Проект «Купидон»

Проблема оттаивания профессиональных отношений после того, как прилюдно обозвал коллегу «двуличным» или «агрессивным» в прямом эфире, заключается в одном: все всё помнят. У интернета память вечная. А у Sky Sports где-то в облаке до сих пор лежит нарезка тех событий, и, подозреваю, смонтирована она под финальную песню из «Кухни». Так или иначе, у Макса и Джорджа всё было... нормально. Предельно корректно. Они жали друг другу руки на подиуме. Говорили приятные вещи на пресс-конференциях. Джордж назвал победу Макса в Баку «мастерской», и в его голосе скрипело минимальное количество зубов. Макс обозвал поул Джорджа в Сингапуре «реально быстрым» без единого пассивно-агрессивного уточнения. Всё очень по-взрослому, очень цивилизованно и абсолютно выматывающе. Поэтому, когда в лаунж-зоне сингапурского паддока появляется Кими Антонелли с лицом сиротки из викторианского романа, который только что осознал, что такое чувства, оба реагируют как косули на свет фар. — О нет, — выдыхает Джордж. — Это то самое лицо, — соглашается Макс. Нижняя губа Кими вытворяет нечто, что должно быть запрещено законом. Глаза — размером с блюдца. На нём мерседесовская экипировка, но выглядит он так, будто надел тюремную робу маленького грустного заключённого. — Приёмные родители, — торжественно произносит Кими. Он зовёт их так с тех пор, как один неадекватный твиттер-тред сравнил их подиумную динамику с динамикой разведённых родителей на школьном спектакле. Интернет подхватил. Существуют нарезки. Существует фан-арт. Джордж трёт переносицу. — Кими, мы же обсуждали эти прозвища. — Ты — мама Джордж. Макс — папа Макс. Все об этом знают. — Никто об этом не знает, кроме пятнадцатилетних с тиктока, — огрызается Джордж. — И ещё почти всего пелотона, — добавляет Макс без капли помощи. — Ландо скидывал мне мем на День отца. — Сейчас октябрь. — Ландо есть Ландо. Кими плюхается между ними с гравитацией человека, который собрался признаваться в военном преступлении. — Мне нужна ваша помощь. Макс и Джордж переглядываются. Впервые за несколько месяцев они смотрят друг другу в глаза, и взгляд этот означает только одно: «Господи, что опять». — Это про гонки? — осторожно уточняет Джордж. — Потому что если вопросы по настройкам, твоя команда… — Я влюблён в Олли. Тишина. Макс моргает. — Чего. — Я влюблён в него. Отчаянно. Безнадёжно. Я думаю о нём постоянно. Когда он улыбается, я забываю тормозные точки и как рулить вообще. Мне нужна помощь в завоевании его сердца, а вы мои родители, так что… — Мы не твои родители, — встревает Джордж, но голос у него срывается на пол-октавы выше. — Ты буквально поздравил меня с временем на первой практике тоном гордой матери. — Это называется поддержка! — Ты спросил, позавтракал ли я. — Это просто… Кими. Макс смотрит на Кими так, будто пытается отладить сбойный код. — Тебе восемнадцать. — Да? — Олли тоже восемнадцать. — Верно. — Так просто подойди и поговори с ним. Кими смотрит на Макса так, будто тот предложил собрать космический корабль из макарон. — Папа Макс, я не могу просто подойти и поговорить с ним. Здесь нужна стратегия.Точность. Мне нужно знать, что он чувствует то же самое, прежде чем рисковать нашей дружбой. Что, если я ему не нравлюсь? Что, если я всё испорчу? Что, если… — Господи, — бормочет Джордж. — Ты серьёзно. — Сокрушительно. У Джорджа есть такая привычка — прижимать пальцы к вискам, будто пытаясь перезагрузить мозг вручную. Макс видел этот жест миллион раз, обычно прямо перед тем, как Джордж делает что-то необдуманное. — Ладно. Ладно. Это… Кими, это очень мило, но я не уверен, что мы с Максом квалифицированы… — У вас обоих были успешные отношения. — Давай определимся с термином «успешные», — вставляет Макс. — Вы знаете, как работают чувства. — Спорно, — говорит Макс. Джордж стреляет в него взглядом. — Макс. — Что? Я честен. Ребёнок просит совета в отношениях у двух людей, которых последние три года не фотографировали с одним и тем же партнёром дважды. — У меня всё было очень стабильно, между прочим! — Ты встречался с парнем, который считал, что Eau Rouge — это сорт вина. Лицо Джорджа вытворяет сложную гимнастику. — Это был один раз, и мы не обсуждаем Саймона. Кими переводит взгляд с одного на другого, как на теннисном матче. — Именно поэтому вы мне и нужны. Вы понимаете хаос. — Мы не… — начинает Джордж. — У вас были подряд первые-вторые места, и вы при этом выглядели так, будто единственное, что вас останавливает от проверки, «кто лучше плавает» — камеры. Макс фыркает. Пытается закашляться, чтобы это скрыть. Не срабатывает. Джордж сверлит его взглядом, потом снова смотрит на Кими. — Это не… мы профессионалы. Мы праздновали. — Мама Джордж, ты не смотрела на него во время гимнов. — Флаги позади нас, Кими. — А в Сингапуре папа Макс держал бутылку с шампанским так, будто рассматривал вариант тупой травмы. — Я не… — Макс осекается. — Ладно, она была неудачно сбалансирована. Кими складывает руки в молитвенном жесте. — Пожалуйста. Я умоляю. Просто помогите мне понять, нравлюсь ли я Олли. Может… ну не знаю, помогите спланировать? Проверить почву? Я не справлюсь один. Джордж и Макс снова смотрят друг на друга. В этот раз пауза длится целых три секунды, что по их текущим меркам почти равносильно брачному предложению. — Если мы согласимся, — медленно говорит Джордж, — и я подчёркиваю если, это остаётся между нами. Никаких соцсетей. Никаких рассказов пелотону. Это… конфиденциальная помощь. — Очевидно, — кивает Кими с таким искренним видом, что ему впору нимб пририсовать. Макс вздыхает. — Я думаю, это ужасная идея. — Значит, поможете? — Я этого не говорил. — Но и не сказал «нет». Макс смотрит на Джорджа. Джордж смотрит на Макса. Где-то в паддоке щёлкает затвор камеры. Завтрашний заголовок будет максимально неадекватным. — Ладно, — сдаётся Макс. — Но я буду с ним честен. Никаких игр. — А я буду поддерживающим и вдумчивым, — парирует Джордж. — То есть твой подход — врать. — Мой подход — обладать эмоциональным интеллектом, Макс, может, попробуешь как-нибудь… Кими расцветает. — Спасибо, приёмные родители. Это будет идеально. — Это будет катастрофа, — бурчит Макс. И Макс не так далёк от истины.

***

@F1Memes: Макс и Джордж покидают сингапурский паддок вместе впервые после Катара. Кими Антонелли идёт за ними и лыбится так, будто только что организовал мир на Ближнем Востоке. ЧТО ПРОИСХОДИТ @RussellUpdates: Джордж Расселл замечен в долгом разговоре с Максом Ферстаппеном, 47 минут, активная жестикуляция. Они наконец-то снова друзья??? @KimiAntonelliStan: КИМИ БЫЛ С НИМИ. ПРИЁМНЫЕ РОДИТЕЛИ СОРОДИТЕЛЬСТВУЮТ. МНЕ ПЛОХО. «Конфиденциальная помощь» протянула примерно сорок восемь часов, прежде чем переросла в полномасштабную идеологическую войну. Всё началось в Остине в четверг. Кими нашёл их в паддоке, вцепившись в телефон так, будто там ядерные коды. — Мне нужна стратегия, — объявляет Кими. Джордж моментально подбирается. — Для чего конкретно? — Для всего. Как разговаривать с Олли. Что говорить? Как себя вести? Что, если я облажаюсь? — Просто будь собой, — пожимает плечами Макс. Джордж издаёт звук оскорблённого достоинства. — Макс, нельзя всё сводить к этому. Контекст важен. Тайминг важен. — Быть настоящим важнее. — Быть настоящим без стратегии — это просто хаотичные метания! — А стратегия без искренности — это манипуляция! У кими снова крутиться голова от этого поля боя. — Так… что мне делать? — Будь прямолинейным, — говорит Макс. — Найди его. Скажи, что он классный. Спроси, хочет ли он проводить больше времени вместе. Джордж физически содрогается. — Абсолютно исключено. — А что не так? — Это сухо! Это как транзакция! А где романтика? — Романтика не требует игр разума. — Это не игры разума, это создание атмосферы… — Джордж, клянусь, если ты сейчас скажешь «загадочность»… — Предвкушение. — Это одно и то же! Голова Кими мотается туда-сюда, как собака. Выглядит он при этом абсолютно счастливым. Джордж снова трёт переносицу. — Кими, вот что ты делаешь. Начни с непринуждённого разговора. Найди общие интересы. Выстраивай контакт постепенно. — Или, — перебивает Макс, — можно уважать его время и не заставлять его расшифровывать твои намёки. — Я не говорил «заставлять расшифровывать»! — Ты подразумевал. — Ты не знаешь, что я подразумеваю. — У тебя всегда появляется этот взгляд. Левая бровь делает так. Рука Джорджа летит к брови. — Ничего она не делает. — Сейчас делает. Механик из Red Bull проходит мимо, смотрит на них и молча меняет траекторию. — Слушай, — Макс поворачивается к Кими. — Вот что ты делаешь. Завтра утром находишь Олли и говоришь: «Эй, хочешь выпить кофе?» — Нет! — взвизгивает Джордж. — Кими, ты делаешь так: между делом упоминаешь, что подумываешь выпить кофе. Смотришь, предложит ли он присоединиться. Таким образом… — Это такой сложный крюк! Почему нельзя просто СПРОСИТЬ? — Потому что намёки создают пространство для манёвра! Если Олли не заинтересован, Кими сохранит лицо! — Или Олли вообще не поймёт намёка и решит, что это просто констатация факта о горячих напитках! — Тогда Кими может проявить инициативу постепенно! — Или Кими может проявить инициативу СЕЙЧАС и не тратить время! Они уже стоят. Кими откуда-то достал попкорн. — Твой подход эмоционально глух, — чеканит Джордж. — Твой подход — как из романа Джейн Остин. — Зато я не отношусь к человеческим чувствам как к обновлению софта! — Зато я не пишу инструкцию к фразе «Ты мне нравишься»! Кими встаёт. — Так. Оба поворачиваются к нему. — Сейчас будет вот что, — говорит Кими тоном человека, постаревшего на тридцать лет за три минуты. — Вы работаете вместе. Объединяете методы. Берёте прямоту папы Макса И вдумчивость мамы Джорджины. — Кими… — Мне восемнадцать, и я выступаю медиатором в споре двух пилотов Формулы-1 о том, как разговаривать о чувствах. Вы понимаете, насколько это безумно? Макс и Джордж переглядываются. — Он прав, — бормочет Макс. — Не верится, что я это говорю, но да. Ладно. Будем… сотрудничать. — Спасибо, — выдыхает Кими. — А теперь можно сфокусироваться на мне? Я думал, может, организовать случайную встречу завтра где-нибудь в ненапряжной обстановке. Например, в паддок-кафе. Макс открывает рот. Джордж поднимает руку. Они смотрят друг на друга. — Кофе, — медленно повторяет Джордж. — Паддок-кафе. Завтра утром. Мы делаем так, чтобы ты оказался в нужном месте в нужное время. — И веди себя естественно, — добавляет Макс. — Никакого сценария. Просто будь собой. — Но с правильным позиционированием, — уточняет Джордж. — И с хорошим освещением, — вдруг добавляет Макс и сам удивляется. — Видите? — лучится Кими. — Приёмные родители умеют сородительствовать. — Мы не сородительствуем, — огрызается Джордж. — Мы сотрудничаем. Профессионально. — Конечно-конечно. — Кими улыбается во все зубы. — Значит, завтра, 10:15, паддок-кафе? — Мы сделаем это, — кивает Макс. Джордж кивает в ответ. — Вместе. Они смотрят друг на друга ещё секунду и быстро отводят глаза.

***

@F1GridUpdates: Макс Ферстаппен и Джордж Расселл замечены в ГЛУБОКОМ разговоре возле Red Bull. Кими Антонелли снова с ними. Теории о сородительстве выходят из-под контроля. @LandoNorris: почему джи что-то объясняет максу жестами, будто учит ребёнка говорить о чувствах @MaxVerstappen1: Он не… знаешь, проехали.

***

План, теоретически, был прост. — Кими приходит в паддок-кафе в 10:15, — инструктирует Джордж на следующее утро, сверяясь с телефоном так, будто координирует военную операцию. — Олли обычно берёт кофе около 10:20. Мы сажаем Кими за столик в углу. Естественное освещение. Дружелюбный вид. — Ты подходишь к этому как к фотосессии, — замечает Макс. — Атмосфера важна! — Это кафе, а не съёмочная площадка. — Ты хочешь, чтобы это сработало, или нет? В 10:14 Кими сидит за угловым столиком. Выглядит он примерно так же естественно, как заложник в видео с требованием выкупа. — Слишком напряжён, — шипит Джордж из-за фикуса в трёх метрах. — Ты посадил его в угол, как нашкодившего щенка, — возражает Макс. Он делает вид, что изучает стратегический документ Red Bull, но на самом деле держит его вверх ногами. — Там идеальный свет! — Он выглядит так, будто пришёл на собеседование! В 10:19 в кафе заходит Олли Бирман. — Вот, — взволнованно шепчет Джордж. — Окей. Естественное взаимодействие. Нам просто нужно… Олли проходит мимо столика Кими, даже не взглянув. — Чего, — роняет Макс. — Он его не увидел! — Как можно не увидеть Кими? Он вон там! Олли уже стоит у стойки и делает заказ. Кими смотрит в свою чашку так, будто там сокровища гномов. — Окей, — говорит Джордж. — Новый план. Меняем траекторию Олли. Макс, иди спроси что-нибудь у бариста. Создай очередь. — Это безумие. — Есть идеи получше? Идей нет. Макс встаёт, подходит к стойке и начинает задавать бариста невероятно подробный вопрос о заменителях молока, который ему абсолютно безразличен. Очередь растёт. Олли смещается, ожидая, и оказывается ближе к столику Кими. — Работает, — шепчет себе под нос Джордж. А потом Макс начинает жестикулировать в процессе разговора и случайно сбивает стакан с кофе прямо из рук Олли. Кофе летит во все стороны. На пол. На стойку. На командную форму Haas. — О господи, — выдыхает Олли. — Прости, я… — Макс хватает салфетки. Из-за фикуса вылетает Джордж. — Все целы? Макс смотрит на него. — А ты почему из-за фикуса? — Я был… поблизости. — Ты прятался. — Я НАБЛЮДАЛ. Появляется Кими — видимо, катастрофа призвала его лично. — Помощь нужна? Теперь вся четвёрка стоит в луже кофе. Бариста выглядит так, будто хочет уволиться прямо сейчас. — Всё нормально, — Джордж хватает ещё салфеток. — Абсолютно нормально. Олли, прости, Макс обычно менее… разрушительный. — Я не разрушительный, ты меня напугал! — Я тебя напугала своим ПОЯВЛЕНИЕМ? — Ты вылетел из растений как бабайка! Олли изо всех сил пытается не засмеяться. Кими уже сдался и просто смотрит на них. — Вот, — Макс пытается промокнуть кофе на футболке Олли, что со стороны выглядит максимально неловко. — Ещё не всё потеряно. — Макс, ты делаешь хуже, — шипит Джордж. — Я ПОМОГАЮ. — Ты втираешь! — Я промакиваю! — Это не промакивание, это агрессия! Макс замирает и смотрит на Джорджа. Они стоят очень близко, оба с салфетками, оба слегка мокрые от кофе. — Хочешь продемонстрировать правильную технику промакивания? — Вообще-то да, раз ты явно нуждаешься в инструктаже. — Умоляю. Проинструктируй. Пауза. До Джорджа доходит, что его завели в ловушку. — Это не… я не… — Видишь, это твоя проблема, — голос Макса ниже, и он ближе. — Ты переусердствуешь с анализом. Надо просто делать. Быть уверенным. Щелчок затвора. Оба замирают. В дверях кафе стоят трое паддок-фотографов. Камеры наведены. Выражения лиц — восторженные. — О нет, — выдыхает Джордж. — ВЫ ВСТРЕЧАЕТЕСЬ? — орёт один из фотографов. — НЕТ, — отвечают они хором, отскакивая друг от друга. Кими и Олли наблюдают за происходящим как за ужином с театральной программой. — Это лучший поход за кофе в моей жизни, — констатирует Олли. Кими довольно скалится. — А я о чём? Через десять минут они сидят все вместе на лавочке у кафе, кофе заменён на новый, фотографов вежливо, но жёстко попросили удалиться сотрудники PR. — Ну, — нарушает тишину Олли. — Это было нечто. — Мы пытались помочь Кими, — слабо оправдывается Джордж. — Путём нападения на меня с кофе? — Это была случайность, — вступается Макс. — А… всё остальное? — Олли косится на Джорджа. — С растением? — Стратегическое размещение. — Ты сидел в кустах. — У меня была ТАКТИКА и я её придерживался. Кими улыбается так, что лицо вот-вот треснет. — Вы оба в этом ужасны. — Мы УЧИМСЯ, — протестует Джордж. Макс запускает руку в волосы. — Ладно. Могло быть и хуже. — Могло? — скептически уточняет Олли. Все задумываются. — Да наверное некуда уже, — признаёт Макс. И тут Джордж смеётся. Вырывается само собой — удивлённо, искренне. Макс смотрит на него так, будто видит что-то новое. А потом Макс тоже смеётся, качает головой, и через секунду все четверо уже ржут в голос под солнцем, и напряжение утра растворяется в чём-то гораздо более лёгком. — Мы идиоты, — выдаёт Джордж. — Полные идиоты, — соглашается Макс. Их взгляды встречаются, и на секунду между ними проскальзывает что-то другое. Что-то более простое. Почти тёплое. Кими и Олли обмениваются взглядами, которых Макс и Джордж не замечают. — Знаете, — Кими всё ещё лыбится. — Я сегодня кое-что понял. — Что мы ужасны в тайных операциях? — уточняет Макс. — Что вы работаете лучше, когда перестаёте так стараться быть противоположностями. Джордж моргает. — Это… на самом деле глубокая мысль. — Я восемнадцатилетний, а не тупой. — Справедливо. — Так, — Олли переводит взгляд с Макса на Джорджа. — Какая следующая катастрофа в планах? Макс и Джордж переглядываются. — Нам нужен план получше, — медленно говорит Джордж. — Что-то более контролируемое, — соглашается Макс. — Более контролируемое, чем сидение в кустах? — язвит Олли. — Значительно более контролируемое. Улыбка Кими становится ещё шире. — Жду с нетерпением.

***

@F1Tea: ЭКСКЛЮЗИВНЫЕ ФОТО: Макс Ферстаппен и Джордж Расселл в «интимный момент» в кафе паддока в Остине. Источники утверждают, что они были «очень близки». @GeorgeRussell63: Мы вытирали пролитый кофе. @MaxVerstappen1: Не на что смотреть. @LandoNorris: лицо джорджа на третьем фото говорит об обратном но да ладно @F1Memes: [фото Джорджа, смотрящего на Макса максимально мягко] «просто вытирали кофе» КОНЕЧНО

***

— Ему нужно увидеть, как это делается, — объявляет Джордж утром в субботу, возникая в моторхоуме Макса с видом человека на спецзадании. Макс отрывается от телефона. — Кому — что? — Кими. Отношения. Кафе было катастрофой. Ему нужна практическая демонстрация. — Демонстрация. — Референтная точка. Показать ему, как выглядит хорошая химия в действии. Макс смотрит на него как на инопланетянина. — Ты хочешь продемонстрировать свидание. — Да. — Восемнадцатилетнему. — В образовательных целях! — Джордж, это безумие. — Есть идеи получше? Идей все еще кот наплкал, и это начинает становиться тревожной закономерностью. — Ладно. И как? Джордж колеблется ровно секунду, прежде чем нырнуть в безумие с головой. — Один из нас играет Кими. Второй — Олли. Мы разыгрываем успешное первое свидание. Показываем ему, как это делается правильно. — Это худшая идея из всех твоих стратегий. — Ты хочешь сказать, что она хуже, чем сидеть в фикусе? — …Справедливо.

***

Четыре часа спустя Макс сидит напротив Джорджа в ресторане отеля, а за соседним столиком устроился Кими с телефоном наготове, якобы для «заметок». — Это абсурд, — цедит Макс. — Это полезно, — поправляет Джордж. — Кими смотрит. Мы демонстрируем уместное поведение. — Мы два пилота Формулы-1, которые ужинают в отеле, где живёт половина паддока. — Что добавляет реализма! А теперь. Веди себя естественно. — Я естественен. — Ты сидишь так, будто на дисциплинарном слушании. Макс меняет позу. — Лучше? — Теперь ты выглядишь как на собеседовании. — Джордж… — Расслабься. Улыбнись. Притворись, что я тебе нравлюсь. — Ты мне нравишься, — выпаливает Макс и сразу жалеет об этом, потому что лицо Джорджа вытворяет что-то сложное. — В смысле. Ты терпим. В данный момент. — Терпим, — повторяет Джордж. — Как романтично. — Хочешь романтики? Пожалуйста. — Макс подаётся вперёд, ставит локти на стол и смотрит прямо в глаза. — Джордж. Ты сегодня отлично выглядишь. Это должно было быть сарказмом. Демонстрацией. Кроме того, что на Джордже мягкий синий свитер, от которого его глаза выглядят просто возмутительно, и волосы слегка взлохмачены, и освещение в ресторане делает с ним нечестные вещи. Джордж моргает. — О. Я… спасибо? — Видишь? — Макс обращается к Кими, не отводя взгляда от Джорджа. — Комплименты. Просто. — Они должны подразумеваться, — доносится от соседнего столика. — Я их и имею в виду, — говорит Макс, всё ещё глядя на Джорджа. — Он правда отлично выглядит. Джордж замер. — Точно. Да. Взаимность. Макс, ты тоже… очень… твоя рубашка… — Достаточно красноречиво, — усмехается Макс. — Заткнись. Ты выглядишь хорошо. Доволен? — На седьмом небе. — Вы должны выглядеть заинтересованными, — встревает Кими. — Задавать вопросы. Проявлять любопытство. Джордж прочищает горло. — Верно. Итак, Макс. Чем ты занимаешься, когда не гоняешь? — Симуляторы. Достаю котов. Игнорирую соцсети. — Ты в соцсетях круглосуточно. — Читать ненавистные комменты — не считается. Они непроизвольно подаются ближе, оба, локти на столе. Разговор течёт легче, чем должен. Естественнее. — Язык тела, — комментирует Кими. — Физический контакт важен. Макс и Джордж смотрят друг на друга. — Мы не обязаны… — начинает Джордж. Макс тянется через стол и берёт его за руку. Это должно быть наглядным пособием. Демонстрацией. Кроме того, что рука Джорджа тёплая, и его пальцы автоматически смыкаются вокруг пальцев Макса, и вдруг Макс слишком отчётливо осознаёт свой пульс. — Вот так, — голос Макса чуть ниже необходимого. — Непринуждённо. Не угрожающе. Проявляю интерес. — Точно, — выдыхает Джордж. Большим пальцем он гладит костяшки Макса. — Очень… познавательно. — Вы всё ещё играете? — уточняет Кими. Они его игнорируют. — Зрительный контакт важен, — Джордж не отпускает руку. — Показывает вовлечённость. — Я крайне вовлечён, — отвечает Макс, и он уже не уверен, что говорит об уроке. Появляется официант, переводит взгляд с их сцепленных рук на лица и обратно. — Я могу… может, подойти позже? — НЕТ! — рявкают они хором и отдёргивают руки. Джордж заказывает пасту. Макс заказывает то же самое, даже не глядя в меню. Официант уходит, довольно ухмыляясь. — Это было хорошо, — одобряет Кими. — Очень убедительно. — Мы профессионалы, — голос Джорджа чуть выше обычного. Макс хватается за стакан с водой. — Годы тренировок с PR. — Выглядело так, будто вы сейчас поцелуетесь, — замечает Кими. Макс давится водой. Рука Джорджа автоматически вылетает, чтобы поддержать стакан, и вдруг они снова близко, рука Джорджа поверх руки Макса, и оба замерли. — Мы не кх кхех, — хрипит Макс. — Точно нет, — вторит Джордж. Никто не двигается ещё слишком долгую секунду. — Ладно, — голос Кими звучит подозрительно довольно. — Думаю, я понял достаточно. Пасту приносят. Они едят в тишине, которая одновременно и неловкая, и уютная. Макс то и дело открывает рот, чтобы что-то сказать, и замолкает. Джордж делает то же самое. — Знаешь, — наконец говорит Джордж. — Это было не… это было полезно. Для Кими. — Ага. Для Кими. — Чистое образование. — Абсолютно профессионально. — У тебя рука дрожит, — замечает Джордж. Макс откладывает вилку. — У тебя тоже. Они смотрят друг на друга. — Всё нормально, — говорит Джордж. — Абсолютно нормально, — соглашается Макс. На другом конце ресторана Кими фоткает их на телефон и довольно скалится в экран.

***

К тому времени, как ужин заканчивается, в твиттере висит шесть отдельных тредов с фотографиями «романтического ужина Макса и Джорджа». — Мы помогали Кими, — оправдывается Джордж в трубку перед своим PR-менеджером, нарезая круги у входа в ресторан. Макс стоит рядом и ведёт свои переговоры с собственным PR-отделом. — Это было образовательно. Демонстрация. Нет, мы не держались за руки. Ладно, держались, но это было в образовательных целях. Они вешают трубки одновременно. — Это катастрофа, — резюмирует Джордж. — Полная катастрофа, — соглашается Макс. Они стоят слишком близко. Никто не отодвигается. — Завтра в то же время? — спрашивает Макс, и он точно больше не про Кими. Джордж сглатывает. — Наверное, стоило бы… — Ага. — Но если Кими нужна ещё помощь… — Да. Для Кими. — Чисто для образования. — Разумеется. Кими проносится мимо них ко входу в отель, довольно пялясь в телефон. — Спасибо, приёмные родители! — бросает он на ходу. — Это было очень информативно. Макс и Джордж стоят в вечерней прохладе, старательно не глядя друг на друга. — Это была игра, — наконец говорит Джордж. — Очень хорошая игра, — соглашается Макс. — Достойная наград. — Очень убедительно. Никто не двигается. — Мне пора, — говорит Джордж. — Ага, — кивает Макс. Джордж делает два шага и останавливается. — Макс? — М? — Ты правда хорошо выглядишь. Не только для демонстрации. Ну и вообще. Он уходит до того, как Макс успевает ответить. Макс стоит столбом ещё секунд тридцать, рука до сих пор помнит тепло чужой ладони, и пытается понять, что только что произошло и почему сердце колотится как после квалификационного круга. Он не пишет Джорджу. Но он думает об этом.

***

@F1Gossip: BREAKING: Макс Ферстаппен и Джордж Расселл замечены на том, что БЫЛО ОЧЕВИДНЫМ СВИДАНИЕМ. Держались за руки. Интенсивный зрительный контакт. Множество свидетелей подтверждают «неоспоримую химию». @KimiAntonelli: Я так многому учусь у своих приёмных родителей @LandoNorris: КИМИ БЫЛ ТАМ??? стоп а почему кими там был @F1Memes: [фото Макса, держащего Джорджа за руку через стол] историки назовут их коллегами @GeorgeRussell63: Мы демонстрировали уместное поведение на свидании в образовательных целях. @MaxVerstappen1: Да, завтра контрольная. @Twitter: это объяснение как-то ещё хуже, чем просто признать, что вы встречаетесь

***

— Мне нужно потренироваться, — объявляет Кими в воскресенье утром, появляясь в гараже Mercedes с энергией человека, который собирается сделать что-то ужасное. Джордж отрывается от телефона. — Потренироваться в чём? — Признаваться. Олли. Мне нужно проговорить это вслух, иначе я запаникую и скажу что-нибудь идиотское вроде «Я ценю наше общение в формате, превышающем стандартные параметры дружбы». Макс, который ошивается поблизости по причинам, которые сам не хочет анализировать, фыркает. — Ты реально так сказал? — В голове — да. Именно поэтому мне нужна практика. — Окей, — медленно тянет Джордж. — То есть… ты хочешь отрепетировать признание? — Да. С обратной связью. Конструктивной критикой. — Ты хочешь получить заметки по твоему любовному признанию, — уточняет Макс. — Очевидно. Они переглядываются. — Я буду Олли, — вызывается Джордж, потому что, видимо, он уже подписался на это безумие пожизненно. — Идеально, — кивает Кими. — Макс, ты будешь моим коучем. — Почему это я? — Потому что ты прямой и честный и скажешь мне, если я буду звучать как идиот. — Ты будешь звучать как идиот, — обещает Макс. — Видишь? Ты реально помощник от Бога. Джордж встаёт, одёргивает футболку, будто готовится к реальному выступлению. — Окей. Я Олли. Мы… где? Неформальная обстановка? Уединённая? — Паддок, — говорит Кими. — После квалы. Где-нибудь тихо. — Атмосфера задана. Погнали. Кими делает вдох. — Олли, я… мы дружим какое-то время, и я… Он замолкает. Смотрит на Макса. — Как не звучать отчаянно? — Не надо избегать отчаяния. Надо вложиться в него. Присвоить. — Это ужасный совет, — возмущается Джордж. — Это честный совет. — Честность без такта — просто жестокость! — Такт без честности — просто враньё! — Вы можете не ссориться во время моего эмоционального кризиса? — уточняет Кими. Оба поворачиваются к нему. — Прости, — бурчит Джордж. — Продолжай. Кими пробует снова. — Олли, мне правда нравится проводить с тобой время. Больше, чем обычно. Больше, чем просто  друзьями. Я думаю, ты потрясающий и смешной, и когда ты улыбаешься, я забываю, как складывать базовые числа. Джордж моргает. — Это… на самом деле очень мило. — Правда? — Искренне. Уязвимо. Меня бы проняло. — Ты слишком лёгкая мишень, — встревает Макс. — Прости? — Тебя пронимают базовые комплименты. Пацану нужно больше, чем милота. Ему нужна уверенность. — О, и у тебя получится лучше? — Да. — Докажи. Макс встаёт. Подходит к Джорджу. И атмосфера в гараже резко меняется. — Кими, смотри, — говорит Макс, не отрывая взгляда от Джорджа. — Дело не в словах. Дело в том, что они значат. — Я это и имел в виду! — протестует Кими. — Я знаю. Но нужно, чтобы он это прочувствовал. Вот так. Макс делает ещё шаг. Джордж замирает. — Джордж, — голос Макса упал, стал тише. — Мы ходим кругами друг вокруг друга месяцами. Делаем вид, что всё нормально. Профессиональны, вежливы и совершенно безумны. — Макс, — выдыхает Джордж. — Это демонстрация. — Ага. Демонстрация. — Но Макс не останавливается. — Дело в том, что я не могу перестать о тебе думать. О том, как ты смеёшься над идиотскими вещами. Как ты всё воспринимаешь серьёзно — кроме тех моментов, когда нет. Как ты гениален и бесишь, и из-за тебя мне хочется быть лучше в этом. — В чём? — В честности. В том, чтобы не притворяться, что мне плевать, когда на самом деле нет. В том, чтобы признать: когда ты улыбаешься мне так, как вчера за ужином… я забываю, почему вообще на тебя злился. В гараже тихо. — Я думаю, — Макс почти в шаге, — что я втрескался в тебя по уши. Полностью. И не знаю, что с этим делать, кроме как сказать и надеяться, что ты не сочтёшь меня безумцем. Джордж смотрит на него. — Макс. — Вот так надо признаваться, — голос Макса чуть срывается. — Когда по-настоящему. Ты… — Ты только что признался мне? — тихо спрашивает Джордж. Макс замирает. Иллюзия лопается. — Что? Нет. Я демонстрировал. Для Кими. — Это звучало очень реально. — Это была актёрская игра! Метод! Полное погружение в роль. — Ты сказал, что я заставляю тебя хотеть быть честнее. — Характер! Я вживался в Кими. Передавал его эмоции. — Ты сказал, что втюрился в меня. — В ОЛЛИ. Кими втюрился в Олли. Я демонстрировал. — Макс отчаянно поворачивается к Кими. — Да? Я помог тебе подобрать слова. Кими улыбается так, будто только что выиграл в лотерею. — О, ты определённо подобрал слова. — Для тебя. Чтобы ты использовал их с Олли. — Конечно, — тон Кими ясно даёт понять, что он не верит ни единому слову. — Очень полезная демонстрация. Джордж всё ещё смотрит на Макса. — Это было… — Образовательно, — быстро вставляет Макс. — Интенсивно. — Тщательно. — Макс. — Что? Джордж открывает рот. Закрывает. — Ничего. Ты прав. Очень… поучительно. — Видишь? — Макс обращается к Кими, голос слегка придушенный. — Вот так это делается. Вкладываешься. Без вранья. Смотришь в глаза. Говоришь, что чувствуешь. — А если человек, которому ты признаёшься, смотрит на тебя так, как Джордж сейчас смотрит на тебя? — невинно уточняет Кими. — Тогда миссия выполнена. — Макс сглатывает. — Ты ему тоже нравишься. — Правда? Джордж издаёт сдавленный звук. — Кими, — голос Макса севший. — Ты получил всё, что хотел, из этого практического занятия? — Гораздо больше, чем ожидал. — Отлично. Прекрасно. Макс и Джордж стоят в гараже в трёх метрах друг от друга, и оба дышат слишком часто. — Это было для Кими, — говорит Макс. — Очевидно. — Чистая демонстрация. — Абсолютно образовательная. — Я ничего из этого не имел в виду. Лицо Джорджа вытворяет какие-то непосильные действия, чтобы не сломаться. — Да. Конечно, нет. — То есть. Не по-настоящему. Просто теоретически, демонстрационно. — Макс. — А? Джордж смотрит на него долгим взглядом. — Ты очень хороший актёр. — Спасибо, — голос Макса звучит почти разочарованно. — Очень убедительный. — Годы тренировок с PR. — Ага. Наверное, в этом и дело. Они всё ещё не двигаются. — Мне нужно посмотреть данные с квалы, — наконец говорит Джордж. — Хорошая идея. Джордж идёт к выходу. Останавливается. Не оборачивается. — Знаешь, если бы это было по-настоящему? Если бы кто-то сказал мне такое и имел в виду? — Да? — Я бы, наверное, ответил тем же. Он уходит. Макс стоит в гараже один примерно девяносто секунд, глядя в пустоту. — Я такой идиот, — говорит он пустому пространству. Телефон вибрирует.  Сообщение от Кими: «Это было ИДЕАЛЬНО. Спасибо, папа Макс ❤️» Макс убирает телефон, не отвечая.

***

@KimiAntonelli: сегодня узнал ОЧЕНЬ много о признаниях в чувствах @OllieBearman: 🤨 @LandoNorris: кими что ПРОИСХОДИТ

***

Проблема начинается на пресс-конференции. Ну, технически проблема началась, когда кто-то сделал тикток-нарезку Макса и Джорджа под «Can't Help Falling in Love», которая набрала 14,3 миллиона просмотров за двенадцать часов. Но пресс-конференция — это момент, когда проблема становится неизбежной. — Джордж, — начинает журналистка из Sky Sports с улыбкой человека, который точно знает, что делает. — Вы с Максом в последнее время заметно сблизились. Не прокомментируете? На лице Джорджа активируется PR-улыбка. — Макс — талантливый пилот и уважаемый коллега. У нас всегда были взаимные профессиональные симпатии. — Вы держались за руки на ужине. — Это была демонстрация в образовательных целях. Зал взрывается едва сдерживаемым смехом. — В образовательных целях, — повторяет журналистка. — Да. — Вы обучаете друг друга тому, как держаться за руки. — Мы помогали общему другу с советом по свиданиям. — Встречаясь друг с другом. — Мы НЕ встречались! Макс, тремя креслами дальше, трёт переносицу. — Макс, — встревает другой журналист. — Вы согласны с характеристикой Джорджа? — У нас нет отношений, — отрезает Макс. — То есть вы не друзья? — Мы коллеги. — Коллеги, которые ходят на романтические ужины? — Это не было романтично! — Вы смотрели друг другу в глаза шесть минут без перерыва, — журналистка сверяется с заметками. — Официант сообщил, что вы «поедали» друг друга взглядом. — Официанту стоит заниматься своим делом, — бурчит Макс. Джордж бросает на него взгляд, который может означать всё что угодно: от «помоги мне» до «заткнись» и до чего-то совсем другого. — Джордж, — встревает третий журналист. — Вы упоминали в соцсетях, что Макс «хорошо выглядел». Не хотите пояснить? Лицо Джорджа приобретает розоватый оттенок. — Это было вырвано из контекста. — Полный твит звучал: «Макс сегодня хорошо выглядел». Какого контекста мне не хватает? — Контекста того, что это абсолютно нормальное наблюдение, которое коллеги делают друг о друге! — Вы часто комментируете внешность коллег? — Я… иногда… это абсурд. — Льюис, — журналистка мгновенно переключается. — Вы были напарником Джорджа. Заметили какие-то изменения в его поведении в последнее время? Льюис, который наблюдал за происходящим с едва скрываемым восторгом, широко улыбается. — Джордж часто улыбается, глядя в телефон. — Льюис, — шипит Джордж. — И напевает. Вчера он напевал. Джордж вообще-то не напевает. — Я тебя ненавижу. — А ещё он спрашивал, уважает ли его Макс как пилота. — Это совершенно другое! — Правда? Макс очень старательно изучает стол. Уши у него красные. — Макс, — журналистка явно на седьмом небе. — Вы уважаете Джорджа как пилота? — Конечно. — Поясните? Макс поднимает глаза. Совершает ошибку — смотрит прямо на Джорджа. — Он гениален. Умён. Быстр. Замечает детали, которые большинство пропускает. Он… — Макс останавливается, видимо, осознав, что говорит слишком долго. — Он хороший пилот. — Вы назвали его гениальным. — Пилоты могут быть гениальными. — Вы назвали его умным И быстрым. — Это факты. — Вы кажетесь довольно неравнодушным к нему. — Я уважаю его профессионально. Как уже было сказано. — А держание за руки… — Было образовательным! — выпаливают Макс и Джордж одновременно. Зал сдаётся окончательно.

***

В паддоке становится только хуже. — Слышал, вы наконец-то официально представлены публике, — Ландо возникает в Red Bull к обеду. — Отвали, — цедит Макс. — Можно я буду подружкой невесты? — Ландо. — Мне идёт голубой. — Я уничтожу тебя в квале. — Ферстаппен-Расселл звучит неплохо, кстати. В этот момент мимо проходит Джордж. — Что звучит неплохо? — Ничего, — быстро отвечает Макс. — Твоя будущая двойная фамилия, — жизнерадостно сообщает Ландо. Джордж замирает. — Моя — что? — Ландо уже уходит, — перебивает Макс. — Вообще-то нет. Это самое весёлое, что у меня было за весь сезон. В отличие от вас двоих, которые, видимо, не могут провести порознь и часа. — Мы оба находимся в паддоке по работе, — чеканит Джордж. — По отдельности. — Ты сейчас идёшь в сторону Red Bull. Джордж застывает. — Я… просто туалет в той стороне. — Туалет сзади. — Другой туалет. — Здесь нет другого туалета. Макс закрывает лицо руками. — Ты идёшь к своему парню, — заключает Ландо. — Всё нормально. Мы все за вас рады. — Он не мой парень! — Макс об этом знает? — ДА! — рявкают Макс и Джордж хором. Ландо лыбится. — Ну да. Кстати, Карлос просил узнать, ты приведёшь Джорджа на ужин пилотов в среду? — Я никого не привожу, — отрезает Макс. — Ты приводил Джорджа на прошлой неделе. — Он и так шёл! — Ты сидел с ним рядом. — Там была рассадка! — Которую ты переставлял. Макс открывает рот. Закрывает. — Это… Джордж, помоги. Джордж сдался. — Мы коллеги, которые иногда сидят рядом на обязательных социальных мероприятиях. — Вы делились десертом, — напоминает Ландо. — Он не хотел свой! — Ты кормил его с вилки. — Я проявил вежливость! — Ты сказал «попробуй это» и поднёс вилку ко рту. Лицо Джорджа пунцовое. — Это нормальное поведение! — Правда? Макс встаёт. — Так. Этот разговор окончен. Ландо, уходи. — Ты очень защищаешься, — замечает Джордж. — Ты очень бесишь, — отбривает Макс. — Это ты сейчас странно себя ведёшь! — Я не странно себя веду! — Ты странно себя ведёшь прямо сейчас! — Вы собираетесь поцеловаться или мне уйти? — осведомляется Ландо. Они отскакивают друг от друга. — Мы не собираемся целоваться, — чеканит Макс. — Очевидно же, что нет, — вторит Джордж. Ландо вздыхает. — Это выматывает. Дайте знать, когда разберётесь. Он уходит. Макс и Джордж стоят в неловкой тишине. — Оскар рассказывал про один новый ресторан, — вдруг говорит Джордж. — Говорит, отличный вид. Предложил сходить на этой неделе. На лице Макса мелькает что-то. — Оскар? — Ага. Сказал, было бы неплохо поболтать. — Поболтать. — Мы друзья. — Ага. Друзья. — Голос Макса звучит натянуто. — Звучит отлично. Сходи. — Наверное, схожу. — Хорошо. — Прекрасно. Оба откровенно врут. — Если только… — медленно тянет Джордж. — У тебя не было планов? Которые могут… пересечься? Макс смотрит на него. — Ты спрашиваешь, занят ли я? — Я спрашиваю, есть ли причина, по которой мне не стоит ужинать с Оскаром. — С чего бы мне была причина? — Не знаю, Макс. Ты мне скажи. — Ты можешь ужинать с кем хочешь. — Я знаю. — Тогда зачем мы это обсуждаем? — Потому что ты ведёшь себя странно! — Я не веду себя странно! Мимо проходит механик, смотрит на них и молча меняет траекторию. Макс запускает руку в волосы. — Ладно. Ужинай с Оскаром. Мне всё равно. — Тебе явно не всё равно. — Нет! — Тогда почему ты такой? — Я не такой! Ты сам начал! — Потому что ты странно отреагировал, когда Ландо упомянул десерт! — Это было другое! — Тогда скажи мне… чем это было? Чем это всё мать твою было? — Это… — Макс замирает. Смотрит на Джорджа. — Это безумие. — Полное безумие, — соглашается Джордж. Они снова близко. Никто не замечает. — Нам нужно вести себя профессионально, — говорит Макс. — Предельно профессионально. — Никаких больше демонстраций. — Никаких признаний. — Фейковых или иных. — Ага. Чистый профессионализм. — Начиная с сейчас. Телефон Макса вибрирует. Он смотрит на экран. — Кими снова просит помощи. Телефон Джорджа вибрирует. — Мне тоже написал. Они смотрят друг на друга. — Наверное, стоило бы… — начинает Джордж. — Ага, — кивает Макс. — Для Кими. — Очевидно. Ни один из них не звучит убедительно.

***

@OscarPiastri: Кстати, Джордж согласился на ужин @MaxVerstappen1: Рад за тебя @OscarPiastri: спасибо! Должно быть весело @MaxVerstappen1: Уверен @OscarPiastri: ты в порядке, Макс? @MaxVerstappen1: Лучше всех @OscarPiastri: да ну…

***

Терраса на крыше отеля — объективно нелепая. Макс оглядывает результаты их трудов с выражением человека, который совершил серию сомнительных жизненных выборов. — Это перебор. — Это романтично, — возражает Джордж, в третий раз поправляя гирлянду. — Это пожароопасно. Сколько свечей ты притащил? — Атмосфера требует масштабности, деталей. — Атмосфера требует не сжечь пятизвёздочный отель. Они превратили приватную террасу в декорации к любовному роману. Гирлянды между колоннами. Свечи на каждой поверхности. Маленькая колонка играет мягкий джаз. Два кресла с видом на город, между ними столик с шампанским и шоколадными клубничками. — Это важный вечер для Кими, — напоминает Джордж. — Когда он наконец скажет Олли о своих чувствах. Всё должно быть идеально. — Это выглядит как наша помолвка. — Мы создаём атмосферу, способствующую эмоциональной уязвимости. — Мы создаём доску вдохновения с Pinterest. Джордж сверлит его взглядом. — Ты хочешь помочь Кими или нет? — Я хочу помочь Кими чем-то, что не выглядит как свадебная площадка. — Это ты предложил вид на город! — Я сказал «приличное освещение», а не «самое романтичное место во всём отеле»! Они пререкаются. Снова. Это стало их базовым режимом, и где-то по пути это перестало быть похоже на ссору и начало напоминать что-то совсем другое. Телефон Макса вибрирует. от Кими: «Опаздываю. Начинайте без меня. Протестируйте обстановку. Убедитесь, что вайб правильный.» Макс показывает сообщение Джорджу. — Начинать без него? — Тестировать обстановку. Думаю, он хочет, чтобы мы проверили атмосферу. — Это разумно. Нужно убедиться, что всё работает. — Ага. Контроль качества. Они садятся в кресла, предназначенные для Кими и Олли. Город раскинулся внизу, огни мерцают. Джаз играет ровно на той громкости, что надо. Свечи мерцают в вечернем бризе. Идеально. И совершенно неловко. — Ну, — говорит Джордж после тридцати секунд тишины. — Ну, — отзывается Макс. — Красиво. — Очень красиво. — Кими должен быть доволен. — Если вообще появится. Снова тишина. Макс берёт клубнику, рассматривает, кладёт обратно. — Помнишь Катар? — вдруг спрашивает Джордж. Макс замирает. — Да. — Я думал об этом. О том, что сказал. — Джордж замолкает. Начинает снова. — Я назвал тебя агрессивным. Жестоким. Сказал, что тебе плевать на остальных на трассе. — Ты не совсем ошибался. — Я был зол. Разозлён. Мне так сильно хотелось тебя победить, что я перестал видеть что-либо ещё, а когда не вышло — сорвался. — Джордж смотрит на город, не на Макса. — Прости меня. За то, как я это сделал. За то, что сказал публично. Макс молчит какое-то время. — Я назвал тебя двуличным. Сказал, что потерял к тебе уважение. — Я помню. — Я защищался. Ты залез мне под кожу, и я… — Макс качает головой. — Я уважал тебя больше, чем признавал. Поэтому и было больно. Я тоже прошу прощения. Джордж наконец смотрит на него. — Правда? — Ага. Ты не посредственный, Джордж. Ты гениален. Думаю, я знал это давно. — Ты назвал меня гениальным на пресс-конференции. — Ну я это и имел в виду. — Знаю. — Джордж слабо улыбается. — Это и напугало. Музыка сменяется чем-то более медленным. Более интимным. — Всё это было странно, — говорит Джордж. — Последние недели. Помощь Кими. Время вместе. — Странно-хорошо или странно-плохо? — Я пока не решил. — Джордж берёт бутылку шампанского, рассматривает этикетку, не открывая. — Но это было легче, чем я ожидал. Говорить с тобой. Быть рядом. Ты смешной, когда не пытаешься меня убить на трассе. — Ты менее зажатый, когда не просчитываешь каждый шаг. — Я не просчитываю. — Джордж, ты в таблице Excel цветными маркерами отмечал стадии отношений. Уголок рта Джорджа дёргается. — Ладно. Может, немного перебарщиваю. — Это не плохо. Это очень по-твоему. — Это комплимент? — Ага, — говорит Макс. — Комплимент. Они смотрят друг на друга. По-настоящему. И воздух между ними меняется. — Макс, — тихо говорит Джордж. — Чем мы занимаемся? — Помогаем Кими. — Ты знаешь, что я не об этом. Макс знает. Он знает это уже недели. Наверное, с Сингапура. Наверное, с кафе. Наверное, с того момента, как Джордж рассмеялся на солнце, и Макс понял, что хочет слышать этот звук каждый день. — Я не знаю, — признаётся Макс. — А чем ты хочешь заниматься? Джордж ставит бутылку. Подаётся вперёд. — Думаю… я врал себе. О том, почему согласился помогать Кими. Почему придумывал эти сложные планы. Почему странно отреагировал на Оскара. — Почему ты странно отреагировал? — Потому что я не хотел ужинать с Оскаром. — Голос Джорджа тише. — Я хотел снова ужинать с тобой. Без предлогов про образование. Сердце Макса вытворяет что-то сложное. — Джордж. — Я знаю. Мы коллеги. У нас сложная история. Весь паддок думает, что мы либо встречаемся, либо готовы поубивать друг друга. — Они не ошибаются. — В чём именно? — В обоих пунктах. — Макс криво усмехается. — Я думаю о том, чтобы тебя прибить, примерно четыре раза за уик-энд. — Всего четыре? — Остальные мысли…иного характера. У Джорджа перехватывает дыхание. — Иного — в каком смысле? Макс встаёт. Обходит столик и оказывается прямо перед креслом Джорджа. Джордж смотрит на него снизу вверх, огни города отражаются в глазах. — Я ужасен в этом, — говорит Макс. — В чувствах. В разговорах о них. Джордж, ты сводишь меня с ума. Ты споришь с каждым моим словом. Усложняешь простые вещи. П пишешь сообщения полными предложениями с правильными знаками препинания в три часа ночи. — Это жалобы или комплименты? — Я уже не знаю. И то, и другое. Ни то, ни другое. Я просто знаю, что где-то между ненавистью к тебе, фальшивыми свиданиями и обучением Кими честности я забыл быть честным с собой. — В чём? Макс тянется. Останавливает руку в сантиметре от лица Джорджа, давая ему шанс отстраниться. Джордж не двигается. — В том, что я этого хочу, — тихо говорит Макс. — Тебя. Хочу. Джордж медленно встаёт. Между ними сантиметры. — Это довольно сильное признание, — голос Джорджа севший. — Для человека, который ужасен в чувствах. — Учился у лучших. — Ты про себя или про меня? — Есть разница? — Вообще-то нет, — говорит Джордж, и его рука ложится на запястье Макса. — Если что, это абсолютно взаимно. — Правда? — Сокрушительно. Макс смеётся — удивлённо, искренне. — Ты украл это у Кими? — Может быть. Сработало? — До неприличия. Большой палец Джорджа гладит точку пульса на запястье Макса. — И что нам с этим делать? — У меня есть пара идей. — Например? Макс наклоняется медленно, давая Джорджу шанс остановиться. Джордж вместо этого приподнимает лицо, сокращая расстояние между ними, и на одну идеальную секунду всё остальное перестаёт существовать. Телефон Макса взрывается шумом. Они отскакивают друг от друга как ошпаренные. Макс шарит по карманам. Двенадцать сообщений от Кими. Три от Ландо. Шесть от PR-менеджера. — Что, — выдыхает Макс. Телефон Джорджа тоже вибрирует. Он смотрит на экран. — О нет. — Что? — Кто-то выложил фото. Нас. Здесь. Макс оглядывается в поисках источника. — Там. — Джордж показывает. Соседнее здание. Высотное. Идеальный ракурс. @F1Gossip: ЭКСКЛЮЗИВ: Макс Ферстаппен и Джордж Расселл замечены на РОМАНТИЧЕСКОМ СВИДАНИИ НА КРЫШЕ. Свечи. Музыка. Шампанское. Они наконец-то ПРИЗНАЮТ? Фото не оставляет пространства для манёвра. Они оба в кадре, рука Макса у лица Джорджа, Джордж смотрит на него так, будто тот повесил звёзды. — Это плохо, — говорит Джордж. — Это катастрофа. — Наши PR-отделы нас убьют. Они смотрят друг на друга. — Наверное, стоит это прокомментировать, — говорит Джордж. — Ага. Никто не двигается. — Джордж? — М? — Я серьёзно насчёт того, что сказал. Насчёт всего. Лицо Джорджа смягчается. — Я тоже. — И что теперь? — Понятия не имею. Телефон Макса снова вибрирует. От Кими: Простите, что опоздал! Обстановка работает? Как всё проходит??? Макс смотрит на сообщение. Потом на Джорджа. Потом на романтическую террасу, которую они построили. — О господи, — медленно говорит Макс. — Что? — Кими и не собирался приходить, да? Глаза Джорджа расширяются. — Он нас подставил. — Этот абсолютный… — Гений? Манипулятор? — И то, и другое. Они начинают смеяться. Беспомощно, слегка истерично — смех двух людей, которых полностью переиграл восемнадцатилетний. — Мы идиоты, — выдыхает Джордж. — Полные идиоты, — соглашается Макс. — И что теперь? Макс смотрит на фото. На сообщения. На хаос, который ждёт их снаружи. Потом на Джорджа — в свете гирлянд и свечей, улыбающегося вопреки всему. — А теперь, — говорит Макс, — мы разбираемся с этим. Вместе. Джордж протягивает руку. Берёт Макса за руку. — Вместе, — соглашается он.

***

@KimiAntonelli: 🤫 @OllieBearman: отличная работа @KimiAntonelli: спасибо, я учился у лучших @LandoNorris: КИМИ ТЫ ПОДСТАВИЛ СОБСТВЕННЫХ ПРИЁМНЫХ РОДИТЕЛЕЙ!

***

— Простите за опоздание! Макс и Джордж отдёргиваются друг от друга, когда голос Кими эхом разносится по террасе. Кими влетает в дверь, лыбясь так, будто только что выиграл чемпионат. За ним — Олли Берман. Они держатся за руки. Макс моргает. — Чего. — Пробки были сумасшедшие, — продолжает Кими жизнерадостно, всё ещё сжимая руку Олли. Очень демонстративно сжимая руку Олли. — Но мы доехали! Обстановка норм? Атмосферу протестировали? Джордж смотрит на их сцепленные руки. Потом на лица. Потом снова на руки. — Вы, — медленно начинает Джордж, — держитесь за руки. — Ага, — говорит Кими таким тоном, будто это абсолютно нормально. — Мы встречаемся уже три месяца. Тишина. — Вы ЧТО? — в унисон выдыхают Макс и Джордж. — Три месяца, — любезно уточняет Олли. — С июля. Всё отлично. — Но, — Джордж зависает. Мозг, кажется, пытается перезагрузиться. — Ты сказал, что влюблён в него. Ты сказал, тебе нужна помощь. — О, я никогда не говорил, что мне нужно признаваться, — поправляет Кими. — Я сказал, что влюблён в него и мне нужна ваша помощь. Что было правдой! Мне правда нужна была помощь. Просто не с Олли. Глаз Макса дёргается. — Кими. — Папа Макс, не злись. — Я не злюсь. Я… перевариваю. — Макс смотрит на Олли. — Ты знал об этом? — Очевидно, — кивает Олли. — Вообще-то, это была моя идея. — ТВОЯ ИДЕЯ? — Ну, частично. Мы вместе проработали детали. Джордж тяжело опускается в одно из романтических кресел. — Дай угадаю. Вы встречаетесь три месяца. — Именно. — И притворялись, что вам нужна помощь со свиданиями. — Именно. — Чтобы мы… — Влюбились друг в друга, да. — Кими сияет. — Сработало? — КИМИ, — голос Макса прыгает на несколько октав. — Ты нами манипулировал! — Ты провёл сложный психологический эксперимент над собственными родителями, — добавляет Джордж тоном, в котором смешались восхищение и ужас. — Вы нам не родители, — хором отвечают Кими и Олли, довольно улыбаясь. — Это не суть! — Суть, — Кими плюхается на перила террасы, — в том, что вы двое ходили кругами друг вокруг друга месяцами. Строили глазки на пресс-конференциях. Соревновались, кто даст лучший совет. Нагнетали сексуальное напряжение через фейковые свидания и учебные признания. — Мы не строили глазки, — слабо протестует Макс. Олли достаёт телефон. Показывает фото. Сингапур. Макс и Джордж на подиуме, оба смотрят друг на друга с выражением, которое иначе как катастрофически нежным не назвать. — О господи, — выдыхает Джордж. — Это с той же гонки, где вы «случайно» обливали друг друга шампанским сорок пять секунд, — добавляет Олли. — Бутылка была скользкой! — Обе бутылки? Макс закрывает лицо руками. — Вам нужен был пинок, — продолжает Кими. — Я его дал. Несколько, на самом деле. Кафе было особенно вдохновляющим, даже если пошло не по плану. — Кафе было катастрофой, — возражает Джордж. — Кафе заставило вас смеяться вместе впервые после Катара. Всегда пожалуйста. — Фейковое свидание? — Заставило вас держаться за руки. Признать, что вы нравитесь друг другу. — Репетиция признания? — тихо спрашивает Макс, не сводя глаз с Джорджа. — Это, — говорит Кими самодовольно, — было моим шедевром. Вы по факту признались друг другу, а потом двадцать минут убеждали всех, что это игра. Это было прекрасно. Ландо плакал. — Ландо был в курсе? — Ландо координировал со мной со второй недели. — СО ВТОРОЙ НЕДЕЛИ? — Он очень заинтересован в вашем счастье. Шарль тоже. О и Льюис. И вообще все, кроме Фернандо, который считает, что вы должны разобраться сами, но даже он признал, что план с террасой был неплох. — ФЕРНАНДО В КУРСЕ? — голос Джорджа срывается на фальцет. — Весь пелотон в курсе, — мягко говорит Олли. — Они сделали даже ставку на то, когда вы наконец признаетесь. Карлос только что выиграл триста евро. Макс садится рядом с Джорджем. У обоих одновременно происходит экзистенциальный кризис. — Я не могу поверить, — медленно говорит Макс, — что нами манипулировал восемнадцатилетний. — Два восемнадцатилетних, — поправляет Олли. — Я очень горжусь собой, — заявляет Кими. — Ты ужасен, — выдыхает Джордж. — Спасибо! — Это не был комплимент. — Я воспринимаю как комплимент. Макс и Джордж смотрят друг на друга. На свечи и гирлянды, которые они расставляли вместе. На довольную рожу Кими и тихую улыбку Олли. — То есть, — медленно говорит Джордж. — Мы всё-таки признались. До того, как нас прервали фотографы. Кими издаёт удовлетворённый звук. — Значит, всё хорошо? Все счастливы? Я наконец-то могу быть вашим сыном официально? — Мы не будем называть тебя сыном, — машинально отвечает Макс. — Конечно, не будете. Олли, нам пора. Оставим их наедине. — Хорошая идея. — Олли тянет Кими к выходу, но останавливается. — Знаете, вы двое реально созданы друг для друга. Ваши ссоры — просто прелюдия. — ОЛЛИ, — взвизгивает Джордж. — Что? Это правда. Они уходят, смех Кими эхом разносится по коридору. Макс и Джордж сидят в тишине примерно полминуты. — Этот ребёнок ужасен, — наконец говорит Макс. — Абсолютно невменяем. — Нас развели. — Полностью использовали. — Нашим же приёмным сыном. Пауза. — Ну, — говорит Джордж. — Ну, — соглашается Макс. — Я серьёзно насчёт взаимности. — Ты серьёзно? — Сокрушительно. Макс смеётся — удивлённо и тепло. — Всё ещё воруешь слова Кими? — Один раз сработало. — Сработало и сейчас. Джордж придвигает кресло ближе. Макс встречает его на полпути. В этот раз, когда Макс тянется, Джордж берёт его за руку сразу. — Это безумие, — говорит Джордж. — Полное. — Весь паддок будет невыносим. — Ландо теперь точно не заткнётся. — Наши PR-отделы создадут новые протоколы. — Столько встреч. — Оно того стоит? — спрашивает Макс. Джордж смотрит на него. На их сцепленные руки. На гирлянды. На надежду в глазах Макса. — Ага, — говорит Джордж. — Стоит. В этот раз, когда Макс наклоняется, их никто не прерывает.

ЧАТ «ПРИЁМНЫЕ РОДИТЕЛИ» 

(создан Кими Антонелли)

Ландо: ОНИ НАКОНЕЦ ПОЦЕЛОВАЛИСЬ Карлос: Я ЗНАЮ Я ВЫИГРАЛ СТАВКУ Шарль: давно пора вообще-то Льюис: Джордж только что прислал мне три абзаца про «сложности в выражении эмоций» Ландо: перевод: «я так счастлив, что разучился плакать» Льюис: Буквально. Фернандо: Даю им три месяца до того, как станут невыносимыми Кими: три месяца? они уже невыносимые Кими: это прекрасно Олли: мы хорошо поработали Кими: МЫ хорошо поработали??? Я всё сделал Олли: чья была идея с террасой Кими: ладно ХОРОШО мы поработали Макс Ферстаппен: Мы видим этот чат. Джордж Расселл: Весь. Ландо: да и??? Макс Ферстаппен: Просто чтобы вы знали. Джордж Расселл: Для контекста. Шарль: вы сейчас вдвоём переписываетесь? Макс Ферстаппен: ... Джордж Расселл: ... Карлос: Я ТАК И ЗНАЛ

***

@F1: BREAKING: Макс Ферстаппен и Джордж Расселл подтверждают отношения. Официальное заявление: «Всё сложно, но мы разбираемся. Также Кими Антонелли отныне запрещено давать советы кому бы то ни было». @KimiAntonelli: оно того стоило @F1Memes: [подборка фото] ЛОВУШКА ДЛЯ РОДИТЕЛЕЙ: ромком в 8 этапов @LandoNorris: скажите все спасибо кими за его отвагу  @GeorgeRussell63: Мы не благодарим. @MaxVerstappen1: Точно нет. @MaxVerstappen1: Но терраса была красивая. @GeorgeRussell63: Очень красивая. @LandoNorris: о господи вы МИЛЫыЫые

***

Три часа спустя они в номере Макса, на диване. Джордж листает твиттер и периодически морщится. Макс играет с пальцами Джорджа, изучая костяшки так, будто запоминает трассу. — Это будет огромная движуха, — говорит Джордж. — Огромная. — Пресс-конференции будут кошмаром. — Полным кошмаром. — Ландо будет шутить следующие шесть сезонов. — Минимум шесть. Джордж откладывает телефон. — Уже передумал? — Даже близко нет. — Макс притягивает Джорджа ближе, пока тот не оказывается прижатым к его боку. — А ты? — Я думаю, — медленно говорит Джордж, — что Кими, может, и прав. Нам действительно нужен был пинок. — Не говори ему. Он теперь вообще не заткнётся. — О, он уже знает. Макс смеётся в волосы Джорджа. — Абсолютно невыносимый. — Кто? Кими или ситуация? — Всё вместе. — И всё же. — И всё же, — соглашается Макс. Джордж поворачивает голову, смотрит снизу вверх. — Похоже, интернет в этот раз был прав. — В чём? — Насчёт нас. Приёмные родители. Химия. Всё такое. Макс целует его — мягко, не торопясь, без камер и зрителей и фальшивых демонстраций. Просто они, наконец честные, наконец готовые. — Ага, — выдыхает Макс в губы. — Похоже, был. За окном фейерверки с какого-то праздника освещают небо. Внутри два пилота Формулы-1, которые месяцами притворялись, что им всё равно, наконец перестают это делать. Где-то в отеле Кими Антонелли получает сообщение от Олли: «Миссия выполнена?» Кими лыбится в экран, открывает фото, которое кто-то выложил — Макс и Джордж целуются на террасе, — сохраняет в избранное. «Миссия выполнена», — отвечает он. И добавляет: «Следующая миссия: убедить их усыновить меня официально». «Кими нет». «Кими ДА».

***

@KimiAntonelli: всем, кто спрашивает: да, я всё организовал. да, я бы сделал это снова. да, я принимаю заказы на сватовство. нет, мне не стыдно. @OllieBearman: (немного стыдно) @KimiAntonelli: (ни капли) @GeorgeRussell63: Мы тебя блокируем. @MaxVerstappen1: Обоих. @KimiAntonelli: нет, не блокируйте @KimiAntonelli: вы же нас любите @GeorgeRussell63: ... @MaxVerstappen1: ... @MaxVerstappen1: Ладно. Но ты наказан. @KimiAntonelli: ПАПА МАКС ТЫ ЛУЧШИЙ @GeorgeRussell63: Нам реально нужно обсудить эти прозвища. @MaxVerstappen1: Потом. Всё потом. @OscarPiastri: кстати, я отменил бронь в ресторане @GeorgeRussell63: Ценю. @MaxVerstappen1: 👀 @F1Memes: и жили они хаотично долго и счастливо. конец.