Inspiration in bed

— Я ставлю пиво на то, что Фабиан эту песню сочинил в постели с тобой. Илья бесстыдно поднимает брови и подпирает щеку рукой. Райан краснеет мгновенно и ведет мощными плечами. Розанов редко отличался тактичностью. — У Фабиана было пару песен в разработке. — Но эту он сочинил явно под впечатлением чего-то огромного и… — Он достал тебя, Райан? Шейн, раскрасневшийся, но с довольной улыбкой, вернулся за отведенный им столик с двумя бутылками пива для Ильи и одной банкой эля. — Я же лапочка, Шейн. Разве нет? Холландер закатывает глаза и наклоняется к своему мужу, что-то шепча на ухо. Прайс отводит взгляд, всё еще не привыкший к тому, что эти двое теперь могут так бесстыдно проявлять друг к другу чувства. Глаза сразу находят другую цель, ради которой Райан жил последнее время. Обычно у него сбивалось дыхание и тяжелело в паху, стоило ему посмотреть на Фабиана, поглощенного музыкой. На сцене, в номерах отелей, куда они заселяются во время туров, или в квартире — и не важно, в чьей. Салах был во всей красе всегда и везде, независимо от обстоятельств. Сам Фабиан сейчас включил запись новой песни из своего недавно сочиненного альбома, пока дал немного передохнуть связкам. Ему услужливо протягивает бутылку воды Кайл, отрабатывающий сегодня смену в «Кингфишере». Салах улыбается блондину и перекидывается парой слов, при этом смачивая горло. Он кивает на какой-то вопрос, а потом поднимает взгляд и ловит взгляд Прайса. Его улыбкой можно было осветить весь бар, если бы тут вырубился свет. Фабиан подмигивает ему и опять что-то быстро шепчет Кайлу, на что тот также широко улыбается. Салах возвращается к оборудованию, всё еще светя своими ямочками на щеках. — Прайс? Земля вызывает Прайса! Райан хмурится и встряхивает головой. Рядом с ним за их столик опустился усталый Эрик Беннет. — Уже кости рассыпаются, Беннет? Неудивительно, в таком… Вклинивается Илья, но Шейн бьет его по предплечью, опять обращая на себя внимание: — Не отвлекайся, Илья. Мы не договорили! — Но я не мог не отметить, как Эрик сыплет песком, когда идет! Сам Беннет качает головой, и когда Холландер опять забирает внимание Розанова к себе, обращается к Райану: — Ты как? Уже легче переносишь такие мероприятия? — Я всегда рад быть там, где есть Фабиан. В остальном я стараюсь отсиживаться. Прайс неловко сжимает пальцы на бутылке пива и давит улыбку. Эрик кивает понимающе: — Понимаю. Тоже не очень люблю такое. Но ведь дела владельца бара не ждут, когда у меня появится настроение. Райан слабо смеется: — Ну, в этом, наверное, есть плюсы? По крайней мере, у тебя всегда рядом Кайл под боком. — Кто-то звал лучшего сотрудника этого заведения? Свифт тут как тут, довольно улыбающийся. Он быстро целует Эрика в губы, прежде чем обратиться к рыжему мужчине: — Фабиан попросил сделать тебе что-нибудь интересное, чтобы ты не скучал. Я намешал кое-что интересное на основе джина. Надеюсь, ты его пьешь? Кайл поставил на стол перед мужчинами пару бокалов и несколько бутылок. Он игриво усмехнулся Эрику и подмигнул: — А для своего любимого босса я сделал его любимый безалкогольный мохито, — блондин произнес это мечтательно, с придыханием. — Вот бы для меня кто так старался, как я это делаю. — Кайл! Предупреждающе сказал Беннет, но тот лишь мило опустил глаза, пряча их за своими стильными очками. — Я редко могу флиртовать с ним открыто перед кем-то. Он всё время просит соблюдать субординацию. Итак… Тут немного джина. Попробуй и скажешь мне свое мнение. Я снова экспериментирую с новыми коктейлями. Он подмигивает им двоим и тут же удаляется обслуживать дальше. Эрик устало проводит рукой по лицу: — Не обращай на него внимания. Мы недавно поссорились на почве ревности, теперь он себя так ведет, — Беннет подталкивает к Райану стакан с напитком и кивает в его сторону. — Попробуй. Кайл действительно умеет подбирать вкус. Раздаются аплодисменты, и Прайс опять смотрит на сцену. Его Фабиан улыбается и благодарит слушателей: — Спасибо вам за внимание. Давайте сделаем перерыв минут на десять, и я спою еще пару песен из нового сочинения. Он порхает по залу, словно у него действительно за спиной крылья. После того раза, когда он вышел на сцену с огромными ангельскими крыльями, он зарекся так делать: они перетягивали и немного давили на спину, что мешало при пении. Прайс опять потерял нить реальности, смотря только на своего парня, который довольно подошел к их столику. — Фабиан, ты сегодня сияешь. Мы со Скоттом действительно очень благодарны, что ты согласился выступить в «Кингфишере». Людей полная посадка! Разразился речью Эрик. Фабиан подмигивает ему, но при этом кладет ладонь на рыжую макушку Прайса, легко скользя своими тонкими пальцами по коже. — Это хорошая возможность продвигать свои песни. Если это еще помогло и вам, то это замечательно. — Я хочу узнать из первых уст, что ты сочинил песню, когда был в постели с этой скалой! Розанов как всегда. Холландер краснеет и спешит извиниться, но Салах качает головой, подставляясь под мелкие ласки Райана: — Да, Илья. Так и было, раз это успокоит твое любопытство. И поверь, последняя песня, которую я исполню, заставит все парочки быстрее добраться до их кроватей. Илья победно хмыкает, а Шейн прикрыл глаза от смущения. Эрик прокашлялся и сел ровнее. — Надеюсь, ты не будешь во время песни исполнять стриптиз? — Ну, в целом под эту песню было бы неплохо поставить хорошую стрип-пластику, но мы сегодня обойдемся без этого. Потом придумаю, да, Райан? Он обратился к мужчине, который почти превратился в большого рыжего кота в руках своего парня. Прайс не ответил, лишь притянул Фабиана к себе и, издав тихий рык, по-свойски поцеловал его. — Мне еще три песни петь, держи себя в руках, здоровяк… — шепчет он и отстраняется. — Попробовал то, что смешал Кайл? Пахнет вкусно. Говорит Салах, подхватывая стакан Райана со стола. Он принюхивается и чуть касается губами граненого края: две мягкие половины чувственно обхватывают стекло, и Прайсу нужно минимум пару секунд, чтобы сдержаться. — Выпей. Не оставляй эту вкусноту. Либо дождись меня и потом уже выпьем вместе. Фабиан красиво и по-актерски кланяется всем за столом, после чего удаляется обратно к сцене, чуть виляя бедрами. — Шоу со спецэффектами. Вот это я понимаю, сервис… Бормочет Илья и открывает следующую банку эля для Шейна, который смотрит вслед Фабиану. Райан знает, что у них только-только наладилось общение: Шейн спрашивал пару советов, и Салах не отказался их дать. Обтягивающие темно-зеленые штаны сегодня были подобраны в пару к накидке кремового цвета. Под накидкой была черная облегающая майка в сетку и, конечно же, ожерелье, которое подарил Райан на их первое Рождество. Только в этом ожерелье Салах выглядел как ангел с красивой оливкового цвета кожей. Белые бусины ложились во впадинки ключиц, и Райан мог поклясться, что перед сном он всегда успокаивает себя только тем, что смотрит на них. Его психолог вместе со знакомым терапевтом говорят, что после обезболивающих и успокоительных, которые вместе дали очень плохой эффект, ему пока еще сложно купировать приступы паники самостоятельно. Но рядом сидел Фабиан, и Райан, словно кот под диваном, пока боялся говорить о том, что приступы никогда не наступают там, где есть Салах. Его мозг переключает свое внимание на него, дышит и живет только мыслями, что ему больше не нужно принудительно кого-то избивать или калечить. После окончания карьеры Прайс ни разу больше не использовал свою силу так, как это делал раньше. Сейчас только один его вид мог напугать по-настоящему диких фанатов Фабиана, которые очень наглеют и лезут к нему физически. Он уверен, и сам парень может за себя постоять, но так ему было спокойнее куда больше. После первых же случаев Салах чуть нервно взял с него слово, что силу Райан не станет использовать. Тому было еще сложно осознать, что его нежный и ласковый рыжий медведь мог причинить кому-то вред. Разве что только ему — и то по согласию обоих. Сейчас где-то там, под накидкой и майкой, красуются пара засосов на загорелой коже. Райан действительно старался, узнав, куда их пригласили сегодня вечером. Скорее всего, он мог немного переборщить, но Фабиан лишь хныкал и сжимал руками его рыжие пряди, призывая не останавливаться. — Знаешь… Это мило. Прайс моргает, чтобы понять, что опять происходит. Рядом уже сидел Шейн и неловко ковырял ногтем крышку банки. Ильи, как и Эрика, уже не было за столом. — О чем ты? — Ты выбрал сегодня одежду под наряд Фабиана. Это очень мило. Тебе правда идет зеленый. Райан опустил взгляд на свою рубашку: та была действительно зеленой, разве что он не смог найти под цвет штанов Салаха. А ноги сегодня он прикрыл белыми штанами. Они действительно подбирали похожие вещи друг с другом. — Эм… Спасибо. Они замолчали. Каждый неловко что-то ковырял пальцами, пока Холландер не выдохнул и выдал: — Фабиан действительно сочинил несколько песен, пока был с тобой в… Его уши и щеки покраснели еще больше от смущения, добавляя краски лицу. Выпитый алкоголь даже в маленьком количестве несвойствен Шейну, Прайс знал, и сейчас, видимо, это немного развязало язык. Райан был рад, что Холландер тоже мог немного расслабиться после пиздеца в их жизни. — Это правда. Вдохновение может прийти к нему в любой момент, поэтому он часто носит с собой записную книжку. Я привык, что, когда просыпаюсь, где-нибудь под подушками могу найти ее с новыми идеями. Просто отвечает Райан. Ему стоило титанических усилий сказать об этом, но и врать тоже не хотелось. — Его последний альбом сквозит страстью. Он типа… все песни так написал? Прайс ведет плечами. Холландеру вообще не обязательно знать, что все песни из нового альбома Фабиан сочинил, будучи прижатым к кровати и с раскинутыми ногами. Сам Салах не стеснялся говорить, что это всё рождение страсти, но не упоминал, какой. Сейчас на сцене он горел, сиял тем, что пел или включал каждую композицию и снова переживал всё. От этого внутри Райана расцветает почти никогда не ощущавшееся чувство гордости за себя. Именно в порыве их страсти Фабиан творит волшебство с буквами, складывая их в предложения, а потом и в песни. Прайс отчетливо помнил нахмуренные от чувств удовольствия и легкой боли темные брови Салаха, когда мужчина особенно чувственно мог толкаться в нем. Или как сам ливанец, сидя на нем, мог выдать пару строк, при этом хватаясь за мощные плечи своими тонкими пальцами. — Последняя песня особенно чувственная. Просьба держать ваши руки на столе, дамы и господа! Голос Фабиана был игривым, зазывающим. Прайсу опять стало интересно только его существование. Он смотрел на сцену и ощущал только желание быть рядом и поклоняться парню. Салах настроил скрипку, и первые ноты разлились по залу, забирая всё внимание на себя. По мере игры Райан всё же отвлекся на свой напиток, потому что в горле пересохло от волнения и чувства возбуждения. Он краем глаза заметил, как и Шейн рядом с ним завороженно смотрел и слушал Фабиана, чуть приоткрыв губы. Розанова еще не было поблизости, и возможно, тот где-нибудь рядом со сценой. Илья любил всё, что связано с огнем и страстью. Прайс не к месту подумал, что, наверное, именно эта страсть и стала началом отношений между русским и Холландером. Мгновенное желание могло быстро перерасти во что-то за гранью, Райан и сам это знал. Тому доказательство — на сцене, сейчас поющее томным голосом, призывая людей не прятать свои желания. Кремовая накидка сползла, обнажая не скрытые сетчатой майкой плечи. Там же красуется видный засос. Под тканью виден еще один, над левой грудью, и Райан мог поклясться, Фабиан это специально. Люди, словно загипнотизированные, смотрят на сцену, и Прайс их понимает. Он не испытывает ревности, но желание, чтобы Фабиан сейчас пел только для него, скребет где-то в груди. — Ого… Рядом опять подивились, когда Фабиан заканчивал играть последние ноты на скрипке. Скотт Хантер сел за стол, не отрывая взгляда от сцены, и протянул руку Прайсу: — Фабиан просто бесподобен сегодня. Спасибо еще раз, что… — Эрик уже в десятый раз поблагодарил его за то, что он согласился выступить. Райан немного скомканно жмет руку нападающему «Адмиралов», слабо улыбаясь. Его социальная батарейка уже почти на исходе. — Благодарности не бывают лишними. Вы не видели Кипа? Он должен был быть где-то здесь… — Я заметил его у стойки, когда он разговаривал с Эриком и Кайлом, — ответил Шейн, тоже пожимая ему руку. — Скотт Хантер! Я как раз в том состоянии, чтобы шутить шутки про старость. Эрик уже сбежал от меня. Илья вальяжно опускается на свое место рядом с Холландером и без стеснения целует его в скулу. Шейн краснеет и неодобрительно смотрит на него, но не возмущается. — И я рад тебя видеть, Розанов. Сильно опустошил мой бар? — Не беспокойся, твой кошелек от реклам и премиальных набит деньгами. Пары бутылок точно не станут причиной твоего краха. Они вступают в спор, а Райан встает, намереваясь идти к сцене. На ней Фабиан разговаривает снизу вверх с некоторыми людьми, что подошли к нему поболтать. Завидев Прайса, он сверкает глазами и, извинившись, осторожно спрыгивает, хватаясь за края конструкции. — Ну как тебе?! Я так старался ради тебя! Райан слабо улыбается, но продолжает смотреть на него влюбленно, почти что стреляя сердечками. Фабиан врезается в него и хватается за предплечья. — Ты был прекрасен, Фабиан. Ты всегда прекрасен. — Я вот думаю, что ты зря отказался от того, чтобы я сказал, что последняя песня была сочинена в постели с тобой. Мне бы все завидовали, Райан. Но Прайс качает головой и наклоняется, чтобы выпросить поцелуй. Салах с удовольствием повисает на шее мужчины, потираясь об совсем короткую бороду. — Соберем оборудование и пойдем в отель? Я безумно хочу тебя, Прайс. — Не хочешь посидеть с ребятами? Он оборачивается в сторону их столика, но ливанец поворачивает его лицо обратно к себе. — Не сегодня. Сегодня я возбужден и желаю сочинить еще пару песен. Ты же мне поможешь?