Поздно ночью.

Вечернее солнце наполняло комнату. Казалось, это был такой же день, как и остальные. Но что-то всё-таки было не так. Джаст не мог не заметить пропажу своего друга. И пропажа не в том смысле, что он пропал без вести, вовсе нет. Джаст прекрасно помнил, как 2 дня назад спросил у друга, что с ним, и получил в ответ лишь 1 сообщение: - Болею. Джаст всё понимал. Он должен был держать границы между собой и своим другом, но не волноваться за него он не мог. Все остальные его сообщения он либо читал и игнорил, либо вообще мог сутками не заходить в сеть, и это очень сильно настораживало. Джаст почувствовал пустоту внутри себя. Всё, больше не было рядом дурацкой улыбки, которая за длительное время стала такой родной Джасту. Больше не было его тупых шуток, от которых у Джаста перекашивало лицо, но все же вызывали смех. Больше не было у него какого-нибудь очередного рассказа, как он врезался в стену или как он «случайно» спер что-то в магазине, а потом целый час убегал от охранников. Вокруг была лишь одна сплошная тишина. Нет, это не была та самая комфортная тишина рядом с Альфедовым, от которой на душе становилось спокойно. Это была тишина, давящая всем своим весом на душу. От нее хотелось убегать, кричать на нее, бить, но, к сожалению, она как была, так и осталась. Прошло ровно 3 дня с тех пор, как Альфедов не выходил в сеть, и Джаст решил действовать. 2 часа ночи. Не лучшее время для сна, не худшее время для того, чтобы проведать своего друга. Все магазины были закрыты, за исключением 1 круглосуточного магазина, который находился в 20 минутах ходьбы от дома. Ну ничего, и не такое делали ради друга... Джаст и вправду не знал, зачем он это делает, но внутри что-то подсказывало, что он делает всё правильно. Возможно, Альфедов не примет его. Возможно, прогонит. Но это не имело значения, сейчас главное, чтобы он был в порядке. Наконец-то добравшись до магазина, Джаст начал хватать всё, что попадется под руку: фрукты, сладости, напитки, чипсы, лишь бы Альфедову стало лучше. Наполнив 2 пакета различными продуктами, Джаст тронулся к дому болеющего. Парень явно нервничал. А что, если ему сейчас плохо? Если он не успеет? Или он опоздал? А продукты он купил хорошие? А ему вообще откроют дверь? А всё ли хорошо с ним? От этих мыслей Джаст пытался ехать как можно быстрее. Иногда он ехал на красный. Мысли слишком сильно начали поглощать его голову. А всё ли хорошо? И вот наконец-то Джаст добрался до дома Альфедова. Он быстро припарковал машину где попало — сейчас его это не волновало. Быстро взяв пакеты в руки, он ринулся к подъезду. Домофон уже длительное время был сломан, что было очень на руку Джасту. Он с лёгкостью открыл дверь и, перешагивая через 2, а иногда даже 3 ступеньки, начал подниматься на 4 этаж. Добравшись до нужной квартиры, что-то остановило Джаста. Он долгое время не видел Альфедова, мало ли что за этот срок могло произойти. Еще секунды 3 Джаст стоял и тупо смотрел на облезлую кожаную дверь квартиры. Глубоко вздохнув, Джаст потянул ручку. Он знал, что дверь будет открыта, знал, что Альфедов оставит ее незапертой. Он знал это для него. Альфедов, вероятно, ждал его, но Джаст, видимо, никак не мог сообразить сразу приехать к нему, вот же мразь... Зайдя в квартиру, в нос сразу же ударил резкий запах какого-то чая. Оставив пакеты на полу, Джаст аккуратно разулся и на цыпочках прошелся по квартире. На кухне стоял недавно разогретый чайник, на столе стояла одинокая кружка, наполненная недопитым чаем. Хотя недопитым — это громко сказано. Складывалось ощущение, что к чашке вообще даже не прикасались, просто налили туда чай и ушли, оставив стынуть ее в этой потрёпанной небольшой кухне. Джаст прошелся к комнате Альфедова и сразу же успокоился. Оттуда было слышно негромкое сопение. Зайдя в комнату, Джаст уставился на своего друга. Конечно, тот выглядел не в лучшем виде, но он был хотя бы живым, а это уже что-то. Джаст тихонько подошел к нему и накрыл его одеялом — пусть спит дальше. Будто почувствовав чье-то присутствие рядом, Альфедов заворочался, недовольно что-то промычал, и только потом соизволил открыть глаза. Сонно он смотрел прямо на Джаста, не понимая, что вообще происходит и где он находится. - Я пришел проведать тебя, ты давно не выходил в сеть и... Я заволновался за тебя... Продуктов тебе купил... Как ты себя чувствуешь?.. Альфедов тупо похлопал ресницами, прежде чем вообще заговорить, хотя даже его речь не была особо связана. - А?.. Продукты?.. Что происходит?.. Джаст?.. Тыы... Что тут делаешь?.. Увидев, что Джаст немного смутился и походу собирается выходить из комнаты, Альфедов насторожился. Уж чего, а ухода единственного человека, которого он вообще смог увидеть за столь длительное время, ему крайне не хотелось. Похлопав рукой по своей кровати рядом, он чуть отодвинулся. С радостью приняв предложение его друга, Джаст устроился рядом на подушке, слегка укрывшись одеялом. Ему было немного неловко, что он вот так, даже не предупредив, вломился в квартиру болеющего. - Всё хорошо, Джаст, я рад, что ты пришёл. Честно, я ждал тебя. Я скучал по тебе. Молчание. Снова тишина. Но на этот раз она не давила. Она успокаивала и убаюкивала всех, кто был рядом. Будто под давлением, Альфедов немного придвинулся к Джасту и уложил свою голову на его плечо, утыкаясь ему куда-то в ключицу. — Я рад, что ты рядом. — Я тоже рад, Альфедов. Джаст приобнял своего друга (?) за талию, тем самым прижимая к себе ближе. Вторую руку он уместил ему на затылок, нежно перебирая пряди его белоснежных волос. Какие же у него были мягкие волосы... Джаст просто не мог не уткнуться носом ему в волосы, вдыхая в себя их запах. Оба парня полностью успокоились, зная, что утром Джаст даст Альфедову какие-нибудь таблетки, которые он успел закупить по пути к нему, сварит ему кофе, приготовит завтрак, и самое главное — будет рядом с ним. Наступило утро. Джаст проснулся первым. Он потянулся, после чего захотел встать, но не смог. На его руке мирно покоился Альфедов. Джаст не мог не улыбнуться. Пробубнив себе под нос что-то по типу «ладно, спи, не буду тебе мешать», Джаст предпринял еще 1 попытку встать, и на этот раз у него получилось. Только он отошел от кровати, как сзади послышался тихий, сонный голосок: — Ты куда? Джаст повернулся и мягко улыбнулся. Альфедов только проснувшись лежал, приподняв себя на 1 локте, и смотрел прямо в глаза Джасту. Голубые глаза Альфедова так и поглощали в себя всего Джаста. Хотелось смотреть в них вечно, утонуть в них, полностью погрузиться и никогда не отрывать взгляд, но вопрос Альфедова так и остался висеть в воздухе, из-за чего тот выгнул бровь. — Я знаю. Ты слишком красивый, чтобы не смотреть на тебя. Такого поворота Альфедов не ожидал точно. Его щёки заметно покраснели, что очень позабавило Джаста. Альфедов незаметно для себя начал теребить краешек одеяла, постоянно скручивая его. — Что?.. Что ты имеешь в виду?.. — То и имею, что ты очень красивый, настолько, что я не могу отвести от тебя взгляд. Теперь на белоснежной нежной коже Альфедова можно было точно и без сомнения увидеть розоватый румянец. Посмотрел на озадаченное лицо друга, Джаст ухмыльнулся, продолжая пепелить своим взглядом Альфедова. Тот же, смутившийся, решил перейти на другую тему, чтобы его сердце вообще не перестало биться. — Ты так и не ответил... Куда ты? — А ты хочешь, чтобы я остался с тобой? Джаст поднял уголок губ, после чего медленными шагами направился к кровати. Еще немного постояв над душой Альфедова, он улегся на край, сразу же повернувшись лицом к своему дружку (???). Альфедов больше не мог игнорировать испепеляющий взгляд на себе, который вот-вот прожжет в нем дыру. Поэтому тоже повернувшись лицом к джасту, он прервал тишину: — К чему все это? — Ты о чем? — Все эти взгляды. Что ты хочешь? — Разве я тебе уже не отвечал на этот вопрос? — Но ты же явно что-то хочешь. Альфедов смотрел на джаста серьезно, будто тот находится на допросе. Он будто пытался прочитать его мысли по глазам, которые так и затягивали в себя. — Ты прав. Я что-то хочу. Джаст еще некоторое время смотрел на Альфедова. Больше не выдержав напряжения, Джаст начал двигаться ближе к снеговику. У Альфедова немного расширились глаза, но он не стал отстраняться. Джаст приблизился настолько близко, что их лбы соприкасались друг с другом. Выждав еще некоторое время, Джаст аккуратно прижался губами к губам альфедова. Почти невесомо, будто проверяя, не отпрянет ли другой, но альфедов и не думал отстраняться. Он лишь расположил свою руку на затылке джаста и начал давить на себя. Свободная рука джаста бродила по всему лицу своего недодруга. Но увы, воздух в легких у человека не бесконечен. Альфедов первый отстранился, тяжело набирая воздух. Его сердце бешено колотилось, мысли путались. — Я люблю тебя. — Я люблю тебя, Альфедов, я люблю все, что связано с тобой, проводить каждую секунду своего времени с тобой. Я люблю каждую твою тупую шутку, каждую историю, которую ты мне рассказывал. Я люблю в тебе каждую часть твоего тела. Я люблю твой смех, твою улыбку, твой взгляд. Я люблю только тебя. Джаст уставился на альфедова в ожидании его реакции. Щеки его были все красные, то ли от недавнего поцелуя, то ли от такого откровенного признания. Еще немного покопавшись с мыслями, альфедов смог заговорить: — Я тоже тебя люблю, Джаст, и я безумно рад видеть тебя. Я не хочу, чтобы ты уходил. — И что ты собираешься делать? — Я буду рядом с тобой столько, сколько ты захочешь. Но знай, я никогда не уйду от тебя, только если ты сам не уйдешь. Альфедов кивнул. Оба понимали, что никто не покинет никого из них. Эти слова стали крепче любого признания, а сами парни, видимо, не парясь о том, что собьют себе режим, продолжили валяться в постели в обнимку, да так прижимая друг друга к себе, будто они одно целое