Рыжий шелк в руках дьявола

Подготовка к визиту Короля Ада напоминала попытку потушить лесной пожар стаканом воды. Отель Хазбин буквально содрогался от энтузиазма Чарли, который в этот раз граничил с настоящим нервным срывом. С самого рассвета принцесса носилась по этажам, отдавая приказы, которые менялись каждые пять минут. То ей казалось, что ковры в холле недостаточно красные, то она решала, что Ниффти должна перемыть все окна , то начинала репетировать приветственную песню, от которой у Эвелины начинала мелко подрагивать правая бровь. Эвелина же оставалась островком ледяного спокойствия в этом океане паники. Она заняла свое излюбленное кресло в углу холла, подальше от сквозняков и суеты, и раскрыла книгу. Читать в такой обстановке было невозможно, но книга служила отличным социальным барьером -своего рода знаком "Не подходить, укушу". -Эвелина! -Чарли затормозила перед ней так резко, что подошвы её ботинок жалобно скрипнули по паркету. - Как ты думаешь, папе понравится этот плакат? Или он слишком… ну, знаешь, детский? Лисица медленно опустила книгу и посмотрела на огромное полотно, на котором было написано "ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ПАПОЧКА!" буквами, украшенными блестками и какими-то подозрительными розовыми пушками. - Шарлотта, твой отец -существо, которое видело сотворение мира и его падение. Я сомневаюсь, что блестки это то, что способно нанести ему психологическую травму или, наоборот, привести в восторг. Скорее всего, он просто это проигнорирует. Если хочешь моего совета: убери это художество, пока Аластор не начал использовать его как повод для новых шуток. Чарли поникла, её плечи опустились. -Ты права. Это глупо. Просто я… я так давно его не видела. И он всегда такой… недосягаемый. Я хочу, чтобы он увидел, что Отель — это серьезно. Что я справляюсь. Эвелина почувствовала, как её эмпатия невольно отозвалась на тихую боль Чарли. Тревога принцессы была густой и липкой, как патока. Она не была ненавистью или страхом — это была жажда признания, знакомая любому, кто когда-либо пытался вылезти из тени великих предков. - Послушай, - Эвелина закрыла книгу и отложила её в сторону. -Твой отец приедет сюда не ради Отеля. Он приедет ради тебя. И чем больше ты будешь вести себя как заведенная кукла на шарнирах, тем меньше он увидит в этом проекте смысла. Хочешь произвести впечатление? Веди себя так, будто ты контролируешь ситуацию, а не она - тебя. Чарли глубоко вздохнула и кивнула, вытирая вспотевшие ладони о брюки. - Спасибо. Ты… ты очень рассудительная. Вэгги говорит, что мне нужно больше таких людей рядом. -Вэгги мудрая девушка,-Эвелина слегка улыбнулась. - А теперь иди и скажи Ниффти, чтобы она перестала пытаться вычистить пыль из пор Хаска. Когда Чарли убежала, Эвелина снова откинулась на спинку кресла. Она знала, что её советы- это лишь временная мера. Визит Люцифера был неизбежен, как ежегодное Истребление. Для неё же этот визит был потенциальной угрозой. Оверлорды обычно старались не попадаться на глаза Королю без крайней нужды. Люцифер был непредсказуем, а его сила — абсолютна. -Какой трогательный момент наставничества! -Аластор возник за её креслом так бесшумно, что на этот раз Эвелина всё же слегка напряглась. - Вы даете советы по семейной психологии? Неужели Мастер Иллюзий решила сменить профессию? Эвелина не обернулась. Она чувствовала его присутствие спиной — холодное, пахнущее старым металлом и озоном. - Аластор, твоя привычка подкрадываться к людям когда-нибудь закончится тем, что кто-то рефлекторно снесет тебе голову. И это буду я. -О, я бы посмотрел на эту попытку! - Радио-демон обошел кресло и уселся на подлокотник соседнего, бесцеремонно вторгаясь в её личное пространство. - Скажите мне, дорогая, вы ведь тоже нервничаете, не так ли? Ваша аура обычно такая… неподвижная. А сегодня она дрожит, как струна. - Это называется раздражение, - парировала она, наконец посмотрев ему в глаза. - Раздражение от того, что мой покой нарушен кучей суетящихся идиотов и одним назойливым любителем радиоэфиров. Люцифер Морнингстар мне не враг. Он больше похож на хаос. - Хаос — это единственная честная вещь в этом мире, - Аластор оскалился. - Но я согласен, наш Король личность утомительная. Его самомнение может заполнить этот Отель до самой крыши, не оставив места для нас, простых смертных… ну, насколько мы можем быть смертными. Эвелина промолчала. Она знала, что Аластор прощупывает почву. Он хотел знать, как она отреагирует на Люцифера. Будет ли она пытаться очаровать его, манипулировать им или просто скроется в тенях. -Я не собираюсь перед ним лебезить, если ты об этом, -спокойно сказала она. - Он Король, это факт. Но для меня он -всего лишь еще один жилец, который, я надеюсь, скоро уедет. Мне плевать на его величие, пока он не трогает мои иллюзии. - О, он их тронет, - прошептал Аластор, и его голос на мгновение исказился статикой. - Он любит всё, что блестит и кажется нереальным. Вы для него — как новая игрушка в лавке древностей. Эвелина встала, поправляя платье. -Игрушки имеют свойство ломаться и ранить руки тех, кто с ними неосторожен. Помни об этом сам, Аластор. Она направилась в бар. Ей нужно было выпить чая и побыть в относительной тишине, которую мог обеспечить только Хаск. Кот-демон сидел за стойкой, мрачно наблюдая за тем, как Энджел Даст пытается приклеить стразы на барные стулья. - Хаск, налей мне чего-нибудь нормального, -Эвелина опустилась на стул. - И скажи этому пауку, что если он приклеит хоть одну блестку к моей одежде, я сделаю его жизнь очень долгой и очень болезненной. Хаск хмыкнул, доставая чистую чашку. -Слышал, Энджел? Лисица сегодня не в духе. " Ой, да ладно вам, - Энджел отставил клей. - Все такие заведенные из-за этого коротышки в шляпе. Чё в нем такого? Ну Король, ну сильный. У него че, член из золота? - Энджел, -Эвелина посмотрела на него усталым взглядом. - Пожалуйста, хотя бы один день постарайся не упоминать гениталии в каждом предложении. Завтра здесь будет правитель этого места. И если ты не хочешь, чтобы он превратил тебя в прикроватный коврик за твою дерзость, поубавь обороты. - Пф-ф, - паук фыркнул, но стразы отложил. -Скучные вы.

***

Вечер опустился на Пентаграмм-Сити, окрашивая небо в глубокий багровый цвет. В Отеле наконец стало тихо — Чарли выбилась из сил и ушла спать, Вэгги закончила проверку безопасности. Эвелина стояла на балконе своей комнаты, глядя на огни города. Эвелина не чувствовала к Люциферу нему ненависти. Она не чувствовала и благоговения. Для неё он был олицетворением всего того, от чего она бежала — внимания, власти и бесконечного шума. Она понимала, что завтра её маска спокойствия будет подвергнута серьезному испытанию. - Спокойный человек не атакует в лоб, -прошептала она слова своего старого знакомого. -Он просто ждет, когда противник сам запутается в своих сетях. Она вернулась в комнату и легла в постель, не раздеваясь. Сон в Аду всегда был чутким. В тишине комнаты её хвосты медленно колыхались, создавая вокруг кровати едва заметное мерцание — защитный контур, который должен был охранять её покой. По крайней мере, до рассвета. А рассвет в Аду всегда приносил с собой новые проблемы. И завтрашний день обещал стать самой большой из них.