Съешь моё сердце

Свежая рана нестерпимо изнывала, пульсируя болью. Кровь стекала по животу, вниз, к ногам, пачкая собой одежду, въедаясь в ткань, хлюпая в ботинке при каждом тяжёлом шаге. Своей чёрной, когтистой лапой он пытался зажимать её, чтобы остановить кровотечение, но ничего не помогало. Рана, нанесённая когтями демона, всегда тяжело и болезненно заживает. Даже когда её оставляют на теле такого же демона.       Очередная бойня в аду на этот раз закончилась для него не лучшим образом. Борьба за власть, типичная для этого места, впервые стала такой серьёзной проблемой. Ещё никогда его не могли ранить. Но на этот раз один из вражеских демонов оказался куда проворнее и, воспользовавшись шансом, нанёс удар, которого никак нельзя было ожидать. Теперь живот пересекало три крупных, кровоточащих полосы. А зубастую пасть переполняли слюни, вызванные нестерпимым голодом. Чтобы залечить такое тяжёлое ранение, демону нужно либо время, либо хорошая пища. А чем питаются демоны? Всё верно: извращёнными людскими сердцами, наполненными злобной тьмой. Поэтому теперь его путь пролежал в мир людей. Туда, где он сможет сытно и вкусно полакомиться.       «С волками жить – по-волчьи выть», — так обычно говорят люди. И даже не догадываются, насколько их человеческая фраза подходит демонам, скрывающимся среди них. Он шёл по светлому ночному городу, чьи улицы оставались яркими даже под покровом ночи – огни уличных фонарей и привлекательных вывесок не позволяли городу уснуть. Он шёл, широко расправив плечи и выпрямив спину, растянув на лице фальшивую улыбку, и притворялся, что он такой же, как немногочисленные люди вокруг него. Ровная походка не выдавала признаков боли – никто не узнает, что он ранен. А отражение в стекле одной из многочисленных витрин подсказывало, что за его обманчивой человеческой формой никто не разглядит демонических черт.       Из отражения на него смотрел обворожительный молодой человек в хорошем костюме – с рубашкой и пиджаком. Чуть вьющиеся каштановые волосы опадали ему на лоб. Пронзительные тёмно-синие глаза томно выглядывали из-под очков, создающих впечатление немного плохого зрения. Длинные человеческие пальцы ловко расправлялись с неточностями в идеальной внешности. Как ни посмотри, а он – мечта любой девушки и любого парня, достаточно склонного к оценке красоты других мужчин. Жертву отыскать будет очень легко… Главное, чтобы ни одна из них не догадалась посмотреть на его тень. Он взглянул себе под ноги, на отброшенный силуэт с большими рогами, торчащими из головы, острыми когтями, делающими пальцы визуально длиннее, и заострённым изогнутым хвостом, уходящим куда-то под подол пиджака. К счастью, тень, как и положено, скрывалась в темноте, так что глупые людишки вряд ли сумеют что-то заметить – они гораздо хуже видят в темноте по сравнению с демонами. Пожалуй, ничто не способно его раскрыть. Хотя нет, кое-что он всё же упустил…       Но не успел он хорошенько об этом задуматься, как его внимание привлекла надпись, на которую, как оказалось, он таращился уже добрых несколько минут, пока разглядывал своё отражение в стекле витрины. На полке, красуясь перед проходящими мимо потенциальными покупателями, лежала коробка с изображением каких-то новомодных наушников. И в углу этой коробки гласила надпись: «John». Наверное, название производителя или фирмы. Не так важно. Главное – сойдёт за имя. Теперь он знает, как представится своей жертве, когда отыщет её.       Продолжив свой путь по ночной улице, он долгое время натыкался на парочек или на целые компании людей. Будто намеренно, почувствовав приближающуюся опасность, все принялись сбиваться в группки, чтобы выжить. Охотиться сразу на двух жертв слишком тяжело. Очернить одновременно два сердца – тяжёлая задача, требующая усидчивости и времени. А у него времени не было. Рана нестерпимо изнывала и подначивала демонический голод. Лучше поскорее отыскать жертву-одиночку. С ней будет гораздо быстрее расправиться. Пока он продолжал идти, выискивая хищным взглядом кого-нибудь подходящего, прохожие окидывали его странными взглядами. Неужели они о чём-то догадывались? Он так ужасно голодал, что от него разило демоном даже сквозь маскировку? Пока на него продолжали смотреть, он не мог подавать виду. Поэтому он продолжал улыбаться и делать вид, что всё в порядке, что он – обыкновенный человек, такой же, как и они. Нужно как можно скорее отыскать жертву… Срочно!       Наконец, поиски увенчались успехом. Из тёмного переулка послышались звуки борьбы, и он тут же направился к их источнику. Молодой парень, довольно милый на вид, сражался с низкосортным демоном. Его чёрные волосы развивались при каждом резком движении. Яркие, зелёные глаза, будто два изумруда, метались по всем углам переулка, стараясь не упустить юркого противника из виду. Элегантно тонкие, но при этом не лишённые красивой силы руки сжимали в пальцах видеокамеру, на которую стремились запечатлеть всё до мельчайших подробностей. Кто этот странный человек, что не бежит от опасности, а, наоборот, несётся ей навстречу, сломя голову? На вид он достаточно красив, даже очень привлекателен – идеально гармонирующая смесь невинности и мужественности делали его отточенным, как статуя искусного скульптора. У такого красавчика наверняка есть девушка, и он наверняка преданно верен ей, как пёс… На лице сама собой растянулась демоническая улыбка. Словно волк бродил по лесу и случайно наткнулся на аппетитного крупного оленя, угодившего в чужой капкан. Такой возможностью просто нельзя не воспользоваться.       Одним лёгким движением своей тени он растоптал мелкого демонёнка, как грязь под ногами. Теперь это его жертва, а значит всякая низкосортная шушера больше не в праве пытаться её сожрать. Молодой парень, поняв, что его маленький враг куда-то запропастился, растерянно огляделся и проговорил вслух, вероятно обращаясь к самому себе:       — Куда он делся? Он что, сбежал? Всё закончилось?       Только в этот момент парень заметил молчаливого наблюдателя, что всё это время стоял в проходе, также скрываясь в тени переулка.       — Что ты делаешь здесь один в такой поздний час? — спросил он подчёркнуто дружелюбно, улыбнувшись с особой приветливостью. Обычно уже в этот момент люди расплывались в ответной улыбке, беспрекословно поддавались демоническому обаянию, и далее всё шло, как по маслу. Но этот молодой паренёк вдруг испугался. Его красивые зелёные глаза округлились, и он уставился на живот только встреченного незнакомца.       — С вами всё в порядке?! Кажется, вы ранены! — парень мигом подорвался, чтобы помочь. Но этого не может быть! Он не мог догадаться о ране! Рана скрыта точно так же, как и форма демона, ошибки быть не может… Если только… дело не в одежде, которая пропиталась кровью. Вот что он забыл учесть. И поэтому на него так странно пялились все те прохожие. Такая смешная, нелепая оплошность. Похоже, голод совсем затмил его рассудок, раз он умудрился забыть даже о такой мелочи.       Парень потянулся к окровавленной рубашке, вероятно надеясь приподнять её, чтобы поглядеть на рану, которую всё равно не увидит. И в этот самый момент его рука оказалась схвачена – тонкое запястье казалось настолько хрупким, словно его можно было сломать обыкновенным усилием, но в то же время оно так натягивалось от напряжения, что в его стойкости не возникало сомнений.       — Всё в порядке, — голос должен был подействовать успокаивающе. Ситуацию всё ещё можно обернуть в свою пользу. — Сегодня у меня был… безумный денёк. Я хочу немного отдохнуть. Пустишь к себе на ночь? И… дашь во что переодеться? Обещаю, я обязательно отплачу.       — Конечно! Как я могу отказать, когда кому-то нужна помощь? — парень лучезарно улыбнулся. Какой добрый. Так даже интереснее.       — Джон. Меня зовут Джон.       «И ты ещё не раз прокричишь это имя», — промелькнуло в голове на секунду. Но нужно успокоиться! Нужно держать себя в руках! Он обязательно утолит свой голод, но чуть позже. Уже этой ночью.       — Линч. Можете называть меня просто Линч, — парень немного смутился. До чего же он милый! У него точно есть девушка. А это значит, что план сработает.       — Далеко ты живёшь?       — Нет, недалеко. Тут пара кварталов… Квартира у Линча оказалась довольно маленькая и пустая. Похоже, его девушки не было дома. Либо они вовсе ещё жили раздельно. Наверняка этот милейший парень – один из тех, кто специально не торопит события и терпеливо ждёт, когда девушка сама предложит ему себя. А ещё он наверняка девственник, который специально бережёт себя для своей любимой. Просто великолепный улов… Если Джон не ошибся в своих рассуждениях, то эта жертва будет одной из самых вкусных, что он ел за свою долгую демоническую жизнь. После такой сытной трапезы рана заживёт практически мгновенно! Но необходимо терпение. Сначала блюдо нужно хорошо приготовить.       — Кажется, мы с вами примерно одного роста? Думаю, вам подойдут мои вещи, — Линч прошёл в небольшую спальню, а Джон прошёл следом за ним. Большая двуспальная кровать занимала собой почти всю комнату. А сбоку от неё, в углублении в стене, стоял массивный шкаф с зеркалами на дверцах. Просто идеальная обстановка.       Немного порывшись в идеально сложенных вещах, Линч достал из разных стопок какую-то одежду и протянул её Джону. Джон отложил её сразу же, даже не удосужившись взглянуть, что попало ему в руки. Это не имело никакого значения. Он всё равно не собирался её надевать.       — Ладно, вы переодевайтесь, а я пока… — Линч замер в растерянности, поняв, что ему некуда идти. Джон специально встал так, чтобы перегородить собой единственный выход. И прямо в тот момент, когда Линч смотрел на него, он принялся ловко и намеренно медленно расстёгивать пуговицы своей рубашки, постепенно открывая вид на красивую грудь и живот.       Линч развернулся так резко, что у него хрустнула шея. Он встал к Джону спиной и неловко застыл, вероятно не зная, как вести себя в такой ситуации. Глядя на него сзади, Джон видел, как неумолимо и стремительно краснели его уши, шея, плечи. В самом деле, невинный мальчик. Просто прелестно! Джон продолжал расстёгивать пуговицы, открывая вид на своё великолепное тело: сильное, накаченное, атлетическое, идеальное. Не каждый мужчина устоит перед таким превосходным зрелищем. И Джон намеревался сделать всё, чтобы этот невинный парень оказался в числе таких мужчин.       — Ты спрашивал, не ранен ли я, помнишь? — заговорил Джон намеренно томным, чарующим голосом. Линч вздрогнул так резко, словно ощутил на себе внезапное прикосновение, но всё равно не рискнул обернуться.       — В-вы… вроде сказали, что с вами всё в порядке, — промямлил Линч смущённо, стиснув в покрасневших пальцах подол своей растянутой рубашки. Всё происходило ровно так, как Джон и задумал.       — Но тебе ведь любопытно? Ты сам почти задрал мою рубашку в том переулке, — Джон усмехнулся и хитро сощурил глаза. Линч отчаянно пытался оправдаться:       — Я просто думал, что нужно остановить кровь… Но если вы не ранены…       — Линч, — обращение по имени действовало безотказно. Голос проникал под кожу, резонируя внутри мышечных волокон, кровеносных сосудов и нервных окончаний. — Посмотри. Ты ведь хочешь увидеть? Посмотри на меня.       — Вы… Вы уже переоделись?       — Не притворяйся. Ты не настолько наивен.       Похоже, этот парень готов был бороться до конца. Даже поддаваясь соблазну, он сопротивлялся изо всех сил и отказывался поворачиваться. Если так продолжится, Джон развернёт его сам и заставит посмотреть. Возможно, так будет даже лучше. Но только он собрался приблизиться к Линчу, как тот всё же повиновался.       Медленно, неуверенно, почти со скрипом он повернулся к Джону лицом. Его щёки горели красным с такой силой, что естественный цвет лица полностью утопал в этом смущённом оттенке. Бегающие зелёные глаза честно пытались смотреть в лицо собеседнику, но, поддавшись, всё же не выдержали и скользнули ниже. Джон чувствовал, как жадно Линч облизывал взглядом идеальный рельеф его тела. Видел, как мимолётное любопытство отступало на второй план, уступая место другому, более похотливому чувству. Ещё чуть-чуть – и Линч точно не сможет себе отказать.       — Р-раны… нет? — Линч с трудом заставлял себя говорить, часто сглатывая и оттягивая душащий ворот рубашки. Жар становился для него невыносимым.       — Прикоснись, — Джон не переставал улыбаться. Наоборот, его улыбка становилась только шире. Невозможно не радоваться, когда твой план работает безупречно. Джон намеренно похотливо отбросил рубашку в сторону, демонстрируя свой обнажённый торс. Зелёные глаза продолжали таращиться в то место, где должна была быть та рана. В человеческой форме её не разглядеть, поэтому Линч останется одурачен.       Некоторое время он колебался, но в конце концов подошёл и неловко, лишь кончиками пальцев прикоснулся к животу Джона в месте ранения. Джон едва сдержался, чтобы не вздрогнуть – люди для демонов довольно прохладные на ощупь. Он запрокинул голову, изображая удовольствие, и перехватил Линча за запястье, вынудив его прикоснуться всей рукой. Линч вздрогнул и смущённо отвернулся, но не поспешил убрать руку. Демоническое очарование действовало на него, как и положено. Теперь он уже не сможет отказать.       План Джона был довольно простым. Он собирался взять невинного парня, искренне влюблённого в свою девушку, и заставить его изменить ей. И не просто изменить, а лечь под другого мужчину. О таком точно не каждый решится рассказать. Парень будет разбит – его правильность и идеалы разрушены, причём им самим же. После такого его сердце наполнится непроглядной тьмой. И блюдо для демона будет готово.       Джон перехватил обе руки Линча и притянул его к себе. Их губы почти соприкоснулись, но жалкие сантиметры продолжали отделять их. Линч покраснел ещё сильнее – румянец пошёл дальше и добрался до самых кончиков пальцев. Не спеша с поцелуем, томным голосом Джон прошептал прямо Линчу в губы:       — Ты встретил на улице незнакомца, привёл его в свой дом, а теперь собираешься заниматься с ним всякими непотребствами. Как тебе не стыдно?       Джон не позволил Линчу ответить – этого и не требовалось. Он лишь посеял семя сомнения в его голове, а сам тут же прильнул к нему, жарко и страстно, вовлекая его в жадный, нетерпеливый поцелуй. Он овил руки Линча вокруг своей шеи, заставляя прижаться всем телом. И уже в следующее мгновение Линч поддался его обаянию, принявшись активно, пусть немного неумело отвечать на поцелуй.       Кровать жалобно скрипнула, прогнувшись под весом двух мужчин, упавших на неё без задней мысли. Теснота комнаты ещё больше располагала к искренности, а зеркала на дверцах шкафа показывали всё, не позволяя упустить ни одной детали. Джон навис над Линчем, придавив его к кровати всем своим весом, и принялся жадно исцеловывать его шею, оставляя влажные, горячие следы на тонкой коже. Линч нетерпеливо извивался под ним, кусая себя за руку, чтобы сдерживать стоны. Похоже, ему очень нравилось. По всей видимости, шея – его чувствительная зона. Или он весь такой чувствительный? Продолжая оставлять следы на чужой шее, Джон принялся быстро и жадно расстёгивать пуговицы на его рубашке. Холодные маленькие руки вдруг перехватили его запястья, словно попросив остановиться. Неужели у этого человека ещё осталась воля для сопротивления? Нет, так не пойдёт! Нужно забрать её всю.       Джон вырвал свои запястья из чужой слабой хватки и сам перехватил руки Линча. Он придавил их к кровати, не позволяя вырваться, и с особым упоением впился в шею губами. Линч изогнулся, его рот широко открылся, и вместе с выдохом из лёгких вырвался сладостный стон удовольствия. Джон вздрогнул, едва ненароком не вернув себе истинную форму. Что-то в нём отозвалось на этот стон. Кажется, эротичный звук… возбудил его? Удивительно. Не каждому человеку под силу впечатлить демона. Этот парень по-настоящему особенный. Похоже, секс с ним будет не просто приготовлением блюда, но и искренне приятным процессом. Выходит, Джону случайно удалось поразить двух зайцев одним выстрелом.       — Мне уже тяжело терпеть. Может, поскорее закончим с прелюдиями? — Джон прошептал это прямо Линчу на ухо. Линч засмущался, отвернулся и ответил едва слышно:       — Я… не знаю…       — Похоже, ты ещё не совсем готов.       Джон продолжил жадно снимать чужую рубашку, опуская поцелуи всё ниже. Он слегка сжал зубами изящные ключицы, затем оставил влажные следы на худой груди, облизал вставшие от возбуждения соски и исцеловал вздрагивающий от нетерпения живот. Наконец, он подобрался к самому низу и принялся расстёгивать ремень на чужих брюках. Линч дрожал под ним, как осиновый лист. Он продолжал тщетно бороться за свою гордость, но быстро проигрывал и поддавался вожделению, вздрагивая от приятных прикосновений и направляясь им навстречу. То и дело он закрывал лицо руками, пытаясь спрятаться от своего позора, но тут же прогибался от приятных ощущений и нетерпеливо комкал пальцами одеяло или подушку. Тихие стоны рвались из его груди, и он кусал себя за губы, пытаясь их сдерживать, но ничего не помогало – Джон был слишком хорош, и вынуждал Линча демонстрировать исподнее.       Рывком Джон стянул чужие брюки и отбросил их куда-то на пол, как что-то ненужное. Член Линча уже твёрдо стоял, нетерпеливо подрагивая вместе с ним. Вот теперь Джон уверен в том, что он готов. Теперь, сгорая от нетерпения, он точно не сможет сопротивляться, даже если очень захочет. Жадно облизываясь, Джон потянулся в ящик прикроватной тумбы, но нашёл там только зарядку и упаковку пластырей. Презервативов или, тем более, смазки он там не обнаружил.       — Где ты всё хранишь? — спросил он намеренно томным голосом, снова спустившись к уху Линча. Линч в ответ только смущённо замычал, старательно сдвигая вместе ноги, будто это могло что-то скрыть. Вновь спрятав лицо в ладонях, он тихо произнёс:       — У меня… нет.       — Серьёзно? Ты настолько невинный? — Джон позволил себе искренне усмехнуться. — Ладно, тогда давай по старинке. Раздвинь ноги.       В ответ на просьбу Линч только сильнее сжался и зажмурился, попытавшись прикрыться. Постепенно его чрезмерное смущение начинало раздражать. Нужно его раскрепостить. Он должен сделать всё сам, чтобы впоследствии испытывать ещё большую вину. Поэтому Джон лёг перед ним и, не смея прикасаться, уверенно и чётко попросил:       — Давай, раздвинь ножки. Сам. Или ты не хочешь? Ответа не последовало.       — Если не раздвинешь, я не продолжу. Ты хочешь закончить на этом? Но у тебя такой твёрдый стояк. Тебе уже невмоготу.       Ещё какое-то время ничего не происходило, но наконец Линч нашёл в себе силы и самостоятельно раздвинул ноги. Он выглядел до предела смущённым и старался никуда не смотреть. Что за невинность! После такого его сердце будет по-настоящему вкусным.       — Держи вот тут. И не позволяй себе сдвигать ноги.       Джон заставил Линча схватить себя под коленями, чтобы держать ноги широко раздвинутыми. Он дрожал всем телом и утыкался лицом в подушки, будто не веря во всё, что с ним происходило. Но ему придётся поверить. И, более того, придётся пожалеть.       Джон опустился к его ложбинке между ягодиц и аккуратно провёл языком. Линч вздрогнул с такой силой, будто его ударили, и, всё-таки сдвинув ноги, поддался необъяснимой панике:       — Подожди! Что ты делаешь?!       — Смазываю тебя, иначе будет больно. И я говорил не сдвигать ноги. Или ты хочешь, чтобы я вошёл на сухую?       — Н-нет…       — Тогда…       Линч снова послушно раздвинул ноги и закусил нижнюю губу, приготовившись к неизбежному. От его жалкого вида Джон усмехнулся и снова залез языком между его ног. Линч дрожал от каждого движения его языка и с большим трудом заставлял себя держать ноги раздвинутыми. Поначалу. Но затем возбуждение стало постепенно преобладать над смущением, и он наоборот принялся шире раздвигать ноги и даже стал подаваться бёдрами навстречу. Джону пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержать свой дьявольский смех. Как же ему нравилось, когда его план работал!       Когда Линч был полностью подготовлен, Джон пролез между его ног и снова оказался с ним лицом к лицу. Линч вжимался в подушку и всеми силами пытался отстраниться, словно очередной поцелуй мог обжечь его. Он заметно избегал зрительного контакта и глупо пялился по сторонам, пытаясь найти какой-нибудь объект, за который он мог бы ухватиться. Джон снова перехватил его руки и уложил их себе на плечи. Линч заметно опасался близости. Но в то же время уже не мог её не желать.       — Я начну с пальцев. Расслабься.       Расслабиться Линч не смог. Стоило Джону лишь коснуться подушечкой одного пальца заветной ложбинки, как Линч тут же весь сжался и стиснул в ладонях его плечи, будто превозмогая боль. Смущение по-прежнему слишком успешно вырывалось вперёд. Нужно сделать всё так, чтобы Линч и думать не мог о том, чтобы отступать. Джон резко и страстно прильнул к его губам, вовлекая Линча в новый жаркий поцелуй, от которого он непроизвольно принялся подаваться навстречу. На мгновение Линч смог отдаться чувству удовольствия, и Джон воспользовался этим, тут же вставив первый палец. Сладостный стон пришёлся прямо в губы, и Джон почувствовал, как крепко Линч сжал его палец внутри, невероятно остро реагируя даже на такую мелочь. Он и вправду очень чувствительный. Играть с ним – одно удовольствие.       Джон продолжил продвигать палец всё глубже, постепенно разминая пульсирующие, податливые стенки. Линч отзывался на каждое его движение, и его тихие сдержанные стоны разжигали запал всё сильнее. Такими темпами и Джон не сможет удержаться… Этот человек явно делал с ним что-то, чего даже Джон никак не мог понять. Пожалуй, это был его первый настолько страстный и взаимный секс с человеком.       Вскоре Джон нащупал простату, и тогда маленькую спальню пронзили громкие и бесстыдные звуки. Линч никак не мог сопротивляться такому удовольствию. Он стонал, подаваясь навстречу, пока Джон умело массировал его чувствительную точку, постепенно освобождая место и для второго пальца. Его худые человеческие руки больно впивались Джону в плечи, пока Линч льнул к нему всем телом, не узнавая собственное поведение и голос. Так Джон смог достаточно быстро и легко ввести следующий палец, а затем и следующий. Трёх было достаточно. Разгорячённый и сходящий с ума от томительного ожидания, растянутый Линч уже готов был сам раздвигать ноги и насаживаться, лишь бы получить ещё больше и ещё приятней.       — Я вхожу, — предупредил Джон, удивившись собственному горячему дыханию. Кажется, он и сам сгорал от нетерпения. Что же с ним делал этот безумно милый человек?.. Когда он приставил головку члена, Линч снова сжался, задрожав, но затем раскрылся и принял его сам, неловко поддавшись бёдрами навстречу. Плавными, небольшими толчками Джон стал пробираться внутрь, оказываясь всё глубже, чувствуя, как тесные и мягкие стенки сжимали его, словно засасывая внутрь. Линч обнимал его за плечи, стискивая горячую плоть своими изящными пальцами, и стонал Джону прямо на ухо, отчего сдерживаться становилось всё невыносимее. Ещё немного – и Джон точно обнажит свою истинную натуру… Он с трудом сдерживал себя от того, чтобы не начать вдалбливаться со всей силы, упиваясь криками этого человека. Нет, он должен держаться. Он должен помнить, ради чего он это делает. Чтобы поесть.       Отцепив от себя чужие руки, Джон отстранился и выпрямился. Он жадно схватил Линча за бёдра, сминая пальцами его податливое мясо, и, войдя до конца, немного ускорил темп. Линч застонал во всё горло, окончательно дав себе волю, и, запрокинув голову, принялся мять и комкать одеяло, пытаясь куда-то деть это напряжение. Он выглядел так развратно, так откровенно… Наверняка уже и забыл о своей девушке, перед которой ему придётся оправдываться. Пора бы ему напомнить. Одной рукой Джон властно схватил Линча за подбородок и повернул его голову вбок, лицом к шкафу с зеркалами на дверцах. Увидев своё отражение, Линч тут же засмущался и попытался отвернуться, но Джон ему не позволил. Его томный голос зазвучал, как гром, среди маленькой, тесной комнатки:       — Посмотри на себя. Какой ты развратный. С каким удовольствием принимаешь член другого мужчины.       Линч ничего не ответил. От смущения у него явно встал ком поперёк горла. Он вновь попытался отвернуться, но, не сумев, просто зажмурился изо всех сил, чтобы не видеть себя таким. Нет, так не пойдёт: он будет смотреть.       — Смотри! Смотри на себя! — приказал Джон и продолжил двигаться с новой силой. Линч снова укусил себя за губу, попытавшись сдержаться, но, в итоге не выдержав, в очередной раз поддался и громко застонал. Теперь он смотрел на себя в отражении. Видел, с каким жалким, развращённым видом он изгибался под умелыми движениями недавнего незнакомца. Всё, что они знали друг о друге – это имена. И Джон решил воспользоваться этим, чтобы довести игру до конца.       — Назови меня по имени, — попросил он, облизнувшись. — Линч, позови меня.       — Дж… — Линч не смог произнести и половины, снова несдержанно застонав. Джон действовал филигранно, профессионально. От его движений невозможно было не стонать.       — Позови.       — Джон…       — Громче!       — Джо-он!       Демоническая сущность снова едва не вырвалась наружу. До чего же этот человек хорош… И почему Джона это так заводит? Ведь это даже не его настоящее имя. Кажется, ему тоже нужна хорошенькая разрядка. В таком случае можно покончить с играми и полноценно отдаться процессу. Джон снова склонился к Линчу, позволив себя обнять, и впился губами в его шею, намереваясь выжать из него все соки. Но внезапно Линч оказал сопротивление. В такой момент! Он упёрся руками Джону в грудь и отодвинул его от себя. Его зелёные глаза горели решимостью, и он спросил с улыбкой на лице:       — Кто ты такой?       Вопрос мог значить что угодно, но почему-то Джон ощутил себя так, словно его застали врасплох. Этот человек… Да как у него это получается? Наверняка это просто совпадение. Не может быть, чтобы он о чём-то догадался. Джон предпочёл увильнуть от вопроса:       — Давай позже это обсудим?       Он уже собрался снова вовлечь Линча в поцелуй, чтобы заткнуть ему рот, как вдруг он, всё с той же улыбкой, спросил уже конкретнее:       — Ты же не человек, да?       Невозможно. Такого просто не может быть. Как обычный человек мог о таком догадаться? Джон судорожно взглянул в зеркало. Его маскировка безупречна – он ни в чём не ошибся. Единственное, что могло выдать в нём демона, это его тень. Но Линч точно не видел её, ведь лежал прямо под Джоном. Тогда как?..       — И с тем монстром в переулке тоже ты разобрался, я прав? — Линч не прекращал. Его проницательность пугала. Может, просто вдолбить его посильнее, чтобы и думать не мог и своих глупых предположениях? Неважно, если Джон повредит его тело. Всё равно он собирался его сожрать. Да, точно, собирался…       — Не думай, что знаешь всё, — отрезал Джон, надеясь, что это остановит поток подозрительных вопросов.       — Ну, вообще-то я журналист. Так что я знаю многое. И о всяких демонах тоже… — в улыбке Линча промелькнуло что-то хитрое, лукавое. Похоже, скрываться уже бессмысленно. Разозлившись, Джон спросил напрямую:       — Так ты понял, что я демон?       — Нет. Я просто сказал наугад. Так ты демон, значит?       Джон снова с трудом сдержался, на этот раз чтобы не растерзать этого человечешку на кусочки. Так его провели! Обманули, как дурака! Но зато теперь понятно, почему этот Линч такой странный. Раз он в курсе о существовании демонов, это многое меняет.       — Ты пришёл, чтобы съесть моё сердце? — догадался Линч.       — И, похоже, я останусь голодным… — Джон тяжело вздохнул. Неподходящую жертву он себе выбрал – если этот парень обо всём знает, то, вероятно, его сердце не слишком почернеет. Лакомиться там будет нечем. И, раз демону суждено остаться голодным, стоит закончить начатое и удовлетворить хотя бы одну из потребностей.       Джон продолжил двигаться с таким остервенением, что Линч не мог ему противиться. Он вновь стонал и извивался, подчиняясь властной воле, пока Джон с упоением ощущал, как его пульсирующий член обволакивали влажные стенки. Он вдалбливался с такой силой, что громкие шлепки эхом отдавались от тесных стен комнатки, а Линч кричал и стонал под ним, теряя рассудок от удовольствия:       — Джон! Джон! Ах! Джо-он! — повторял он, и это возбуждало ещё сильнее. Человеческая форма сковывала, препятствуя движениям. Джон хотел стянуть её, как маленький по размеру костюм, но заставлял себя держаться, потому что знал, что, увидев его истинную форму, Линч уже не будет таким раскрепощённым. Он жадно глотал его, будто воздух, пытаясь насладиться и этим, но с тоской осознавал, что этого было недостаточно. Ему мало этого человека. Мало, пока он скован таким же человеческим телом…       — Джон, — голос Линча изменился. Он не просто стонал, он звал. Джону пришлось остановиться, чтобы выслушать его. Хотя это раздражало ещё больше. Вновь улыбнувшись своей обезоруживающей улыбкой, Линч попросил:       — Покажи мне свою истинную форму. Этот человек, что, умеет мысли читать?       — Ты и об этом знаешь? Я бы на твоём месте о таком не просил.       — Всё нормально. Просто покажи, — нежные руки Линча погладили Джона по волосам. Какое странное чувство… Джон самодовольно улыбнулся, уже предвкушая крики ужаса, которые ему доведётся услышать, и обратился к истинной форме. Большие, длинные рога вытянулись на его голове. Глаза стали красными, звериными, жестокими. Плоские человеческие зубы вытянулись, заострившись. Ногти обернулись когтями. Из позвоночника протянулся длинный, подвижный, заострённый на конце хвост. В истинной форме Джон чувствовал себя куда свободнее, словно с него сняли оковы. Теперь он сможет по-настоящему насладиться. Но что касается Линча?       Долгое время Линч молча разглядывал Джона с удивительным интересом. Его зелёные глаза изучающе скользили по демонической фигуре, не проявляя заметных признаков страха или оцепенения. Нет, это было любопытство. То самое журналистское любопытство, которое и поразило Джона с самого начала. Наконец, закончив изучать новый облик партнёра, Линч вдруг потянулся руками и… погладил рога? Его тонкие руки аккуратно прикоснулись к твёрдой поверхности, изучая её пальцами, исследуя, повторяя линии изгибов.       — У тебя такие красивые рога, — сказал он совершенно искренне, по-настоящему любуясь демонической формой Джона.       Джон застыл, словно оцепенев. Шок не позволял ему сдвинуться с места. Никто и никогда не называл его красивым в истинной форме… Обычно люди боялись его, впадали в панику, в истерику, начинали кричать и пытались убежать. Обычно люди вели себя так, как им и положено – они боялись демона. Но Линч… Линч совсем другой. От его слов сердце забилось в бешеном ритме. И это не было похоже на чувство возбуждения, которое Джон испытывал во время секса. Что же это такое? Что это за странное чувство?       — Давай продолжим так? — предложил Линч. — Если честно, я уже не могу терпеть…       Линч едва ощутимо поёрзал бёдрами, давая понять, что он готов. И от этого жеста у Джона словно сорвало крышу.       Он набросился на Линча, как настоящий зверь, жадно прильнув губами к его губам, а затем принявшись опускаться ниже. Он больше не сдерживался и давал себе волю – позволял себе кусаться, впиваться, облизываться и оставлять засосы. Он двигался внутри с такой скоростью и жадностью, что Линч едва поспевал, в силах лишь откидываться на спину и громко стонать. Его тонкие пальцы отчаянно хватались за рога Джона, ища опоры, и это тоже возбуждало с такой силой, что Джон чувствовал себя настоящим животным без разума. Он двигался, чувствуя, как Линч внутри горел и сжимался, как краснел и выдыхался, но не мог прекратить. С каждым новым толчком, с каждым новым поцелуем он казался всё более напряжённым и реагировал всё острее, вероятно всё ближе подбираясь к заветному концу.       — Не могу! — закричал он, стискивая рога Джона с такой силой, словно собирался вырвать их с корнем. — Джон, я сейчас!..       Поняв, что нельзя останавливаться, Джон лишь увеличил темп, и Линч изогнулся, пронзив комнату своим протяжным, сладостным криком. Сперма брызнула маленькой, но обильной струйкой, запачкав собой и живот Джона, и живот Линча. Сам Линч без сил откинулся на подушки, дыша с таким трудом, словно он пробежал марафон. А Джон продолжил двигаться до тех пор, пока и сам не кончил, тихо прорычав, после чего упал рядом с Линчем.       — Хорошо… — признался Джон, подмяв под щёку подушку. Рога упирались в изголовье кровати, поэтому ему пришлось чуть подвинуться и свесить ноги, чтобы уместиться. — Ты первый человек, от секса с которым я получил удовольствие.       Джон повернул голову и взглянул на календарь, что стоял на прикроватной тумбочке с другой стороны. «14 февраля» – дата, которая была выбрана, как сегодняшняя. Кажется, люди любят придавать подобным дням какое-то значение?       — Ого, вау… Это комплимент? — Линч растерялся.       — Считай, как хочешь. Что девушке своей скажешь? — Джон посмотрел на Линча без особого интереса. Он видел, что его сердце так и не почернело. План полностью провалился. А ведь поначалу казалось, что всё шло просто идеально…       — Какой девушке? У меня нет девушки.       — Мне следовало сразу спросить… — Джон стыдливо спрятал лицо в подушке. Он был уверен, что у Линча есть девушка, потому что он красивый. И ему как-то не пришло в голову спросить напрямую. Выходит, его план провалился ещё задолго до своего начала? Какой позор! Так облажаться – это настоящий позор для демона! Похоже, голод слишком затуманил его разум. Хотя теперь он и вовсе не сможет его утолить…       — Ты ведь хотел съесть моё сердце? — вспомнил Линч.       — Хотеть-то хотел.       — Давай. Я готов. Съешь моё сердце, — заявил Линч, полный решимости, и приподнялся на локтях, открыв обнажённую грудь. Странный он, всё-таки, человек. Даже умереть не боится. Вернее, хочет думать, что не боится. Джон видел, как затряслись его руки, как задрожали плечи, а зелёные глаза, пытающиеся казаться решительными, наполнились сплошными сомнениями. Линч… Ну что за дурак? Взглянув на него, Джон не смог сдержать своего смеха. Он ещё долго смеялся, прежде чем наконец что-то объяснить:       — Я не съем! Даже если захочу, не смогу. Твоё сердце чистое. Я думал, что заставлю тебя изменить своей девушке, но… По итогу ты не сделал ничего, что очернило бы твоё сердце. Демоны питаются сердцами, полными пороков и грехов. Поэтому твоё в любом случае не подойдёт.       — Да? — кажется, Линч расстроился. Хотя и обрадовался одновременно – всё-таки ему не придётся умирать. Он снова улёгся на постель и посмотрел на Джона печальными глазами.       — Получается, из-за меня ты… умрёшь с голоду?       Джон снова рассмеялся. До чего же наивный этот человек! А ещё делал вид, что что-то понимает в демонах. Самый настоящий дурак!       — Ты раньше умрёшь от старости, чем я – от голода. Поэтому можешь не переживать, я потерплю. Сопровожу тебя до самого конца. А потом, кто знает? Может, всё-таки отыщу себе какое-нибудь чёрное сердечко. Надеюсь, ты не будешь ревновать?       — Ну, если к тому моменту я умру, то точно не буду, — Линч улыбнулся. Наконец, он проникся лёгкостью момента и тоже принялся шутить. — Но тогда пообещай, что не будешь есть ничьи сердца, кроме моего, пока я не умру. Чтобы я не ревновал.       — Хорошо. Я обещаю.       И как такое могло произойти? Раненный демон вышел на охоту, чтобы подкрепиться после тяжёлой битвы. А по итогу всё закончилось тем, что он беспощадно влюбился в человека и показал ему истинного себя. Обычно демонам не свойственны подобные чувства, им известен лишь голод и борьба за власть – это и есть вся суть их существования. Но один излишне стеснительный человек вдруг взял, и всё переменил. Просто немыслимо! И ведь Джон не мог сказать, что ему это не понравилось…

Совсем наоборот. Ему понравилось.