому, снять неудобные шорты, в которых становится тесно. Антон прикрывает глаза и массирует плечи, добирается до шеи и ямочки под волосами. Громкий стон вновь прерывает тишину. Он спустился ниже, аккуратно смял бока и прошёлся пальцами по рёбрам. Перемещаясь от одной части тела к другой, подушечки пальцев гладили кожу, наверняка вызывая щекотку. Антон непринужденно скользнул ладонями к пояснице, даже ниже, к самому концу позвоночника, там, где у животных обычно начинается хвост. Он надавил, осторожно, не так, как прожимал каменные мышцы, но дернулся Игорь от этого даже сильнее. Антон заметил, как рефлекторно дернулось его предплечье, собираясь убрать чужую руку, но Топор сам себя остановил. — Ты че? — насмешливо спросил Антон, хотя прекрасно знал что делает, какую точку стимулирует и какой реакции надо ждать. Наконец-то момент, когда залипание в ТикТок оказалось полезно. — Да ничего, — неловко прочистив горло, отозвался Игорь. Но, когда Антон снова легко продавил кожу, снова невольно напрягся. — Вибрацией бы тебя сюда, а? Антон оставил свои пытки и спустил руки ниже. На бёдрах кожа более мягкая и податливая, и Антон промассировал сначала подвздошные кости, перемещая руки немного вперёд, а следом и ягодицы, сжимая и сводя. Дальше таз, который Игорь уже слегка приподнял навстречу, нетерпеливо подрагивая. И вот умелые пальцы сжали тело снова, и Игорь снова простонал приятным, громким звуком. Ягодицы идеально лежали в руках, и Антон с удовольствием продолжил массировать их, уделяя внимание каждой округлости и изгибу. Становилось жарче, как от раскалённой печки, но Антон не хотел отвлекаться на поиски пульта от кондиционера. Тело под ним слишком притягательное, манящее, горячее и податливое, и Антон использует его сегодня по максимуму, чтобы получить и доставить удовольствие. Он взял зажжённую свечу с комода и тронул пальцами застывшие капельки воска на ней. Поднося тёплый кусок воска к чужому телу, Антон едва не обжёгся, но вовремя перехватил свечу у основания. Теперь в приятном полумраке можно было чётче видеть очертания предметов, и первым делом Антон осветил покрасневшее тело под ним. Воск ещё не начал капать, и Антон воспользовался этими минутами, ещё раз проведя по коже сминающими движениями. Свеча приятно лежала в ладони, и пахло от неё каким-то чудесным и явно дорогим воском. На церковную она не была похожа, и это Антона радовало — толстый и не слишком длинный кусок воска избавлял от ненужных ассоциаций и помогал сосредоточиться. Антон завис держащей свечку ладонью над плечом Игоря, ближе к лопатке, и медленно наклонил руку. Лужица вокруг фитиля мигрировала, первая капля перешагнула внешний нерасплавившийся ободок-порожек и капнула на чужую кожу. Сомнительно, что она вызвала хоть какую-то боль, учитывая, что Игорь — любитель татуировок, но как минимум небольшой дискомфорт точно принесла. Топор шумно вздохнул, терпеливо сдерживаясь, и от этой реакции внутри Антона что-то приятно зашевелилось. — Я думал они совсем не о чём, — признался он, медленно выдыхая. — Но нет. Чуть-чуть больно. Антон наклонился к его уху, мягко целуя в верхушку раковины: — Если будет слишком больно, я сам залижу каждый ожог. — Тогда я сейчас начну орать с просьбой вызвать скорую. Мерно плавился воск, расширяя эту лужицу возле самого фитиля, но не спешил стекать вниз, и Антон замер на несколько секунд, любуясь маленьким дрожащим огоньком. Свеча продолжала таять, собираясь капельками у основания, а от малейшего вздоха маленькое пламя колыхалось, грозясь окончательно потухнуть. Царившая в комнате атмосфера, необычный запах и жар, и в особенности реакция на всё это Игоря, сделали своё дело. Нетерпеливо закусив губу, Антон сдавил кончиками пальцев свечку, вынуждая капли потечь вниз и вновь попасть на разгорячённую кожу. Пальцы сами проникли между ягодиц, аккуратно оглаживая, и жар в комнате уже не мог сравниться с жаром внутри, расходящимся по телу всё сильнее с каждой секундой. Игорь охотно подался навстречу касаниям. В конце концов, Антон ничего не делает, просто гладит, предупреждая о своих намерениях, а Игорь просто ему отвечает одобрением. Литвинов ведь сегодня постарался — обнаружил свечи и настоял на их покупке, устроил всю эту хоть самую малость романтичную атмосферу, сделал пусть и корявый, спонтанный и хаотичный, неумелый, но всё-таки массаж — значит, заслужил. И не зря Игорь доверил ему этот вечер, когда убеждал себя провести в душе лишних пару минут. Антон капнул ещё, медленно спускаясь по позвоночнику в низ спины. Пальцы гладили всё активнее, всё с большим напором — у Игоря почему-то перехватило дыхание от волнения. Кажется, даже быстрее начала плавиться свечка, но Антон не спешил ставить новую мелкую кляксу, ожидая, когда жидкого воска станет достаточно для одной большой. Наконец, всё в том же ожидании, он поставил свечу на тумбочку и взамен взял баночку смазки. Как только смазанные лубрикантом пальцы вновь коснулись кольца мышц, Игорь снова слишком резко выпустил воздух из легких. Игра на контрасте температур явно вызывала куда больше эмоций, чем должна была, чем вызывала прежде. Антон это запомнил и зачем-то на всякий случай даже ещё раз прокрутил в голове адрес того самого секс-шопа, в котором были куплены эти чудесные свечи. Неторопливо разводя мышцы внутри, Антон размышлял, куда лучше всего капнуть в следующий раз, чтобы доставить удовольствие и абсолютно точно не сделать больно… он на секунду остановился с растяжкой, окинул взглядом широкую спину, провёл рукой по напряженным мышцам и прилипшим к коже восковым кляксам, тронул ямки на пояснице и сжал округлую ягодицу. Озарение пришло само собой. Уже не задумываясь и заодно никак не переживая о мнении Игоря, Антон потянулся за свечой и медленно вылил весь успевший растаять воск на одну из ягодиц. Топор вздрогнул, даже сжался, но своего негодования почти никак не выдал. Только опустил лицо в подушку, что-то в неё промычав, и так выгнулся, что Антон перестал узнавать в нём своего мужа. — А член лежать уже мешает наверное, да? — с ехидной улыбочкой спросил он, пару раз толкнувшись пальцами внутри него. — Может пиздить тебя начать, раз шёлковый такой от боли становишься? — А ты попробуй, может поддамся, если особо старательным будешь. Вновь отложив свечу, Антон основательно принялся за подготовку, терпеливо, но уверенно растягивая тугие мышцы. Игорь под ним завозился, старательно выбирая удобную для обоих позу. Указательный и средний палец почти полностью скрылись внутри, и очередной глухой стон утонул где-то в подушке. Сам Антон устроился поровнее, нетерпеливо шлёпнул одну из ягодиц, меньше пострадавшую от горячего воска. От шлепка Игорь вскинул бёдра, но не издал больше никаких звуков. В комнате уже становилось почти невыносимо жарко и душно — если испариной покрылась спина абсолютно обнаженного Игоря, то Антон в джинсовых шортах вообще рисковал сварить самое сокровенное. Похоже, сегодня их обоих до точки кипения способны довести одни лишь мелкие ожоги на коже… и Антон будет только рад это обеспечить. Антон вытащил пальцы, погладил Игоря по обожжённой ягодице, обтирая смазку, и вынужденно встал с кровати. Прозвенела пряжка, пошуршала ткань об пуговицу и разъехалась молния — джинсы оказались на полу раньше, чем глаза успели обнаружить на тумбочке пульт от кондиционера. Спешно выставив его на самый рабочий режим и надеясь, что в обморок сегодня никто не упадет, Антон снова опустился на кровать. Почти играючи он поотлеплял от спины Игоря все восковые пятна, педантично сложил их на тумбочку и объявил, что всё кончилось и можно сменить положение. — Надо было хоть музыку какую-то на фон поставить, — задумчиво проговорил он. — Нахуя? — Ты говорил тебе звуки сосания хуя не нравятся. Игорь замер, пробурчал что-то из разряда «мало ли что я там говорил», и уже через секунду с готовностью лег на спину. Антон пристроился между разведенных ног, смотря открыто и прямо в глаза. К головке сразу не прикоснулся — сначала несколькими продолжительными, терпеливыми движениями провел по уже налитому кровью стволу, от чего тот мгновенно окончательно поднялся. Пальцы исследовали каждую венку, каждый изгиб от самых яиц до кончика, что вызвало совсем не восхищенные новые стоны. Спустя пару мгновений этой сладкой пытки задыхающийся голос все же нарушил стеклянную тишину. — Не занимайся хуйней, возьми уже… Антон привык к этому нетерпению и хотел было проигнорировать его, чтобы сделать всё так, как задумывал изначально… но почему-то именно в этот момент оно не кажется каким-то обломом и не таит в себе желание побыстрее начать и закончить. Скорее логическое продолжение всех его предыдущих действий, то, чего он по сути и добивался. Он наклонился вниз, мягко коснулся губами розовой головки. Мысленно побранил себя за то, что в секс-шопе не добавил к остальным покупкам еще и бутылек оральной смазки, во рту от жары пересохло просто до опиздения… О, вообще-то, у них на тумбочке стоит целая бутылка вина, которую начать стоило еще раньше, но Антон слишком уж увлёкся. Он широко обвёл член языком, используя всю слюну, какую только смог во рту найти, и выпрямился, снова заглядывая Игорю в глаза. — Потерпишь, — улыбнулся Раут, забирая с тумбочки оба бокала и заранее открытую бутылку. — Я не могу трезвым член в рот брать, я же не гей. Круглые бокалы медленно наполнялись темно-красным вином, выглядящим еще более темным в колеблющемся свете свечей. Игорь принял один из них не сопротивляясь, но с крайне недовольной миной. — Так и скажи, что боишься подавиться. Антон медленно, но с особым энтузиазмом чокнул своим бокалом об его и в несколько глотков осушил его полностью. Игорь смотрел на это представление, недоуменно и как-то саркастично подняв бровь. — Я думал ты… ты… блять… Антон всучил ему опустевший бокал и сразу занял пальцы членом — стал надрачивать его уверенными, размашистыми движениями, почти хозяйскими, напоминая, что в какой-то мере этот член принадлежит и ему тоже. Игорь от неожиданности потерял дар речи, а от резкости и сухости движений вдруг перестал дышать — блять, он так последний раз дрочил лет в пятнадцать, после него открыл вдруг, что со слюной куда приятнее. А тут Антон со своим гребаным потребительским отношением. Правда, оно длилось недолго — когда во рту накопилось достаточно слюны, Раут сплюнул на его член, размазал слюну всё теми же плавными, но грубыми движениями, и накрыл головку ртом полностью. Игорь вскрикнул, и Антон будто бы специально, заводя и раззадоривая, провёл языком от основания до самой головки, и именно в эту минуту Игорь уже был готов кончить, только потому что это — Антон. Сжав зубы до скрипа, он выгнулся, поморщился, и непродолжительный, но ощутимый стон сорвался с его губ. Рот слегка приоткрыт, светлые глаза подёрнуты дымкой похоти, а пальцы крепче сжимают простынь, в попытке не выдавать истинной — сумасшедшой — реакции, и всем этим любовался Антон, когда отрывался и поднимал взгляд на несколько секунд, только чтобы насладиться выражением лица напротив. Самому в трусах уже стало тесно и мокро, благо от шорт хотя бы додумался избавиться. Горло с непривычки начало побаливать, но Антон всё равно вернулся к делу, слегка ускоряясь и пуская в ход язык. Стоны становились всё громче и несдержаннее, пока Антон размышлял о том, как бы отсосать максимально романтично, чтобы до конца жизни, сука, запомнил. Он ускорялся, затем замедлялся, вбирал в рот полностью, едва не кашляя, но не останавливался. Антон понимает, когда нужно остановиться. Ощутимый сигнал в виде крика и выгнутой спины говорит сам за себя. Но сейчас, даже получив их, отстранился Антон всё равно не сразу — несколько секунд еще продолжал собирать языком влагу с кончика, продолжая активно работать рукой, и результат своих стараний получил буквально на лицо, хотя любовью к подобному никогда не тяготел. Стерев белесые капли рукой с лица и особо не переживая о том, куда они потом денутся с руки, Антон наконец выдохнул и лег где-то рядом. Наполовину убитый отсосом Игорь дышал шумно, так, словно пробежал километровый марафон. Вся жизнь с Антоном похожа на марафон — вот только не с целью быстрее дойти до финала и закончить, не с целью как можно быстрее пройтись по всем ключевым точкам отношений, чтоб в итоге прийти к простому сосуществованию, не с какой-либо другой целью. Марафон с Антоном располагался всего в трех точках: находишься вне постели, находишься в постели, кончил. И почему-то порой между первым и вторым пунктом проходит меньше времени, чем между вторым и третьим. Игорь к этому привык. Наверное, даже, ко всему уже привык. А потому, когда спустя несколько минут Антон снова взобрался сверху и взял с полки презервативы, Игорь практически не удивился. Вошёл он не сразу, хоть и Игорь под ним уже достаточно был растянут, всё же небольшая резкость присутствовала в его движениях, когда пальцы разводили ягодицы. Пришлось слегка приподнять бёдра, чтобы не менять положение на спине, и при этом дать побольше доступа. Антон этим воспользовался, потому как пальцы на несколько долгих секунд вошли внутрь, но так же быстро вышли, и Игорь услышал, как рвётся упаковка. Антон раскатал презерватив по члену, шумно отбросил ненужный блистер и взял в руки смазку. — Ты не хочешь поменять позу? — пока не стало слишком поздно, предложил Игорь. — Мне надоело валяться, чувствую себя сосиской на гриле. Только кручусь и всё. — Только шампура и не хватает. Или ты как дед с пролежнями, которого периодически приходится переворачивать. — Сегодня спишь на диване. — Понял, рот открываю только у ширинки, — усмехнулся Антон, придерживая ногу Игоря чтоб не получить заслуженный пинок куда-нибудь в живот. — Ну ладно, чего ты хочешь, сосиска? Игорь медленно поднялся на руках, демонстрируя Антону какой он там слабый и жалкий после такого потрясающего минета, а затем без особого сожаления резко толкнул его назад и устроился сверху. На лице Антона отразилось полное удовлетворение процессом. Он сам в пригласительном жесте щелкнул крышкой смазки, вылил на член и пару раз провёл по нему рукой. По этой же руке Игорь его шлёпнул, призывая освободить место и наконец дать ему заняться делом. — Зачем мы с тобой вообще пользуемся презервативами? — философски спросил Антон, опуская взгляд вниз. Игорь обхватил его ствол пальцами, направляя под нужным углом, чтоб в равной степени удовольствие получили они оба. Антон даже не знал, что ему нравится в большей степени — наблюдать, как член медленно исчезает внутри тела любимого мужчины, чувствовать контраст между легко сжимающими пальцами и туго сковывающей в своих объятиях плотью, или слышать сбившееся, оробевшее дыхание, биение собственного сердца и легкий хлопок кожи о кожу, когда Игорь опустился до конца? Антон сам резко выдохнул, провёл вниз по животу мужа, надавил, пытаясь прощупать рельеф под кожей. Не вышло — угол не тот, да и мышц у Игоря как-то многовато. — Как зачем? А если я забеременею? — в ответ на вопрос выдохнул Игорь, хотя как-то внезапно и неожиданно стало совсем не до шуток. Антон поймал обе его руки, сжимая их в замке. Игорь от этого, кажется, только потерял равновесие, потеряв точку опоры в виде чужих плечей, но так же быстро нашёл её снова. Он стал двигаться: медленно, размеренно, стараясь насладиться каждым движением, пользуясь тем, что член еще не встал, кончить не хочется, а потому куда лучше получится потомить, поиздеваться над Антоном. — Не переживай, мы сможем поставить на ноги. Может даже приличным человеком вырастет. — Может… Игорь охнул от неожиданного толчка, очень удачно вписавшегося куда-то в простату, а Антон под ним довольно усмехнулся. Хоть сегодня он и был по сути своей снизу, но управлял процессом как обычно сам, с привычным для него жаром и наглостью. Антон пожирал глазами мускулистое тело сверху, невольно любуясь тем, как красиво от движений бёдрами и всем телом перекатываются под кожей тугие мышцы, как Игорь закатывает глаза, как стонет, запрокидывая голову, и Антону приходилось прилагать усилия, чтобы не кончить. А для этого достаточно и мимолётно мелькнувшей мысли в голове о том, как он благодарен небу, богам и всем всевышним сущностям за то, что этот мужчина — его мужчина. Его муж. Игорь немного сбавил темп несколько долгих секунд, видимо, окончательно расслабившись после минета, и в ту же секунду получил ощутимый шлепок по ягодице. Вопреки ожиданиям, от этого жеста Игорь даже не вздрогнул и совсем не поменял темпа. Он привык к подобным переменам настроения своего мужа, колеблющихся каждый раз от ленивого любования до диких, иногда первобытных желаний большей скорости и страсти, насколько позволяла ноющая спина. — Быстрее. А то реально как дед, блять. — Да хуй соси, я не просто так на тебя влез, — промурчал в ответ Игорь так довольно, что Антон своё негодование вмиг поубавил. От него, то излишне серьёзного, то по-дурацки счастливого, редко получалось услышать нечто подобное — и каждый такой момент был на вес золота. — Ты молодец, постарался. Я тоже хочу. Он наклонился к Антону, придерживаясь за его плечи, прижался к губам. Сильные руки не отлипали от его задницы, крепко сжав ягодицы, разводя их и помогая глубже насаживаться на член. Темп заметно ускорялся, хотя и совсем непонятно, по чьей воле, Раут заулыбался прямо в поцелуй, глотая негромкие наслажденные стоны Игоря. Выходило до одури мокро, ярко, каждое касание как последнее, каждый вдох словно перед неизбежной смертью — в общем, все так же, как в любой другой их раз. И все другие разы несомненно имели под собой очевидную цель получить как можно более яркий оргазм, но достигалась эта цель каждый раз немного иначе. Помогала фантазия, обстоятельства, даже дурацкие свечи, на которые Антон сейчас посматривал с хитрецой, не переставая двигаться. И этот раз от других ничем не отличался. В комнате стоял слабый треск свечей и шлёпанье голых тел друг об друга. Игорь порывисто отстранился, выпрямился, кардинально меняя темп. Вместо резких нетерпеливых толчков — медленные волны, распускающие букеты импульсов по обоим телам. Игорь провёл по лбу, стирая испарину, зарылся пятерней в успевшие высохнуть после душа волосы. Антон кое-как придержал разочарованный вздох, сжал зубы, чтобы не заскулить то ли от невозможности высказаться, то ли от жалости к самому себе. Он же столько сделал, почему Игорь не может просто дать ему то, чего он хочет? Но разочарование быстро ушло: взгляд зацепился за грудь Игоря и мозг быстро отыскал чем можно заменить отобранное удовольствие. Руки мгновенно потянулись к объемной груди и сжали её, неторопливо, но ощутимо, почти до боли, которая притуплялась на фоне приближающегося оргазма. Кожа под пальцами была горячей, а маленькие бусины сосков торчали вверх, и их Антон тоже сжал. Игорь негромко охнул от этого действия, слегка дёргаясь и отстраняя его пальцы от себя. — Всё, убери руки, — попросил Игорь, протягивая руку к тумбочке. — Может, еще свяжешь? — с довольным оскалом огрызнулся Антон, но послушно убрал руки. — У меня есть кое-что получше. Протянутая к тумбочке ладонь подхватила свечу. Игорь, не прекращая медленно двигаться на члене Антона, поднял свечу над его грудью. Как можно ниже, чтобы дать в полной красочной мере ощутить всю полноту красок купленных свечей. За это время успело наплавиться много воска — вокруг фитиля стояла не просто лужица, огонёк уже едва держался на поверхности воскового озера. Ничего. Они оба знают, как его спасти. Тонкая струя воска полилась на кожу Антона, вырисовываясь в причудливую кляксу. Игорь намеренно наклонял свечу не слишком сильно, чтобы выливать воск на мужа как можно дольше; и не сказать, что Антон очень от этого страдал. Органы чувств, особенно тактильные, обострились до предела, и Антон почему-то подумал о том, что в следующий раз завяжет глаза Игорю, чтобы у него обострились тоже. Вокруг капли воска скоро проступили края небольшого красного пятна — не ожог, так, реакция тела, но даже фантомное покалывание в районе пятна казалось Антону невероятно возбуждающим. Слабый огонёк горел и иногда колыхался, стоило Игорю неловко вздохнуть или слишком активно двинуть бёдрами о чужой член, но темнота так и не повисала. Антон прикрыл глаза и подставил под горячие капли шею, желая получить как можно больше острых ощущений на самой эрогенной зоне. Игорь понял это по приподнятой голове, по закрытым глазам, тяжело дышащему рту и по тому, как перекатывался под чужой кожей острый кадык. Следующая капля попала на него. Антон как-то сладко поморщился — светлая кожа покраснела точно так же, как и на груди, и теперь между собой два небольших пятнышка были очень похожи. Игорь наклонился и несдержанно поцеловал Антона куда-то в рядом с мелким ожогом, продолжил покрывать поцелуями натянутые, проступившие под кожей сухожилия, коснулся пульсирующей венки, но в следующую секунду уже выпрямился и возобновил быстрое движение, будто стараясь нагнать темп. Чужие руки на бёдрах ощущались слишком приятно и властно, и Игорь не мог с этим поспорить. Как и его член. Не сказать, что с момента оргазма прошло очень мало времени, но явно недостаточно, чтобы нормальный человек успел восстановиться… Но Игорь — ненормальный. Как и его муж, до дрожи в пальцах крепко сминающий крепкие бедра, до одури приятно подмахивающий его движениям. Они оба ненормальные. Одинаковые шрамы лучше, чем кольцо, не бывает крепче брака, если оба с ебанцой — как-то так пелось в какой-то безызвестной песне. Лучшее описание их отношений, однозначно. Остатки воска дождем малюсеньких капель упали со свечи на живот Антона. Игорь задул её и оставил прямо на кровати, не решившись больше отвлекаться на то, чтоб дотянуться до тумбочки. Антона нельзя просто так оставить, даже на пару секунд, он полностью заслужил все сто процентов его внимания. Продержался достаточно долго, чтоб как следует промассировать все мышцы и не сорваться на тупое лапанье, терпеливо размял их и изнутри, хорошенько поработал ртом, всё ещё не кончил… достойно уважения. И Игорь чертовски уважительно простонал его имя во весь голос, так, чтобы все соседи услышали о жаре в их спальне. Кожа покрылась каплями пота, у Антона заныли яйца от желания быстрее кончить. Движения становились резче, грубее, и надо бы добавить еще смазки, но уже не до этого — оба понимают, что осталось не так много. Игорь замедлился, стараясь оттянуть этот момент, внутри всё невольно сжалось, явно мешая двигаться, но Антон стал толкаться лишь активнее, компенсируя эту паузу и во всей красе наслаждаясь скованностью. — Если бы ты знал, как я хочу сейчас кончить прям в тебя, — вырвалось у Антона несмотря на то, что Игорь не любит ни подобные разговоры в постели, ни секс без презерватива. Но Антону сегодня вообще очень многое может сойти с рук, раз уж он бывает такой милый. Игорь в ответ чуть усмехнулся, не переставая двигаться и вкладываясь в эти особенные — заключительные — движения по максимуму. — В следующий раз. Хотя сегодня можно было и без презерватива. Игорь упёрся в чужие плечи руками сильнее, почти сдавливая, будто припоминая недавний неумелый массаж, и бёдра разъехались ещё сильнее, так, что теперь чужие яйца ощутимо упирались во вход. Этот внезапный контакт дал неожиданно быстрый эффект — Игорь застонал, и знакомая, но более яркая волна возбуждения окатила всё тело, заставляя выгнуться в спине. Антон совершил ещё несколько толчков в обмякшее тело, и излился, вскидывая бедра и в последний раз вгоняя член как можно глубже. От яркого оргазма немного закружилась голова, и Игорь бессильно упал рядом, дыша тяжело, но с явным удовлетворением. Стянув презерватив и завязав узел, Антон отбросил его куда-то на пол и с хитрым лицом посмотрел на свечи. Игорь вскинул голову. — Нет. Хуй тебе. Забудь об этом грёбаном секс-шопе. Я больше там не появлюсь и тебя не пущу. — С чего это? — Антон усмехнулся, приподнимаясь на локте и хитро глядя в чужие глаза. — Тебе же всё понравилось. Утвердительная интонация заставила Игоря громко хмыкнуть, но он не спорил. Ему понравилось всё — от Антона и его быстрых движений, ярких стонов и сумасшедших идей, до Антона, подаренных им оргазмов и язвительных фраз. Возбуждение сменилось ожидаемой усталостью, и Игорь почти закрыл глаза, слыша, как в клетке шумно возился джунгарик. Похоже, последние полчаса он шумел точно так же, но Игорь даже не слышал этого. Треск свечей и тихие стоны заглушали собой всё остальное. Игорь протянул руку к полки и взял потухшую свечу, повертел в руках и чуть усмехнулся. Главное, чтобы в следующий раз Антону не пришла в голову идея засунуть свечу в жопу, или что-то наподобие, он же любитель ещё больше извращать все извращения, которые придумывает Игорь. А ему экстрима однозначно хватило на несколько месяцев вперёд. — Что, уже засыпаешь? — Антон склонился к чужому лицу и поцеловал мокрый висок. — Спокойной ночи тогда, дед. Ожоги не болят? — дождавшись отрицательного качания головой, Антон пристроился рядом и закрыл глаза. В комнате темно и душно, и свеча остаётся лежать рядом, пока тишина не нарушается ничем, кроме тихой возни джунгарика.