Выгляни в окошко!

В плохо освещённой, мало просторной комнатке что-то зашуршало. Очень тихо, будто боязливо. Если бы не характерный скрип пружин на потёртом, коричневом диване, можно было бы спустить этот шорох на какую нибудь мышь, которых в этой пятиэтажке-хрущёвке было не мало. За это можно сказать спасибо одному странноватому дедушке, с четвертого этажа, царство ему небесное. Нет, он не был любителем грызунов, в отличие от его домашней змеи чей живой корм как раз таки и сбежал, размножился и теперь уже десяток лет терроризировал жителей. И ведь отраву сыпали, мышеловки ставили! Не берёт их и всё. Но говорить мы будет, конечно, не о мышах, хоть одна из главных сегодняшних героинь отдалённо напоминает вполне себе знакомого многим хомячка. К слову, тихое шуршание - это её рук дело, а если точнее то шуршал её тёплый плед с забавным принтом пиццы. Его ей подарили около года назад, но он сохранился в хорошем состоянии, лишь кое-где, на краях, торчали нитки, а посередине красовалось едва заметное пятно от бульона острой лапши. Хелен тогда сильно переживала, отстирывала, что бы не дай бог пятно от красных специй не осталось, ведь попал бульон прямиком на светлый участок ткани. Благо, отстиралось и её горячо любимый парень ни с сном, ни духом. Сомневаюсь, что он бы сильно расстроился, но это не так важно. Вот Хелен поджимает ноги, вновь издавая тканевое шуршание. Затем она зарывается холодным носом под плед, смотрит на тусклый экран телефона. Яркость экрана была минимальной, что бы не дай бог родители не увидели света. Трудно, конечно, увидеть свет из-за закрытой двери, но это ведь совсем не важно, да? Ведь тот кто перестраховывается, всегда защищён сильнее. Скажите паранойя? Будете правы, но что уж поделать, такой она человек. На экране мелькали картинки, из дешёвеньких блютуз наушников доносился тихий, вкрадчивый голос диктора, что мало-помалу повествовал о неком Бостонском душителе. История довольно популярная среди тру-крайм видео и историй, поэтому странно, что Хелен только сейчас до неё добралась. Может просто раньше глаз за неё не цеплялся на фоне многих таких "душителей", а может сейчас смотреть нечего было. В любом случае, биография девушку затянула, причём по самые уши, ибо ничего вокруг она не слышала и слышать не желала. Да и зачем ей прислушиваться-то? Без двух минут двенадцать. Единственные звуки которые она могла бы услышать - это бойня алкашей под окнами, да и тех быстро шугают. Вот именно поэтому, буквально за минуту до двенадцати ночи она получила сообщение, от контакта "Блохастик". Мило конечно она парня своего записала, ничего не скажешь. Ну, главное же, что его это устраивает, да? Присланное сообщение, к слову, с очень недовольной интонацией (которую дама тут же распознала благодаря хмурящемуся смайлику мемного кота в конце) гласило:

"Тётка кошка, я кому кричу-то? ("

Белокурая, конечно, удивилась. В каком это смысле, кричит? Что он забыл у неё во дворе? Совсем с дуба рухнул? На улице то дубак! Минус двенадцать и сильный ветер! Дать бы по шее ему… Хелен лишь слегка хмурит свои белые, с трудом видные на фоне светлой кожи брови, а затем, вынув из ушей наушники, бросила их на диван, сама же заворачиваясь в плед и прислушиваясь. Там, за закрытым окном, раздавался еле слышный не то крик, не то пение. Дама подошла ближе как можно тише, выглянула в закрытое окно и снова прислушалась… ― Тётя, тётя кошка! Выгляни в окошко! ― Разрывал зимнюю тишину хриплый, низкий голос. Судя по хрипению, кричали уже не первый раз. Его обладатель, высокий, подтянутый парень в чёрном камуфляжном пуховике и в контрастирующей с ней шапке-ушанке на которой красовались кошачьи уши. Он выглядел так, словно отжал эту шапку у какой-нибудь маленькой девочки, хотя на деле заказал её ещё прошлой зимой и ходил довольный как малое дитя. Выглядело это, мило и несуразно одновременно, причем настолько, что дама черви которая всё-таки распахнула окно, так и не смогла сдержать доброй усмешки. В руках гость держал… Гитару. Красивую, чёрную, полностью увешанную наклейками и росписями. Между пальцами он держал белый медиатор в виде сердца, что ждал своего часа. А главное знаете, что? Рядом с парнем, что кричал под окнами, на снегу была вытоптана надпись "С 14 февраля, муа! " У Хелен, что ёжилась от порывов ветра, прямо сердце куда вниз ушло. Она то не забыла, что сегодня за день, тоже подарок возлюбленному готовила - он сохнет на вешалке… Она ему специально толстовку сделала, не просто сердечко поцелуями сделала, я прямо пони по трафарету вырисовывала специальными красками… Долго причём. Ей рисование никогда не давалось, но тут она выложилась на полную и закончила буквально час назад! Кто же знал, что её "Блохастик" решит прийти к ней под окна в двенадцать ночи с поздравлениями? В любом случае, такой сюрприз она не ожидала не в коем разе. Зонт ведь никогда не приходил к ней ровно в двенадцать! Поздравлял с днём рождения, с новым годом, с 14 февраля тоже, но всё по телефону. Звонил, писал там… От того такое резкое появление и было приятно трепещущим сердце. ― Зонт, ну ты совсем уже? Горлопанишь под окнами! Ментовку вызовут ведь! Ты бы хоть написал, я бы вышла! ― Кому она там чешет? Она бы вышла с такой миной на холод, что представить страшно. Да, была бы довольная от сюрприза, но это не перекроет её нелюбовь к зиме и скользким ступенькам. ― Помнишь, ты говорила, что хотела что б тебе спели под окном?? ― Произнёс он ещё громче, совсем проигнорировав её слова. Его губы растянулись в мягкой, спокойной улыбке, в то время как серые глаза блестели от нетерпения. ― Ну допустим помню… ― Крикнула она в ответ и тут же осеклась на дверь. Тихо… Родители всё ещё спят, либо активно игнорируют. И слава богу! Иначе выходить на улицу ей точно придётся, ибо вышвырнут за шум. А по поводу слов Ларри… Помнила Хелен конечно. Сморозила как-то по глупости, что в детстве она насмотревшись мультиков тоже ждала, что хоть кто-то ей споёт под окном. Но она же не думала, что Зонт реально припрется к ней под окна глотку драть! Вот ума палата… ― Ты, что это задумал, а? ― В голосе слышалось больше нетерпения и любопытства, чем укора. Всё-таки, она прекрасно понимала, что сейчас будет, вот только поверить не могла и хотела тянуть "загадку" до последнего. Зонт это понял, даже будучи на пять этажей ниже неё. Его крепкие руки покрепче взялись за гриф гитары и зажал пальцы на нужном аккорде. Его короткие, выкрашенные в чёрный ногти едва не касались грифа гитары, в то время как валет трефы на ходу вспоминал порядок аккордов и переборов… Девушка поджала губы от нетерпения, зарылась в плед посильнее и высунулась в окно подальше, лишь бы расслышать каждое спетое слово. И не важно, сам он там что-то настрочил или перепоёт какого-нибудь исполнителя… Ведь он стоит сейчас, под порывами ветра, петь собирается. Дурак… Медиатор скользнул по туго натянутым струнам. Заиграла приятная мелодия, которую Хелен, к сожалению, слышала не так хорошо как хотелось бы, но ей и так всё нравится. Главное, что бы этому горлодёру не пришлось давать дёру от соседей… ― Ты красивая, как пламя керосина, Как букетик гипсофила, И как вода в ночи иссиня, Как цветы паучьей лилии. Как дождь над Хиросимой, Как готические храмы, И как призраки Цусимы... ― Его обычно умеренный, спокойный голос, что теперь фактически перекрикивал пение гитары, звучал так ново, неузнаваемо и даже странно в зимней тишине. Снег старался поглотить все звуки: И переливы гитарного пения, и полу крик, полу голосистое пение Зонта, и скрип у парня под ногами, и недовольные возгласы начавших просыпаться соседей с первых этажей. Но валета это не смущало, он продолжал свою серенаду, совсем перестав обращать внимание на спавшую с макушки шапку, которую через пару мгновений вовсе унесло ветром, заставляя макушку с блондинистыми корнями оголиться и рас тормошится, ―Ты красивая, как дождь На окровавленном паркете, Как нейтронная звезда Сверкает выжженной планете. Ты красива, как луна Над самой страшной тёмной чащей, Ты красивая, как кайф, Который путают со счастьем! Хелен больно закусила губу от волнения, но впечатление это не портило. Холодный ветер, который пару минут назад заставлял её с презрением поморщится теперь колыхался в коротких белых прядях. Они лезли на белоснежные, полупрозрачные ресницы, которые дама обычно подкрашивает черной тушью, что бы хоть как-то выделить, а сейчас, как бы перед сном, смыла. Будь на месте Зонта кто-нибудь другой, она бы постыдилась своего не приведённого в порядок лица и запачканной футболки, и это даже несмотря на то, что она на пятом этаже, но перед возлюбленным ей было не страшно показать себя такой. И похуже ведь видел. С первого класса знакомы ведь… В то время как дама черви тихо вздыхала, выпуская клубы пара, Зонт продолжал голосить, лишь искоса поглядывая на окна: ― Красиво, Когда двое против всех и всего мира. Нам не хватит, ну и пусть сгорят дотла Все мосты и города, где мы с тобой не вместе, Не вместе навсегда. Красиво, Когда двое против всех и всего мира. Нам не хватит, ну и пусть сгорят дотла Все мосты и города, где мы с тобой не вместе, Не вместе навсегда… И твоя улыбка прячется под тёмною вуалью, Словно в фильме чёрно‑белом, где ты в роли фем фатале. Да и я уже не тот, мы постарели и устали, И прошли уж времена дуэлей, пороха и стали... ― На секунду он запнулся, его руки чуть ослабили хват гитары, но аккорд не отпустили - забудет же, не начинать же сначала. После мимолётного молчания он хотел продолжить, но закашлялся. Голова отвернулась в бок, но не надолго. Кашель один, другой и он вернулся в прошлое положение, заголосил ещё громче, словно в нём открылось третье дыхание, ― Ну и чёрт с ним, может, бросить всё? Попробовать всё снова, поиграть в суперзлодеев На двоих с синдромом бога. Но я в храме пред тобой, и как же жаль, что время вышло ― Закрывай скорее крышку, ведь ты больше не услышишь… ― Ларри набрал в грудь воздуха, хотел пропеть последний припев особенно громко, но не успел. Его перебил грубый голос из окна второго этажа. Мужской такой, не молодой и прокуренный: ― Да вы заебали орать, долбоёбы! ! Сука, укурятся своей хернёй, а потом ходят адекватным людям спать мешают! ! И раздался хлопок. Не такой, как в ладоши, а как… От воздушки. Зонтик в тот же миг ощутил какую-никакую вибрацию на гитаре и опустив взгляд, увидел вмятину на наклейке. Пора делать ноги… Валет тут же поспешно пригнулся, когда услышал ещё один хлопок, а после, схватил упавшую шапку, начиная как можно быстрее пробираться через плохо расчищенную от снега дорогу. На прощание, он безусловно обернулся, помахал Хелен, что держала руки у рта с самого первого выстрела, а потом скрылся во мгле без фонарного двора… Хелен только и оставалось, что смотреть ему в след, зная, что он сейчас где-то на углу, мчится прочь по замёрзшему тротуару. Возможно, он сейчас упал где-то там, а она и не слышит… Вот дурак. Завтра он точно получит от неё. Подарок. Но и оплеуху тоже, конечно…