Леденец

Прохладный гель с вкраплениями крупных блесток неприятно стягивает кожу, когда застывает, однако, кажется, Деннис совершенно не обращает на это внимание. Голубые глаза внимательно следят за сосредаточенным лицом Тринити, что продолжала размазывать глиттер по его лицу. Она пальцы вытирает от блесток как только заканчивает и следом берет тёмный карандаш для глаз, дабы завершить макияж парня по настоящему шлюшьей подводкой. — Ты говорила только про блестки, — произносит Уитакер, но не мешает девушке его красить, смотря наверх, когда она прокрашивает слизистую. — Доверься мне, хаклберри, — заторможено отвечает, почти заканчивая. — В таком виде у доктора Робби точно на тебя встанет. — О боже, — Деннис морщится от пошлой формулировки, поднимаясь со стула, как только Трин начинает собирать косметичку. Сборы на вечеринку были достаточно спешны. Парень оставил выбор на свой наряд, очевидно, на Тринити, лишь надевая то, что она заранее подготовила. Короткий топ плотно облегал грудную клетку, так же как и узкие джинсы облегали ягодицы светловолосого. Он смотрел в отражение в зеркале и морщится. Боже, он выглядел как шлюха. Парень смотрит отчаянно на Тринити, но, понимает, что, если он откажется от этого вида, то та обязательно его пошлёт или и вовсе обидется. Поджимая губы, Уитакер смиряется со своим видом. Уж лучше так, чем терпеть потом обиженную Тринити Сантос. Они едут на такси, потому что очевидно, никто из них не хочет оставаться “трезвым водителем” на этой вечеринке. Деннис то и дело пытается натянуть топик ниже, прикрыть хотя бы нижние ребра. Тринити снимала сторис из салона автомобиля. Кажется, Уитакера успокаивало лишь то, что подруга была одета ни на капельку не приличнее него. В принципе, они выглядели так, будто едут продавать себя на трассу в каком-то тройничке. Все, что парень смог выудить у Сантос по поводу этой вечеринки, так это то, что её устраивает Самира и, что она определённо тематическая. Многие ли захотят проводить день святого Валентина не наедине со своей половинкой, а в душой квартире среди алкоголя? Ответ прост. Почти все отделение неотложной помощи. Когда Деннис и Тринити зашли внутрь, там уже было полно народу, а ещё только начало! — Тринити! Деннис! — Мохан лично встречает гостей и, увидев своих младших коллег, бросается их обнимать. Лишь осторожно приобнял темноволосую рукой, Уитакер чувствует, что она уже была изрядно подвыпившей. — О, я так рада что вы пришли! Здесь скоро будет очень весело. — Не сомневаемся, — смеётся девушка, проходя с старшей ординатором к огромной розовой коробке и к тазу с лединцами. — Расскажешь нам что здесь? — Ну, это ящик с Валентинками. Если давно хотели кому то признаться, то этот вечер самое оно, — девушка смеётся и внимательно смотрит на парочку. — А это леденцы. предсказывающие судьбу… — Прям так, доктор Мохан, — откровенно смеётся Сантос, глядя на миску с леденцами в форме сердечек. — Не смейся! — возмущается Самира, смотря на брюнетку. — Начинаешь их рассасывать и они меняют цвет. Розовый, значит ты сегодня встретишь свою судьбу. Желтый, значит не сегодня. Кто-то окликает девушку, заставляя Мохан обернуться и отойти в сторону. Тринити тоже было тянет парня вглубь квартиры, но останавливается, не сделав и шага. Деннис смотрит на неё вопросительно, но и сам останавливается, глядя на то, как в квартиру заходит Робби. Он был… определённо не так по рабочему одет как обычно. На нем были свободные темные джинсы и свободная белая рубашка, что была растегнута до середины огруди, оголяя завитки тёмных волос. Парень засматривается на этот вид, чувствуя как во рту становится сухо. Его взгляд скользит по сильной и напряжённо шее, по рукам, загорелым, с мышцами перекатывающимися под кожей. На грудь… Иной раз, в особенно тяжёлые для него ночи, Деннис представлял как зарывается в это грудь, как опускается перед мужчиной на колени и… — Доктор Робби! — оживленное приветствие Сантос заставляет парня прийти в себя и привести мысли в порядок. — Просто Робби или Майкл. Мы не на работе, — поправляет её мужчина, доброжелательно улыбаясь. Сантос ловит его взгляд по телу Уитакера и улыбается хитро, подбивая под бок соседа. — Самира устроила ящик с валентинками. Поучавствуете? — Возможно немного позже, — отмахивается он, отводя взгляд к толпе. — Здесь ещё леденцы. Розовый, встретите сегодня свою судьбу, — спспешит рассказать Тринити, пока тот не ушел. — Желтый – найдёте жаркую пару на эту ночь. Деннис этого не говорил, но он краснеет, смотря на Тринити с возмущением. Самира уж точно говорила не так. Робби же смеется, но леденец из миски берет, показательно разворачивая и закидывает в рот, так, что лишь палочка торчит между губ. Он своим резедентам цвет не показывает, растворяясь в толпе вечеринки, но даже сейчас у Денниса подкашивались колени. — Ну, Уитакер… — произносит Сантос, очевидно, желая пошутить, но останавливается, Поднимая руки наверх, как только видит взгляд парня. — Я молчу. Наконец проходя дальше, светловолосый втягивается. Приятная музыка звучит из колонок, а тело мягко двигается в такт. Пальцы обхватывают ножку бокала со стола и парень делает первые глотки алкоголя. Шампанское мягким теплом распространяется по груди, а мысли постепенно улетучиваются, оставляя лишь приятную пустоту. Тринити, пока все ещё рядом, кажется, пьёт что то более крепкое. Очевидно что-то более крепкое, ведь в следующую секунду они уже стоят возле Мел, пока Тринити пытается ей что-то доказать, вручая Деннису свой стакан. — Ты не понимаешь! Нельзя свой стакан доверять мужчине! — достаточно громко пытается убедить её Сантос, уже подвыпившая. — Тем более Лэнгдону! — Но ты только что отдала свой стакан Уитакеру, — не совсем понимая логику, пытается защищаться Мел. — Нет, это другое… — убеждает, пока уже подвыпившей Деннис стоит сзади нее, глупо улыбаясь. Постепенно, но они полностью разделяются. Деннис больше поддается ритмичным движениям музыки и общению с людьми. С кем угодно, кто готов с ним говорить. Он общается с Джавади, с Джой, да даже с Огилви они находят несколько минут общего языка. Алкоголь расслабляет тело и мозг, а приятная сладость от леденца заставляет и вовсе полностью растворится в разных ощущениях. Деннис устало припадает к стене и глаза прикрывает, на мгновенье позволяя себе почувствовать ноющие мышцы, непривычную легкость в голове и то, как алкоголь по крови распространяется приятным дурманом. — Желтый, Деннис? — Уитакер был готов поклясться что слышал голос Робби, но, когда он открыл глаза, его уже рядом не было. Голубые глаза опускаются к собственным пальцам, что держали палочку, на которой был леденец желтого цвета. Чертова Сантос. Валентинки начинают раздавать уже ближе к десяти часам. Блондин очевидно совершенно не ждал ничего, но тут, Джавади с милой улыбкой протягивает ему анонимную валентинку. Он смотрит на неё заторможено, но после двумя пальцами обхватывает, притягивая к себе. Некоторое время просто взглядом её прожигает, проводя подушечками пальцев по грубоватому картону. Ему? Валентинка? Он губы поджимает и раскрывает короткую записку. Там не было признания в любви, не было нежных слов и каких то комплиментов. Все, что там было, это лишь номер парковочного места и время. В записке было указано десять вечера и, будь Деннис проклят, если это не назначена встреча. Тяжело сглатывая, парень взгляд поднимает, ища в комнате полной людей Тринити. Возможно, это просто было её неудачной шуткой? Как бы не так, ведь парень глазами находит брюнетку, что в это время сидит на коленях Эмери Уолш. Их губы соприкасаются в поцелуе, пьяном и страстном, пока рядом сидящий Джек Эббот смотрит на это все голодным взглядом. Ох, она точно сейчас занята для того, кто хотел бы разыграть Уитакера. А было ли это вообще розыгрышем? Вдруг впервые за долгое время у Денниса выпал действительный шанс с кем-то перепехнутся, а он стоит здесь, без пяти минут десять, думающий что над ним просто хотят поиздевать? Тяжело сглатывая накопившуюся слюну, парень залпом допивает оставшийся алколь в стакане, прежде чем тихо и незаметно выйти из квартиры. Тринити он точно будет неинтересен до конца ночи. На парковке было пусто, а большая часть ламп была выключена. В принципе, при особом желании, Уитакера сейчас было бы очень легко похитить и никто бы ничего не понял. До самого утра о нем не спохватились бы. Точно в хорроре, где главный герой обязательно выйдет один в тёмную ночь и больше его никогда нигде не увидят. Тихие шаги по асфальту едва разносятся звуком по безлюдной парковке. Деннис останавливается недалеко от парковочного места, указанного в валентинке и рассматривает не маленьких размеров джип. Номера и марка машины были до боли знакомыми, но парень никак не мог вспомнить где он их видел. — Обычно так и похищают симпатичных молодых парней, — мужской голос звучит совсем рядом позади и Деннис вздрагивает, но не поворачивается. Ему не нужно видеть, чтобы узнать обладатель этого голоса. Не нужно было в принципе ничего, кроме этого голоса. Того, который Деннис во всех влажных мечтах представлял, в те бессонные ночи, когда его мучило возбуждение. Парень губу нижнюю закусывает и чувствует, как сильные руки укладываются на его талию. сжимая до белых пятен на коже. Светловолосый выдыхает горячо, когда его притягивают к сильному телу мужчины, он чувствует ягодицами чужое возбуждение и плавится от касаний мужчины. Поверить в это все не может, будто бы это все происходит во сне. — Гребанная дразнилка, — шепчет на ухо ему Робинавич, притираясь к заднице, так плотно обтянутой джинсовой тканью. — Собирал на себе столько взглядов, но ждал ведь только одного, да? — Робби… — стон слетает с его губ, когда мужчина наконец его разворачивает к себе лицом. Теперь он может его видеть. Может ощутить всеми частичками своего разума, что это не его сон. Что это все по настоящему. Деннис смотрит на своего босса взглядом затуманенным, ощущая как все тяжелеет ниже пояса. Он горел. Все его тело было точно в жарком костру, сгорая дотла. Возможно, в любой другой ситуации он мог бы превратиться в пепел, но только не тогда, когда он наконец оказался в руках Майкла Робиновича. Чужие губы, чуть обветренные и сухие, но такие нужные сейчас, накрывают его собственные. Поцелуй был грубый и грязный, такой, что коленки дрожали, а в груди образовался тугой камень возбуждения и желания. Тягучего и грязного, такого, что хотелось сойти с ума. Язык мужчины бесстыдно его рот исследовал, стон гортанный вырывал прямо с чужих губ в собственные, пока ладони заскользили с талии к ягодицам, сжимая их почти до боли. Деннис не вспомнил бы как они оказались в машине, но он отчетливо помнил прохладу кожаного салона, то как заднее сиденье обжигало своим холодом, когда Майкл, беспардонно стянул с него джинсы сразу вместе с боксерами. Голубые глаза парня смотрят возбужденно на старшего, пока тот и сам раздевается. Это все было каким то сюрреализмом. Деннис просто не мог поверить что ему так везет, не мог осознать происходящее, даже когда контраст температур холодил его кожу, а сильный шлепок прилетел по ягодице, оставляя красный след. Место удара горело, но это лучшее ощущение, что Уитакер вообще испытывал в своей жизни. Посоревноваться с ним могло лишь покалывающее ощущение бороды Робби, когда он покрывал поцелуями его шею. Это было… боги это было горячо. Собственное возбуждение отдавалось болью в твердом члене, а лицо все раскраснелось от притока крови. — Робби, — стон разносится бесстыдно по машине, когда сильные руки переворачивают его, ставя на колени. Собственные ладони неудобно упираются в стекло машины, пока колени трясутся от ощущений в теле. То, как мужчина его ягодицы разводит, пальцами сжимая податливую плоть, заставляло Денниса измученно прижаться щекой к прохладному стеклу, чтобы хоть немного сбавить жар, что заполонил все тело. Робби его дразнил, Робби играл с ним, но Деннис ни разу не думал о том, чтобы попросить его остановиться. Он чувствует, как слюна чужая попадает прямо меж ягодиц. Как чужой палец медленно проникает внутрь, растягивая. Ничего из собственного опыта не могло сравниться с тем как толстые пальцы мужчины растягивали его на грани удовольствия и боли. Уитакер сам не понимает, в какой момент по его лицу катятся слезы. Слезы боли? Нет, точно нет. Удовольствия или счастья? Определенно. Темный каял, что был на глазах так тщательно выведен Тринити, сейчас размазывался так нещадно, растекаясь по лицу. Он смешивался с засохшим глиттером на щеках, превращаясь в грязное месиво. В заключение картины, пальцы свободной руки мужчины, оттягивающие светлые волосы, придавали Деннису окончательный вид развратный шлюхи. Громкие стоны, слетающие с его губ, его оправданию не помогали. Однако, все то что было до померкло в тот момент, когда мужчина вошел в него. Робби был… достаточно крупным. Он болезненно его растягивал, но никакая боль не могла сравниться с тем удовольствием, что пришло после. Робинавич буквально вбивал его в закрытую дверь машины, пока колени разъезжались по кожаной обивки заднего сиденья. — Черт, ты такой узкий, — горячий шепот на ухо сводил с ума, Собственный член шлепал с каждым грубым толчком о живот. Вытекающий эякулят пачкал бледную кожу, становясь нужным лишь в тот момент, когда грубые пальцы с мозолями в некоторых местах, обхватили его возбуждение, проходясь такими же грубыми движениями, в такт толчкам. После оргазма, такого яркого и крышесносного, наступила тишина. В голове, в теле и во всей вселенной, как ему казалось. Деннис чувствовал расслабленность, лежа на заднем сиденье, пока Робби рылся где то на переднем сиденье. Влажные салфетки приятно скользили по его коже, пока мужчина убирал последствия их развлечений. Мягкий поцелуй в висок вызывает нежную улыбку на лице парня. — Хаклберри… Деннис! — голос Робби искажается, пока и вовсе не принимает женские нотки. Голубые глаза открываются и парень смотрит удивленными глазами на Тринити, пытаясь понять, что произошло. Он находился все ещё в квартире Самиры и… одет и абсолютно точно хорошо не оттрахан. — Я вызываю нам такси, дружище, собирайся.