Тепло наших рук

Весна пришла на «Геолог-12» не с капелью и пением птиц, а с тяжелыми, мокрыми снегами и пронзительным ветром, выворотившим несколько старых сосен на окраине. Но она пришла. И с ней — время исполнения обещаний. Подготовка к экспедиции на озеро Круглое шла полным ходом. Группа была сформирована: Денис, Катя, Лев Сергеевич (он настаивал, без него — никак), Вика, как лучший следопыт, и Илья с Сергеем для прикрытия. Шесть человек. Остальные должны были держать оборону поселка. Их снарядили по последнему слову апокалиптической науки: лучшее оружие, запас еды на три недели, теплые спальники, рации с увеличенным радиусом действия. И главное — распечатки из дневников Светловой с подробным описанием подземного хранилища. Провожали их на рассвете. Мороз еще держался, но в воздухе уже витало обещание оттепели. Денис, как всегда, выглядел собранным и невозмутимым, отдавая последние распоряжения Громову. Но Катя, стоя рядом, видела, как его взгляд то и дело находит ее, проверяя, все ли у нее в порядке. Их отношения за зиму перешли в новую, тихую фазу. Не было ни бурных признаний, ни страстных объятий при всех. Были долгие вечера у печки, где он учил ее чинить снаряжение, а она — вязать тот самый шарф (получился кривой, но теплый). Были их молчаливые дежурства на вышке, когда они просто стояли плечом к плечу, глядя на бескрайнюю, спящую тайгу. Было доверие, глубокое и немое, как зимняя река подо льдом. Дорога на юго-восток оказалась тяжелее, чем ожидали. Тающий снег превратил землю в месиво, реки вздулись, смывая старые мосты. Приходилось идти в обход, теряя драгоценные дни. Настроение было напряженным, но не паническим. Они были хорошо подготовленной командой. На пятый пути они вышли к узкой, заросшей просеке, которая, по карте, должна была привести их к озеру. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая стволы сосен в кроваво-оранжевый цвет. Денис решил остановиться на ночь на краю небольшой, чистой поляны, с источником ручья. — Разбиваем лагерь. Костер можно, место уединенное, — скомандовал он. — Илья, Сергей — периметр. Вика, Катя — вода и хворост. Лев Сергеевич, отдыхай. Катя взяла ведра и пошла к ручью, который журчал в метрах пятидесяти от поляны, за стеной молодых елей. Вика последовала за ней. Воздух вечерел, в лесу стало тихо и пугающе безмолвно. Даже ветер стих. — Странно тихо, — заметила Вика, настораживаясь. Ее рука легла на рукоять пистолета. — Может, звери почуяли нас, — предположила Катя, но внутри тоже защемило. Они набрали воды и уже поворачивали назад, когда Катя заметила в гуще молодых елок, чуть в стороне от тропы, пятно неестественного цвета. Темно-синее. Как обрывок ткани. — Погоди, — шепнула она Вике и, отставив ведро, осторожно подошла ближе. Это был рюкзак. Старый, потертый, валявшийся на боку. Рядом — разбитая фляга. И следы на мокрой земле, уходящие в чащу. Свежие. И не звериные. Человеческие. Но волочащиеся, неуверенные. Вика подошла, и ее лицо стало каменным. — Не наши. И недавно. — Она присела, осматривая след. — Кто-то ранен. Или… Она не договорила. Им всем было ясно «или что». Тени редко забирались так далеко на север, но не было нулявой вероятности. — Надо предупредить Дениса, — сказала Катя, уже поворачиваясь. И в этот момент из чащи прямо перед ней, бесшумно, как призрак, выплыла фигура. Это была Тень. Но не та, болотная, раздутая. Это была «свежая». Одежда — темно-синяя куртка и походные штаны — была порвана, но не истлела. Лицо было землистым, с черными, засохшими подтеками у рта и носа. Глаза — молочно-мутными, с едва заметными черными точками зрачков. Она двигалась медленно, шаркая ногами, и издавала тихое, булькающее хрипение. Она была в десяти метрах. И шла прямо на Катю. Все произошло за секунды. Вика вскрикнула, хватая пистолет. Катя инстинктивно отпрыгнула назад, спотыкаясь о корень. Ее рука потянулась к арбалету за спиной, но было уже поздно. Тень, увидев движение, рванулась вперед с неожиданной скоростью. Катя не успела даже вскрикнуть. Существо врезалось в нее, сбивая с ног. Она упала на спину, ощутив чудовищную тяжесть на своей груди, запах гнили и чего-то химически-сладкого. Мутные глаза смотрели в ее лицо, рот разинулся, обнажив почерневшие десны и острые, сломанные зубы. Длинные, грязные ногти впились в ткань ее куртки у горла. Раздался выстрел. Вика. Пуля ударила Тени в плечо, отшвырнув ее в сторону. Существо зарычало, но не отпустило Катю полностью, цепляясь за нее. Катя, задыхаясь от ужаса и давления, изо всех сил уперлась ногами в его живот и оттолкнула. Тень откатилась, но тут же начало подниматься. И тут из леса, как разъяренный медведь, вырвался Денис. Он бежал беззвучно, его лицо было искажено чистой, первобытной яростью. Он не стал стрелять. Он просто налетел на Тень, сбил ее с ног ударом плеча и, упав сверху, вонзил свой большой нож в основание ее черепа одним резким, точным движением. Хрипение оборвалось. Тело дернулось и замерло. Наступила тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Дениса и сдавленными всхлипами Кати. Он оттолкнул тело, вскочил на ноги и рванулся к ней. — Катя! Где ранило? Где? — его руки летали над ней, проверяя на ощупь шею, грудь, руки. Его голос срывался, в глазах бушевала паника. — Я… я в порядке, — выдохнула она, пытаясь сесть. Все тело дрожало, в ушах звенело. — Просто… придавило. — Ты уверена? — его пальцы осторожно ощупали ее горло, где остались красные царапины от ногтей. — Боже, Катя… — он обхватил ее голову руками и прижал к своей груди, к бешено колотившемуся сердцу. — Я слышал выстрел… я бежал… я думал… Он не договорил. Он просто держал ее, и все его тело дрожало так же сильно, как ее. — Все в порядке, командир, — донесся голос Вики, которая уже обыскивала тело и рюкзак. — Один. Больше нет. Похоже, отбился от стаи или заблудился и превратился недавно. К поляне подбежали Илья и Сергей с винтовками наготове. Увидев сцену, они замерли. — Все чисто? — спросил Илья. — Чисто, — ответила Вика. — Но спать здесь нельзя. Место небезопасное. Денис, наконец, отпустил Катю, но не отошел. Он встал на колени перед ней, все еще держа ее за руки. — Ты можешь идти? — Да, — кивнула она, хотя ноги были ватными. — Помоги встать. Он поднял ее, крепко держа под локоть. Его лицо было бледным, на лбу выступил пот. — Идем. Собираем лагерь. Уходим отсюда. Ночью пройдем еще километров пять, там будет скальный выступ, можно укрыться. Они не стали хоронить тело Тени, лишь оттащили его в чащу. Свернули лагерь в темноте, под светом фонарей, и двинулись дальше. Денис шел рядом с Катей все время, иногда просто кладя руку ей на спину, как будто убеждаясь, что она здесь. Ночной переход был кошмаром. Адреналин отступил, оставив после себя полную опустошенность и дрожь в коленях. Катя шла, почти не видя дороги, механически ставя ногу за ногой. Ее мысли крутились вокруг одного: его лицо, когда он налетел на Тень. Не страх за себя. Дикий, животный ужас за нее. Они добрались до скального выступа, небольшого грота. Разбили лагерь. Поужинали молча. Лев Сергеевич дал Кате успокоительное из своей аптечки. Она выпила, завернулась в спальник, но сон не шел. Она лежала и смотрела на потолок грота, ощущая каждый мускул, каждый синяк. Через некоторое время к ней подошел Денис. Он сел рядом на камень. — Не спится? Она покачала головой. — Я… я думал, что потеряю тебя, — сказал он тихо, глядя на тлеющие угли костра. — Там, на поляне. Когда увидел ее на тебе… во мне что-то оборвалось. Я понял, что если ты… я не смогу. Я просто не смогу дальше. Весь этот поход, озеро, будущее… все потеряет смысл. Она перевернулась на бок, чтобы видеть его лицо. — Но ты пришел. Ты спас меня. — Еле успел, — он провел рукой по лицу. — И это… это была моя ошибка. Я отпустил тебя с Викой одной. Я недооценил риск. Потому что хотел верить, что мы уже в безопасности. Потому что… — он замолчал. — Потому что что? — Потому что я позволил себе расслабиться рядом с тобой, — выдохнул он. — Позволил себе думать о будущем, о цветах и носках, а не о том, что мир все еще хочет тебя забрать. И из-за этого ты чуть не погибла. В его голосе была такая горечь, такое самоедство, что Катя села и взяла его руку. — Денис, это не твоя вина. Ты не мог знать. — Я должен был знать! — он резко выдернул руку и встал, чтобы зашагать по гроту. — Я лидер. Я отвечаю за всех. Но за тебя… за тебя я отвечаю вдвойне. Потому что ты… ты не просто член команды. Ты — моя слабость. Самая большая и единственная. И сегодня я это понял до конца. Он остановился перед ней, и в его глазах, отражавших огонь, горела мука. — Я не могу тебя потерять, Катя. Я не переживу этого. Поэтому… поэтому, может, тебе стоит вернуться? В поселок. С Громовым. Там безопаснее. Она вскочила на ноги, забыв про усталость. — Что? Нет! Ты сам говорил — мы идем вместе! Это мой путь! — Это путь, на котором тебя могут убить! — его голос сорвался на крик, и он тут же стиснул зубы, понизив тон. — И если это случится из-за моего решения… я сойду с ума. Лучше пусть я сойду с ума от разлуки сейчас, чем от потери потом. Катя подошла к нему вплотную и посмотрела снизу вверх в его глаза. — Ты слушай себя, — сказала она тихо, но с железом в голосе. — Ты хочешь отослать меня, чтобы не видеть, как я рискую? Это эгоизм, Денис. Ты думаешь о своих чувствах, а не о моих. Я хочу идти с тобой. Я хочу быть рядом, когда мы найдем это озеро. Я боюсь, да. Но я боюсь в тысячу раз больше остаться позади и не знать, что с тобой. Понял? Он смотрел на нее, и его защита, его командирская броня, дала трещину. В его глазах плескалась боль, страх и безумная, всепоглощающая любовь. — Я не могу… я не могу защитить тебя от всего, — прошептал он, и его голос снова стал хриплым, уязвимым. — А я и не прошу, — она положила ладони на его грудь, чувствуя бешеный ритм его сердца. — Я прошу доверять мне. Как я доверяю тебе. Идти вместе. И если уж погибать… то вместе. Но лучше жить. Вместе. Он обнял ее, прижал к себе так крепко, что у нее снова перехватило дыхание. Но на этот раз это было не от страха. Это было от ощущения полной, абсолютной принадлежности. — Прости, — прошептал он ей в волосы. — Я испугался. Как мальчишка. — Ты имеешь право, — она прижалась щекой к его груди. — Но не имеешь права решать за меня. Договорились? — Договорились, — он вздохнул, и в этом вздохе была капитуляция и огромное облегчение. — Вместе. До конца. Они простояли так долго, пока угли в костре не погасли окончательно. Потом он устроил ее в спальнике, сам лег рядом, не касаясь, но так близко, что она чувствовала его тепло. И на этот раз она заснула быстро, под защитой его тихого дыхания и под твердым знанием: какой бы путь их ни ждал, они пройдут его плечом к плечу. Потому что страх потерять друг друга был страшнее любой Тени. И сильнее его была только их воля идти вместе.