Штиль

Свет фонарей и сияние луны лежало на ночных улицах, пока Чонгук продолжал возмущаться, тыкая пальцами в магазин напротив. — Разве так можно? - бурчал парень, ища поддержку в глазах Юнги, - он же сказал, что они уже закрываются! А сам продолжает пускать всех подряд! Юнги лишь устало хмыкал на чужие возмущения. Маленькая традиция, которая грела сердце. Каждый вечер Чонгук встречал Юнги с работы, вместе они заходили в небольшой магазинчик, складывая в корзину все, что только прикажут их сердца, а затем просто сидели на ночной улице, разговаривая о любой мелочи, что придет на ум. Юнги не понимал, зачем парень каждый раз выходит из дома ради этого. Но каждый раз Чонгук отвечал одно и то же: «Дома скучно, а с тобой весело». Безусловно, эти слова грели душу Юнги, но ему всегда хотелось большего. Ему всегда хотелось, чтобы причина была более значимой. — Ну, и черт с ним, - наконец-то выдохнул младший и затянулся сигаретой. Юнги мирно наблюдал за этой картиной положив голову на собственные колени. Ничего особенного, обычные дружеские посиделки и разговоры. Да и Чонгук выглядел сегодня обычно. Большие темные глаза отражали блеск луны, заменяя ночное небо. Аккуратные губы мягко расплывались в ухмылке и иногда держали сигарету. Бархатный голос рассказывал очередную бешеную историю, которую парень случайно вспомнил. Но этого было достаточно, чтобы Юнги беспомощно сходил с ума. Парень зачаровано смотрел на друга, внимательно слушая каждое слово и чувствуя, как внутри бушует целый океан, как внутри разворачивался целый шторм, который гордо носил имя «Чонгук». Какова была причина очередного прилива в сердце Юнги? Причины не имели никакого значения, не нужно было никаких причины, чтобы любить Чонгука. Юнги и сам не понял, в какой момент стал беспомощно тонуть. Ровно также и не понял, в какой момент перестал сопротивляться и пытаться выбраться на берег. Наверное, он и вовсе не пытался. Чувства к Чонгуку были настолько естественными, что Юнги не смог отыскать их истока. Лишь однажды поймал себя на мысли, что уже долгое время чувствует себя настолько счастливым и свободным, каким никогда не мог даже представить себя, а причина этому лишь одна – присутствие Чонгука рядом. — Ты не сильно устал? - мягко спрашивает Чонгук, заглядывая в чужие глаза, - может по домам?, - с каплей сожаления произносит он. — Все хорошо, Чонгуки, - с улыбкой отвечает Юнги, - завтра выходной, поэтому можем поболтать столько, сколько ты пожелаешь. И губы младшего моментально расплываются в теплой улыбке. А сердце Юнги получает удар. Чонгук всегда был таким. Всегда заботился, переживал, спрашивал, интересовался. Всегда был добр и внимателен. Всегда отвечал на звонок с первым гудком, всегда готов был прийти, даже если был занят, даже если спал, даже если на улице ливень, даже если бы был апокалипсис, Чонгук все равно пришел бы на зов Юнги. И это очаровывало. Юнги хотел думать, что он такой лишь для него, мечтал о том, что все крошечные детали были проявлениями чувств. Он знал, что Чонгук готов был на все ради него. И также знал, что Чонгук был самым добрым человеком во всей вселенной. — Везет же кому-то, - шутливо произносит парень, - а мне завтра с утра по магазинам. — Я отвезу, - не размышляя и секунды предлагает старший. Чонгук улыбается, даже не представляя насколько слабым делает эта улыбка Юнги. И даже не представляя, что Юнги тоже готов был ради него на все. Готов был встать в 5 утра или вовсе не ложиться. Готов был уничтожить мир или, наоборот, до конца стоять на его защите. И, скорее, второе. Ведь в какой-то момент Юнги нашел отражение своего мира в Чонгуке. Младший хотел что-то произнести, но в этот момент какой-то парень подошел к нему, попросив зажигалку. Чонгук не задумываясь протягивает свою со словами «забирай», незнакомец протягивает купюру в знак благодарности, но парень отказывается. — Чонгуки, ты слишком добр, - и это был ответ на его мечту. — Надеюсь, когда-нибудь мне дадут награду за мою доброту. Чонгук смеется. Искренне, мягко и чисто, а затем замирает, внимательно и вдумчиво изучая глаза Юнги. И сердце Юнги получает очередной удар. Удар луча солнца сквозь грозовые тучи. Парень чувствует, как сердце наполняется нежнейшим теплом. Чувствует, как эти лучи освещают всю его душу. Чувствует, как зима в сердце окончательно заканчивается и на смену ей приходит весна. Юнги хочет быть эгоистом, хочет быть наградой Чонгука за его доброту. Но достоин ли он являться ей? Сколько должен сделать Юнги, чтобы Чонгук стал его наградой? И Юнги хочет быть смелее, хочет заявить своему миру о своих чувствах, чтобы позволить себе большего. Позволить себе держать руку Чонгука в своей, делать его еще счастливее, целовать его мягкие губы, укрывать теплым одеялом холодными ночами. Но Юнги был слишком слаб, чтобы принять отказ Чонгука. Также сильно, как он любил парня, он не хотел рушить это тонкую, но такую крепкую связь между ними. Поэтому все, что осталось у Юнги это надежда. Надежда, что вселенная бесконечна и где-то в другом уголке нашего мира все иначе. Надежда, что существует хотя бы одна реальность, где их жизни наполнены любовью друг к другу. Пусть там доброта Чонгука — не обыденность, а часть любви к Юнги, а сам Юнги чуточку смелее, чтобы сказать «я люблю тебя». И тут Юнги замирает. Он смотрит в спокойные глаза Чонгука, смотрит в ночное небо с яркой звездой. И внезапно внутри все успокаивается, на место шторма встает штиль и восходит солнце. Зачем нужна другая реальность, если есть эта? Зачем другая реальность, если Юнги любит Чонгука в этой. Юнги делает глубокий вдох и.. — Ты мне нравишься. И Чонгук его опережает. Он произносит это настолько тихо, что сначала Юнги кажется, что ему показалось. Он не может поверить своим ушам, не может представить сколько вселенных спас в прошлой жизни, что в этой ему дали такой подарок. Затем глаза парня округляются и их озаряет блеск ярче полярной звезды. И кажется, парень сейчас оглохнет от собственного стука сердца. — А мне нравишься ты, Чонгуки, - мягко и с самой теплой улыбкой, на которую только способен Юнги, произносит он. — Нет, ты не понял.., - тихо останавливает его парень, - ты.. — Я все понял, - он замечает, как глаза младшего меняются, как они заполняются чем-то иным. Чем-то, что раньше не было доступно для чужих глаз. Чонгук моментально тушит сигарету и поджимает губы, как делал всегда, когда пытался справиться с безграничной радостью, которая разрывала его большое сердце, - даже больше.. Я люблю тебя, Чонгук, - продолжает Юнги и его слова проносятся через всю вселенную к самым дальним звездам. Но главное.. Его слова доходят до главной звезды в его жизни, его слова доходят до такого доброго и столь влюбленного сердца Чонгука.