Бег

Тэхен решил заняться бегом. Он определился, что бегать по тридцать минут, три раза в неделю, постепенно наращивая темп — самый удобный вариант. Сегодня — восемь километров. Ноги гудят приятной тяжестью. Он весь разгоряченный, по пути домой заказывает «Макгуксу», как награду за преодоление личного предела. Если бы Чонгук был дома, конечно он бы сам приготовил лучший «макгукусу» на двоих, но парень прилетает только завтра.  Тэхен уже дома, только-только скинул с себя мокрые вещи, как в дверь звонят.  — Быстро же, — мелькает у него в голове, и он, натягивая на себя футболку и шорты, босиком бежит открывать, предвкушая еду и долгий, горячий душ. Но за дверью стоит не курьер в фирменной жилетке, а Чонгук с пакетом еды в руке. — Добрый вечер, ваш заказ… — начал Чонгук с напускной официальностью, немного приподняв уголки губ. Тэхен замирает с широко раскрытыми глазами, не в силах вымолвить ни слова. А потом его лицо расплывается в сияющей улыбке. Еда с глухим стуком падает на пол в прихожей. Чонгук впивается в его губы с первого же шага внутрь, толкнув ногой дверь. Тэхен отвечает ему, вцепившись пальцами в его ветровку, слыша, как стучит его собственное сердце, еще не остывшее после бега. Они движутся к ванной, срывая друг с друга одежду, почти не прерывая поцелуя, спотыкаясь о пороги, прижимаясь к стенам. Пар еще не успел наполнить пространство, когда Чонгук, голый, включил воду и втолкнул Тэхена под струи. Вода обжигала, но им было уже все равно. Ладони Чонгука скользили по накачанным бедрам Тэхена, сжимали их, чувствуя упругие мышцы. Он прижал Кима к прохладной кафельной стене и готовил его быстро и нетерпеливо. Тэхен стонет, его тело, уставшее от бега, плавится от желания. — Как же я по тебе скучал… — хрипит Чонгук, входя в него одним уверенным движением.  И это снова как в первый раз — ярко, остро, до головокружения. Ритм бешеный, будто Чонгук пытается наверстать упущенное за все эти дни, за одну минуту. Тэхен вскрикивает, и его крик тонет в шуме воды.  Он откидывает голову на мокрые плечи Чонгука, и мир уплывает из-под ног, он тонет, закручиваясь в вихре ощущений. Тэхен кончил, с протяжным стоном, а перед глазами взорвались искрящие звезды. Чонгуку понадобилось еще несколько ритмичных толчков, чтобы догнать Тэ.  Они еле стоят, тяжело дыша. Чонгук нежно касается губами мокрой шеи Тэхена, прикрывая глаза.  — Требую продолжения… — ехидно улыбается Гук, подхватывая Тэ на руки.  Голод Чона еще не утолен. В спальне все начинается сначала, но уже медленнее, чувственнее. Сначала Чонгук, владея им безраздельно, заставляет Тэхена терять дар речи от каждого движения, каждого прикосновения.  А потом их миры переворачиваются. Тэхен оказывается сверху, теперь он задает темп, медленный, изматывающий, и видит, как темнеют глаза Чонгука, как он теряет контроль, впиваясь пальцами в его бедра. Это длится вечность. Смена позиций, глубокие, медленные движения, прерывистое дыхание, тихие стоны и сдавленные крики… Выносливость, которую Тэхен так старательно вырабатывал, сейчас окупается сполна. Он заставляет Чонгука сходить с ума. Когда наконец наступает финал, тихий и глубокий, они лежат на спинах, не в силах пошевелиться, слушая, как бешено бьются их сердца. Чонгук поворачивает голову, его лицо расплывается в блаженной, счастливой улыбке. Он проводит рукой по влажному животу Тэхена, чувствуя под пальцами напряженные мышцы. — Как же хорошо, что ты занялся бегом, — его голос хриплый и нежный одновременно. — Твоя выносливость просто потрясающая… Он перекатывается на бок и прижимается губами к его виску, шепча уже почти неслышно: — Я так тебя люблю. Тэхен, не открывая глаз, только улыбается в полумрак комнаты. Это лучшая награда за все километры на свете.