Миокард. Кровь и вино

После той жуткой ночи, когда позолоченный рыцарь лишился головы на глазах у Жана и Пик, ранним утром на этом же месте, среди виноградных лоз, в самой гуще которых темнело багровое кровяное пятно, уже вели своё расследование городские стражники. Базиль, на чьей территории и свершилось зверство, с ночи писал доклад за докладом, стараясь отгородить племянника и его невесту от лишних подозрений. Те же также по несколько раз разъяснили увиденное то одному следователю в латах, то другому. Отрубленную голову так и не нашли. Видимо, молниеносный убийца забрал её как трофей. Но личность убитого опознать удалось. Это был Мильтон де Пейрак-Пейран, и его внезапная гибель никого не удивила, ведь он был одним из участников турнира. К тому же, как выяснилось, он вёл своё собственное тайное расследование, надеясь в одиночку поймать головореза и получить ещё больше славы. Казалось, что в таком чудесном месте как Медовые Холмы не может быть никаких зверств, а самое ужасное преступление здесь – это распитие дешёвого вина. Но всё поменялось, и Жан был этим очень недоволен. Он уже думал покинуть усадьбу и уехать из княжества, но Пик его отговорила. — Если мы вдруг решим это сделать, все подумают, что мы сбегаем. И подозрений в нашу сторону будет ещё больше, - сидя на табуретке под тенью, сказала она, разгоняя от себя нагревающийся утренний воздух опахалом. — Я не хочу здесь больше находиться. Тут не безопасно…, - думая на ходу, размышлял тот, водя пальцами по коже на лбу, - Тем более, если нас начнут подозревать. Надо свалить раньше, чем кинут в темницу до выяснения обстоятельств. На материке нас не найдут, осядем там, пока ищут своего маньяка. Хотя можно потянуть за ниточки… — У нас хватает влиятельных людей за спинами, они вступятся в защиту. Никому не хватит смелости заключать под стражу двух Послов мира, милый. Это будет международный скандал. Вся стража, погрузившая тело убитого в телегу, вдруг напряглась. Даже высокопоставленные гордые следователи, обнюхивавшие каждый метр винодельни, выпрямились, поправили латы и поклонились, сняв шляпы, когда на коне прибыл кто-то очень большой, телосложением напоминающий Райнера в его лучшие годы. Доспех его был скорее украшением, чем настоящей бронёй. Расшитый узорами коричневый кафтан с цветком на груди. На голове, такой же лысой, как и у Базиля, ничего нет. А широкие квадратные скулы и большой подбородок подчёркивают тоненькие чёрные усы. Одна бровь рассечена, как и у многих, кто имеет дело с мечами и саблями. Он тут же посмотрел на Жана и Пик, игнорируя рапорты, быстро пойдя к ним, сжав большие кулаки. — Вижу, вас не задержали, - железным басом сказал высокопоставленный некто, - Это хорошо. Я боялся, что моим людям хватит ума попытаться заточить в кандалы национального героя Жана Кирштейна. — Не все меня таковым считают…, - прищурившись, Жан скрестил руки на груди, всматриваясь в суровые светло-серые глаза начальника стражи. — В Релкобе каждый должен знать о ваших прошлых и нынешних подвигах. Во времена титанов я сам был в Легионе разведки и лучше многих знаю о вашей отваге. — Так значит, все обвинения с нас сняты? – спросила Пик за спиной у парня. — В вашу сторону они недопустимы, - помотал головой большой благородный мужчина. — Тогда чего ещё вам надо? – грубо спросил Жан. — Я… Вернее, княжество просит вашей помощи. В данном месте я не могу раскрыть подробностей, но вы могли бы помочь в поиске турнирного убийцы. Дело в том, что турнир начнётся уже совсем скоро, и, если дело не сдвинется, его проведение окажется под угрозой. А этого нельзя допустить! Ежегодные турниры – такая же отличительная особенность Релкоба, как вино и мёд! — Нет, - отрезал Жан, взяв Пик за руку и направившись к дому, - Сами подставляйте свои шеи, мы уже своё отвоевали. Начальник не пошёл за ними, понимающе кивнув. Но в след он сказал заключительную фразу перед тем, как вся стража убралась из «Бьянки». — Если передумаете, я буду ждать вас у себя. Телега, накрытая плотной тканью, чтобы труп де Пейрак-Пейрана невозможно было увидеть или учуять, покатилась к выходу из винодельни. А вместе с ней и десяток лошадей, мерно цокающих про жёлтой плиточной дороге в направлении города. «Бьянка» вновь погрузилась в тишину, но уже не такую покойную и размеренную, а тревожную. Несомненно, каждое вино становится слаще, если у его винодельни есть пугающая и завлекающая ценителей легенда, но Базиля вполне устраивала легенда об упавшем в колодец юноше с разбитым сердцем, а вот кровавый случай на виноградниках лишь заставлял его жутко нервничать. Он пуще прежнего гонял работяг по двору, приказав убрать все следы убийства как можно быстрее, уже договариваясь с городскими наёмниками об охране, чтобы вооружённые люди патрулировали округу, если головорез решит вернуться на место преступления. Пик очень напрягали эти люди, вооружённые копьями. Нет, не из-за страха перед солдатами. Она боялась за их жизни. — Он убьёт их, если придёт. Помнишь каким резким он был? – спросила она, разглядывая картину, что весела в спальне. Жан, лежащий на кровати, старался уйти от проблем в книгу, холодно хмыкнув. — Даже ты за ним не угнался... Те ребята не справятся с убийцей, если найдут. — Не наша проблема, - перелистнув страницу, ответил парень. — Но ведь мы Послы мира. Наша работа делать так, чтобы нигде не лилась кровь. — У нас отпуск, забыла? — Сложно отдыхать, когда гибнут люди. Она подползла к Жану, нависнув над ним. Тот старательно её игнорировал, делая вид, что погружён в чтиво. Тогда Пик налегла на него, заставив книгу уткнуться в мужское лицо. — Что ты делаешь?! – не выдержал тот. — Давай сходим в город? Просто узнаем, что этот мужик от нас хочет. А если дело будет через-чур рисковым – откажемся. — Я откажусь, даже если нас попросят просто подмести перед порогом. А бегать за маньяком – тем более! Уверен, они сами разберутся, с таким-то командованием. Если этот здоровяк пережил службу в Легионе и не свихнулся – он со всем справится. Пик, лёжа на парне, водила пальцем по его животу, думая, как бы убедить его согласиться. Помочь прервать убийства, да ещё и посетить город – она этого очень хотела, особенно увидев, на что способен местный маньяк. Его смогут одолеть только они вдвоём. И то – не факт… — Если не пойдём к нему, я буду спать в другой кровати…, - тихо сказала она. — Чё? – поднял книгу над головой Жан, посмотрев на неё, - В чьей? — Да какая разница. Хоть бы в конюшне. Или тебя туда выгоню. Но намёк ты понял. Парень утомлённо вздохнул, положив книгу на тумбу и закрыв лицо руками. — И этой сумасшедшей я сделал предложение…, - протянул он. — Идём! – спрыгнула с кровати та, натянув на голову бордовую шляпу. Но дядюшка не хотел отпускать их вдвоём. Он требовал, чтобы они взяли с собой охрану, боясь, что убийца придёт за свидетелями его зверств. Жану пришлось напомнить ему своё прошлое, чтобы тот успокоился. В глазах Базиля он, не смотря на все военные заслуги, остался десятилетним парнем, боящемся насекомых, докторов, высоты, глубины и много чего ещё. Страх перед окружающим миром и вызывал в мальчике, будущем герое Парадиза, надоедающую всем эксцентричность и показушную отвагу. Хотя всё время он красовался не перед окружающими, а перед собой. И всё-таки паре влюблённых удалось сбежать из имения без эскорта. День был ещё более жарким, чем прошлый. Весна всё сильнее крепла, и уже не верилось, что ещё месяц назад даже тут лежал снег. Природа лепетала. Чем ближе к Релкобу, тем больше людей на широкой дороге. Вскоре показалось и место, где проводился турнир. Оно было в стороне от города. Когда-то на том участке хотели построить оборонительную крепость, но с наступлением мирных времён строительство бросили, толком не начав. Теперь там проводят состязания, возведя огромную овальную арену. Но паре влюблённых было не в ту сторону. Они направлялись к городу, встретившему их большой аркой винного цвета, на стенах которой, подобно рисункам в таверне у реки, показывался быт местных. Каждое строение здесь это архитектурный шедевр, глядя на который глаза светятся от удовольствия. Удивительно, как меньше чем за десять лет все эти произведения искусства успели построить. Ответ был прост: город пусть и большой, расположенный на холме, отчего кажется ещё просторней со стороны, но наполнен он в большинстве своём не дворцами, а маленькими одноэтажными домиками, особенно внизу, у озера. Кое-где он вовсе больше похож на большую деревню, а возле порта и вовсе на наспех возведённые деревянные трущобы. Но поднявшись выше, в более благородные кварталы, можно было увидеть и дома покрупней, большая часть которых всё ещё возводилась, красилась, обустраивалась. Здесь жёлтая плитка плавно сменилась белой, слепящей глаза. Звуки стройки доносились со всех сторон. Стуки молотков, рычания пил по дереву, запах краски и лака – вот, что наполняло широкие улицы Релкоба. Но не только бесконечным ремонтом был полон город. Благодаря своему живописному внешнему виду и богатой на разнообразие тёплой южной природе вокруг со всех уголков мира в него приезжали творческие люди. А оттого музыка играла везде, особенно из открытых дверей многочисленных таверн, пабов и ресторанов. Художники рисовали прямо на улицах, то и дело уговаривая Пик попозировать для них на фоне Горгоны, разноцветных домов, холмов или цветущих кустов с фонтанами. Оправдывал Релкоб и звание столицы вина. Пьяных людей в нём было действительно много. Качающиеся тела с бутылками в руках либо шли куда-то вдаль, либо лежали в маленьких садах на лавочках, издавая неприятные звуки, либо сидели прямо у обочины в тени, и пели пьяные песни, отпуская развратные шутки. Пара влюблённых, не зная куда идти, отвлекла ото сна на посту уставшего от службы стражника, не падающего только благодаря копью. Жан постучал по его шлему, и тот вздрогнул с криком: — Сохранять спокойствие! Безобразий не учинять! — Мы спокойны как трупы, - ответил ему Жан, - слышь, сторож, а как к вашему начальнику-то попасть? — Это к какому такому начальнику? – поправив шлем, не понял тот. — А к вот такому начальнику, который велит тебя уволить, если ему доложат, что ты спишь здесь, - насел парень. — Ну вы тоже не скальтесь…, - осел мужчина, - тяжко солдату с пустым брюхом, да ещё и с ночи службу вести, - он протяжно зевнул, - Сменщик мой запил, видно… — Я теряю терпение…, - прорычал Жан. — Да-да… Начальник стражи вам нужен? Так он у себя должен быть. Вам вон туда, прямо-прямо-прямо, до самого дворца. А как дойдёте, скажите тамошним, они отведут. — Спасибо. Служи дальше, бедолага, - ответил Жан, поведя Пик за собой, а та мило помахала рукой, заставив стражника покраснеть и отвести взгляд. Дорога повела их сквозь здание, с виду похожее на мечеть с большим куполом, но внутри оказавшееся просторным крытым рынком, где так сильно пахло вином, что люди пьянели от одного только аромата. На прилавках вполне привычные для данных краёв товары: виноград, мёд, фрукты, орехи, алкоголь, оливки, бочки, масло, подковы, доспехи и мечи, а также картины. В общем, продавалось всё, что и так есть почти у каждого местного: от портового или полевого трудяги, до высших слоёв вечно пьяного общества. А в центре всего этого королевства торгов и торговцев стояла сцена, на которой играли и танцевали музыканты, своими мелодиями завлекающие прохожих внутрь рынка. Белый, словно выполненный из обработанных костей дворец же был на соседнем от города холме, а соединял его с Релкобом мост, вдоль которого по обе стороны было по три каменные статуи рыцарей в разных позах, охраняющие своим грозных видом главное здание княжества. Как и говорил тот стражник, Жана и Пик быстро доставили к нужному человеку, тут же узнав гостей, стоило им перейти мост, с высоты которого открывался потрясающий вид на округу, отчего хотелось остановиться и полюбоваться насыщенно голубым небом и зелёной долиной. Начальник стражи ожидал их в саду, обговаривая какие-то политические дела с незнакомцем, рисующим портрет обнажённой девушки, что лежала напротив них на скамье на фоне роз, позируя с подушкой. — Мы передумали. К сожалению, - сказал Жан, как только они подошли к ним сзади. — Вернёмся к этому вопросу после сиесты, засим более не отвлекаю, - поклонился начальник стражи художнику и обратился к пришедшим, - Я рад, что вы пришли. Прошу последовать за мной. Он повёл их прямо во дворец, что будто бы построили эльфы, затем вверх по лестницам, пока не привёл в свой кабинет, оказавшийся на удивление скудным и простым, без излишеств, присущих этому краю, зато с большим количеством книг и оружия, весящего на белоснежных стенах. Особенно отличился золотой меч, на фоне которого остальные клинки выглядели блекло. Для битв он не годен, зато как смотрится! Это главное украшение кабинета, коим хозяин наверняка гордился. Он уселся за свой широкий стол, предложив две кружки чая, что были приготовлены заранее, как и два кресла, специально для пришедшей пары. — А вы были уверены, что мы придём, - закинув одну ногу на другую, расслабилась Пик, сняв шляпу и положив на колени. — Я верил, что люди, спасшие нас от титанов, не смогут пройти мимо беды княжества. — Рассказывайте уж, что вам надо, - вздохнув, проворчал Жан. — Постараюсь не отнять у вас много времени. Положение дел таково: некто неизвестный вырезает участников предстоящего турнира, что начнётся уже завтра. Главным подозреваемым является Дамьен де ла Тур, победитель прошлого турнира. Якобы это он нанял загадочного убийцу убрать конкурентов, чтобы вновь занять первое место. Некоторые даже считают, что этот преступник – не человек. Вы согласны? — Не думаю, - прищурилась Пик, вспоминая их единственную встречу. При всей своей скорости и мощи, кто же это ещё, если не хорошо натренированный боец? Она не верила в сверхъестественных существ, что удивительно, если заглянуть в её титаническое прошлое. — Я согласен, - на её удивление сказал Жан, - Так быстро не двигался даже Леви в свои лучшие годы. Ну, разве что только в порывах гнева… — В общем, - продолжил начальник стражи, - весомых доказательств против Дамьена де ла Тура пока нет. Его и в прошлый раз подозревали в жульничестве, но тогда всё улеглось… Но я уверен – если сможем поймать убийцу живьём, то выясним и личность заказчика. — И это вы просите от нас? – недовольно хмыкнул Жан, качнувшись, - Поймать эту бестию? — Не совсем… Мне, в связи с моей должностью, важнее всего не просто поймать головореза, но остановить убийства. Иначе турнир вовсе отменят, а Медовые Холмы встретят жуткие времена, потеряв статус «рая на земле». Я… не всё вам рассказал… — Какой ещё будет поворот сюжета? – скривился Жан. — Дамьен де ла Тур… это я. — И вы учувствуете в турнире? Вы же такой высокопоставленный человек, у вас есть на это время? – удивилась Пик. — При проведении турнира в княжестве все равны: и крестьяне, и короли. Турниры в наших краях – это традиция! Я, как лицо стражи города, представляю её на этом состязании лучших из лучших. — Вам надо, чтобы мы доказали вашу невиновность, я угадал? – пододвинулся ближе Жан. — Нет. От вас, Кирштейн, мне нужна защита других участников. Я предлагаю вам присоединиться к турниру. Стать его частью. Из первых рядов мы с вами будем отбивать угрозу, покуда она не задела невинных. — Вы посвятите Жана в рыцари? – улыбнулась Пик, с завороженным любопытством глянув на парня. — Это не обязательно, - помотал головой Дамьен, - Но он станет полноценным участником. Может быть даже займёт высокое место. Но не это главная цель, а защита. — Я стану приманкой, да? Буду отводить удар от других. — Не сомневаюсь, вы самый сильный из всех, кто когда-либо участвовал в турнире. Будь сейчас мирное время, и будь я организатором состязаний, то запретил бы вам участвовать, так как для остальных это… нечестно. В отличие от многих, вы держали оружие не только на арене, но и в настоящем бою. Как и я. Вместе мы справимся с этой… бестией. Поймаем её и выясним, кто заказчик. — Хорошо, а что делать мне? – спросила Пик. — Вы будете наблюдать за всем со стороны. Станете зрителем турнира, получите доступ ко всем его закулисам. Кто знает, может, с иного ракурса вы заметите то, что не заметим мы с Кирштейном. — Вы говорите так, будто уверены, что убийца явится на турнир, - сказал Жан. — Я уверен, - кивнул Дамьен, - Этот маньяк, он… актёр. Он пытается сделать из своих зверств представление, запугать людей. И турнир – лучшая сцена для его кровавого шоу. Он придёт, клянусь Гусыней. И тогда мы его поймаем. — Мы помрем там…, - закрыл лицо рукой парень, обдумывая услышанное, - Я отказ… — …Мы согласны! - встала с кресла Пик, - Хватит уже крови с этого места. Тут должен быть мир, и мы попробуем его навести. Да, Жан? — Куда уж деваться..., - пожал плечами тот и, вздохнув, тоже поднялся. — Я рад, - поклонился начальник стражи, - Больше не смею вас задерживать. Приходите к месту проведения турнира завтра до рассвета. Мы быстро оформим Кирштейна как участника и вкратце расскажем в чём суть состязаний. А затем начнём работу. — Да-да-да, - идя на выход, ответил Жан, забрав Пик, в спешке допивающую чай, про который она совсем забыла, пока слушала рассказ Дамьена. Уже покинув территорию дворца и оказавшись на улицах города, Жан, шмыгая носом от недовольства, проворчал: — Всё-таки мы ввязались в переделку… Опять… Ещё и завтра рано вставать, твою-то мать… — Всё будет в порядке, - ответила девушка, взяв его под локоть, - В конце концов, мы займёмся правильным делом. Да и к тому же, у тебя будет шанс вернуться домой с кубком за первое место. Станешь героем Релкоба. — Будто мне это надо… Ты доверяешь этому Дамьену? Вдруг он просто сел нам на уши? — Он бы не стал нас в это втягивать, будучи заказчиком убийцы. Но он раскрыл нам не все карты, я уверена. — Хоть бы всё закончилось хорошо, - вновь вздохнул Жан, покрепче взяв любимую за руку. — Пойдём прогуляемся? Я жутко голодная, а тут так вкусно пахнет ото всюду… — Пойдём. Но затем к дяде, нужно подготовиться к завтрашнему дню. Отобедав рататуем в местном ресторанчике и выпив тамошнего вина, парочка посидела за столом, вспоминая прошлое и слушая песни милой блондинки барда. Она сидела на стуле с лютней на руках, распространяя на всю залу нежную мелодию, и пела про терпкий крыжовник и сладкую сирень. Затем настала пора возвращаться к дяде в «Бьянку». По пути Пик внезапно заявила, что неплохо было бы приобрести свою винодельню, как здешняя обстановка станет спокойной, на что Жан ответил, что все злачные места в княжестве давно распроданы, а конкуренция такая, что никаких денег мира и лучших виноделов не будет достаточно, чтобы начать успешный бизнес. Но Пик не так важны были деньги с продажи алкоголя и винограда, она просто желала возыметь свой собственный домик с приличным хозяйством где-нибудь в подобном тёплом, мягком и живописном месте. — Что-что?! Я всё правильно понял?! – воскликнул в шоке Базиль, услышав об предложении Дамьена де ла Тура, - Жан, мальчик мой, ты хоть воображаешь себе, какая это ответственность – соревноваться за честь первого рыцаря княжества?! — Дядь, не в этом дело, - спокойным, уже слегка усталым после долгого дня голосом ответил тот, - Мне плевать на соревнования. Мне главное не дать вашему маньяку поубивать бездарей рыцарей и выяснить, кто его нанял. — Если у него вообще есть наниматель…, - шепнула сзади девушка, - Мало ли ему просто нравится творить хаос… — Нет, это никуда не годится, - возмущался Базиль, ходя по гостевой, - Как бы там ни было, твоё участие в турнире оставит след на нашей фамилии и на моём деле. Если ты займёшь первое место… продажи вырастут! Я назову вино в твою честь, мальчик мой! А если проиграешь… что-ж, я всё равно тебя люблю. Хотя этого точно не случится. Но вы правы, дело об убийствах важнее и… опаснее. Я знаю, как вам помочь. Прошу проследовать за мной! Достав из шкатулки с кодовым замком, спрятанной под кроватью, золотой ключ, висящий на шее, дядя повёл влюблённых в самое ядро любой винодельни – в хранилище вина, что было прямо под домом, а по размерам значительно его превосходило. В местной крепкой, но податливой к раскопкам породе, полной пещер, бывший дворецкий прорыл настоящие лабиринты и целые залы, полные бочек, лестниц и деревянных уровней. Свет здесь приглушённый, воздух сжат и прохладен, а звуки полностью отсутствуют. Были выполнены все условия для созревания фирменного сорта, что дядя создал сам. Именно этот сорт вина и подарил ему состояние, дав прозвище дядюшка Санг, что пользовалось популярностью среди прочих виноделов. Базиль привёл Жана и Пик в просторный, почти полностью пустой зал, в котором было необычно влажно, как для хранилища бочек. Пол выстлан гладкой плиткой, стены выше и крепче благодаря балкам. На них, видимо, по какому-то местному обычаю, нанесены рисунки, подобные которым уже можно было видеть в иных местах. Фрески изображали Медовые Холмы со всеми самыми яркими и отличительными достопримечательностями княжества, отчего находиться здесь было подобно тому, словно наблюдатель превратился в птицу и разглядывает прелести винного и медового края с высоты полёта. Молодой город Релкоб занимал самую главную стену, отхапав больше всего места на фоне горы Горгоны. Недалеко, конечно же, виднелась и усадьба «Бьянка», кою по просьбе владельца художники изобразили слегка выразительней, чем остальные винодельни. На прочих стенах замечены и турнирные поля с руинами недостроенной крепости и огромной ареной, и оливковые рощи, и голубое пятно Загадочного озера в лесу, и поселившуюся возле реки таверну «Куролиск», и много чего ещё, отчего разбегались глаза. Также в этом зале было то, что выглядело слишком уж странно для данного места – широкая округлая ванна, похожая на небольшой бассейн. — Некоторые винодельни известны не только производством волшебных напитков, - говоря в пол голоса, будто о чём-то сокровенном или тайном, начал Базиль, - Редкие виноделы, в том числе и я, промышляют одной услугой для особо зажиточных граждан. Мы купаем их в своих лучших винах. По нашим исследованиям, такая процедура снимает усталость, омолаживает и укрепляет тело, налаживает сон, делает человека бодрее и удачливее, а также защищает его от тяжестей, что несёт ему судьба. Скажем так, эта процедура её задобрит, и человек может перестать беспокоиться за будущее. — Ты за моё слишком уж сильно беспокоишься, дядь, - скептично скривившись, сделал шаг назад Жан. — Я сейчас же велю наполнить ванну нашим лучшим вином – Сангреалем! – не слушая его замечания, продолжил дядя, - А ты, мальчик мой, пока подготовься. Омой своё тело, поужинай. Увы, у тебя не было времени подготовиться к турниру, в отличие от твоих конкурентов, так что придётся делать всё наспех. — Да уж…, - вздохнул тот. — Это вино же потом не будет никто пить? – поморщилась Пик, думая о чём-то странном. — И представить страшно! – ответил Базиль, - Конечно же нет! Слуги откупорили шесть бочек лучшего вина, что, по рассказам дяди, один раз даже подали во дворце прямо на день рождения княгини Генриетты, и наполнили им ванну почти до краёв, отчего воздух стал резать глаза, а пот на телах становился липким. Когда всё было готово, Жана вновь привели сюда. Базиль приказал всем выйти, и в зале остались только он, племянник и его невеста. — Раздевайся, мальчик мой. До нижнего белья, пожалуйста, - стоя смирно, скомандовал бывший дворецкий. — Может, ты выйдешь, дядь? – замер Жан, коснувшись одежды, но не спеша оголяться. — Ты забыл, кто пеленал и купал тебя в детстве? – поправил очки Базиль, - Уверяю, твоему телу меня нечем удивить. К тому же я хочу убедиться, что ты в достойной физической форме для предстоящего турнира. Его слова заставили девушку захихикать, спрятав смех в ладонь. — Это-то всё круто, конечно, но…, - всё ещё колебался Жан, - Мы с Пик бы хотели остаться наедине. В твоей помощи мы не нуждаемся. — Ах, ну да, - наконец зашевелился Базиль, посмотрев на девушку и осознав, в какое положение он поставил пару, - Прошу меня простить. Наслаждайтесь вечером. И, - последнее указание - Жан, мальчик мой, не ныряй и не глотай, если попадёт в рот. Я запрещаю тебе пить строго настрого! — Хорошо, дядя! – парень захлопнул за ним дверь и повернулся к Пик, - Ты не будешь принимать ванну? — Воздержусь, - отказалась та, - нам двоим не хватит места, да и эта процедура только для тебя. Мне не за чем через это проходить, я в турнире не участвую. — Но ты тоже будешь там, - скинув с себя всё, кроме нижнего белья, ответил Жан, - Ох, ну и глупостями же я занимаюсь… — Ха-ха! - засмеялась девушка, притащив с собой стул и поставив его рядом, - Ну давай, дурачок, залезай уже. Но помни, что нырять нельзя! Подтянутое высокое тело тренированного бойца медленно погрузилось в вино, заставив его подойти к краю ещё ближе, что немного даже вылилось через края. Свежие царапины на его спине, полученные при невыясненных обстоятельствах, тут же начали зудеть и пощипывать. Ощущения были странные, будто Жан окунулся в ванну из чистого золота, ведь стоимость такой процедуры, в целом то, подобна стоимости драгоценного металла. Базиль совсем не жалеет средств, когда дело доходит до племянника. За одну такую процедуру он получает столько, что средств хватит на ещё одну усадьбу. — Я чувствую, что после такой ванны у меня завтра будет похмелье, - смотря на себя, лежащего на дне алой жидкости, протянул парень. — Всё будет нормально, - сняв перчатки и окунув палец в ванну, Пик облизала его, - Совсем не сладкое. Даже на вино не похоже. — Навряд ли ли это прям то самое вино, что в бутылках. Иначе я бы помер от передоза алкоголем, - ответил Жан, - Может, всё-таки залезешь ко мне? Пока нас никто не тревожит… — Заманчивое предложение, - Она сняла туфли и стянула чулки, окунув маленькие ножки в тёплую жидкость, - Теперь и мне достанется немного удачи. Затем она встала со стула, обошла парня со спины и коснулась его плеч ладонями. — Завтра будет весёлый и тяжёлый день. Сегодня ты должен расслабиться. Он вздохнул, ощущая, как мышцы шеи проминаются умелыми руками. Глаза сами собой закрылись. Вскоре Пик обняла любимого, коснувшись его пресса, и поцеловала в щёку. А ладони опускались всё ниже и ниже. Когда на винное княжество опускается ночь, и полная луна начинает наблюдать за куражом на улицах Релкоба, ещё гуще наполняющихся пьяными людьми, в домах загорается приглушённый свет, а размягчённые алкоголем люди становятся ближе друг к другу, как только оказываются наедине. В лесах поют ночные птицы, по маковому полю пробежала большая чёрная кошка, охотясь за стаей косуль, идущих вдоль блестящего на лунном свете тоненького ручейка, впадающего в реку. Та бежит, пока не доходит до моста, возле которого в таверне «Куролиск» некая особа с кружкой вина залезла с ногами на стол, задрав юбку и танцуя неумелые танцы. На цветочных полях жужжат пчелиные ульи, там же рядом прям на траве спит стадо коров, зная, что на них никто не нападёт. Где-то льётся вино, а где-то точно проливается кровь. Ибо чёрная фигура в плаще не дремлет. Она покинула своё логово в поисках новой жертвы. И не все жители Медовых холмов увидят рассвет. Кто-то точно не доживёт до завтрашнего турнира.