На счёт три

—Сахар, сливки, молоко, какао-порошок… Вроде ничего не забыл.        Отчаянно копаясь в памяти, Луффи старался вспомнить какой-нибудь из ингредиентов, которые мог забыть. С самого утра он заучивал, что ему нужно будет купить, но невнимательность с забывчивостью на пару всегда были его главным минусом. Вдобавок, он решил добавить к списку несколько пакетиков кофе, коробку чая, пару посыпок и «что-нибудь для вкусной начинки». Впрочем, покупку всего-для-начинки он оставил на Сабо, так что ни капли не волновался по этому поводу. Перешарив воспоминания и убедившись, что ничего не забыл, Монки с лёгкой душой направился к кассе, уже представляя как весело пройдёт вечер.

***

Стоило ему только сесть за свою парту, его сразу окружили друзья. —Ты сегодня поздно, Луффи. Все согласно покивали, соглашаясь с Нами. Обычно Луффи приходил раньше всех из компании и встречал их в классе, радостно маша руками и выкрикивая приветствия. Сегодня же он пришёл ровно за 5 минут до начала урока, чем нехило озадачил всех. Не только тех, кто заходил в класс уже подготовленным к радостным встречающим воплям, но и тех, кто уже был в классе, и не вздрагивал каждые 5 минут от громкого голоса Монки. —Нами-сан права. Мы уже думали, что ты простудился. Что случилось? Неужели болезнь мохоголового перекинулась и на тебя? —Чё сказал, вихробровый?! Это не заразно! И вообще, я ничем не болею. Опять двадцать пять. Эти двое постоянно перекидывались такими полуагрессивными-полунасмешливыми фразами. Возможно, со стороны их одноклассников это и выглядело как взаимная ненависть, но все без исключения, кто достаточно хорошо знал этих двоих, уже привыкли к такому их общению. Едва только начавшуюся перепалку остановил крафтовый подарочный пакет, поставленный на парту Луффи. Да, самый обычный бумажный пакет. Ребята недоумённо переглянулись. —В том, что ты пришёл позже, виноват пакет? — подал голос Усопп. —Не пакет, а то, что в этом пакете находится! Я весь вечер готовил это, так что не успел упаковать, поэтому пришлось утром. Я так устал! Чуть не запутался в этой ленточке, пока… — но никто уже не слушал. В эту коробочку с шоколадом взглядом вперились все, кто с интересом, кто с выражением шока на лице, кто с неверием. — …а Эйс и Сабо меня потом отчитали и заставили мыть посуду… —Погоди-погоди. Луффи, это… Я правильно поняла? Это хоммэй? —Да! Я сделал слишком много, так что принёс… —Чего?! — а вот к такому крику не был готов даже сам Луффи. Чуть не уронив свою драгоценную коробочку, выпучил глаза на друзей, не понимая их удивления. Он думал, что много кто дарит шоколад на день всех влюблённых, и не видел ничего странного. А удивляться было чему: за всё время обучения тот ни разу сам не делал домашний шоколад, хотя ежегодно получал чуть ли не десятки коробочек со сладостями и любовными записками. Приходил, конечно, с конфетами всякими в школу, и даже делился по чуть-чуть с друзьями, но конфеты то исключительно магазинные были, а тут хоммэй. —Признавайся! Кто эта красавица?! — Санджи не упустил возможности узнать про девушку, за что тут же получил по затылку от Нами. —Угомонись! Но Санджи-кун дело говорит, нам всем интересно. Кто это? Виви? — первая догадка. —А может, Хэнкок? Она давно на Луффи слюнки пускает. — догадка вторая: от, неожиданно, Зоро. Тот весь разговор сидел тихо, смотря на рукоделие Монки, и все практически забыли о том, что он, вообще-то, тоже сидит рядом. —Да ну, он эту Хэнкок уже раз 15 отшивал, вряд ли передумал. Да и к тому же, она выше него почти на голову! Брр… — Усопп передёрнулся. —А что плохого в том, что она выше? Стоп. Нет! Никто не угадал! — со стороны Луффи послышался тихий смех. Вдруг он резко выпрямился и стукнул кулаком по ладони. — Всё! Я придумал! Кто угадает, кому это, с тем я поделюсь излишками! У меня осталось немного шоколада, и я сделал несколько небольших плиток. Эйс и Сабо сказали, что вышло вкусно! Ребята загалдели и начали ещё активнее обсуждать варианты симпатии этого шебутного мальчишки, далёкого от понятия «романтика». Зоро же молча слушал все их варианты и наблюдал за реакцией Монки. Не факт же, что тот сказал правду, и поделится шоколадом с тем, кто первый угадает. Скорее, промолчит, скосив глаза в окно, чтобы никто ничего не понял, и съест всё сам. Хотя то, что этот шоколад в целом «дожил» до прибытия в класс, уже было странно. Прозвенел звонок, и весь класс уселся по местам. Весь урок Луффи что-то чиркал в тетради, едва заметно улыбаясь каким-то своим мыслям. Нами пару раз бросила на него задумчивые взгляды, будто оценивая, кто лучше всего смотрелся бы с ним. Усопп решил смириться с поражением, ведь от цепкого взора Нами ничего не ускользнёт (по его, Усоппа, мнению), и сосредоточился на уроке. А Санджи задумался, как Монки умудрился сделать такой хороший шоколад, когда обычный рис иногда вызывал у него проблемы. Зоро же, оперевшись щекой о кулак, задумчиво смотрел в окно, попеременно смещая взгляд то на одноклассниц, то на сидящего перед ним Луффи. После этого пятиминутного разговора перед началом занятий каждую перемену парту Зоро постоянно окружали. Почему Зоро? Всё легко: Монки просто разворачивал свой стул к нему, и таким образом парта становилась «общей» для них двоих. Вариантов, кому всё-таки предназначался шоколад, тоже было очень много, но ни один из них не был подтверждён ни словами, ни действиями Луффи. Кто-то даже предложил кандидатуру Робин — их преподавателя по истории, подругу Сабо. На этот вариант Луффи только рассмеялся до слёз, чуть не упав со стула. Вариант сразу отмели. Следующий их полноценный диалог произошёл уже на обеде. Покидать главное место действий друзья не стали, лишь подвинули пару парт к столу Зоро, там и обедали. —Вы, ребята, мыслите слишком скучно. Почему называете только девушек из нашей школы? —Точно! А ведь я говорил вам, ну точно Ута! Он же лет десять её знает, она больше всех подходит! — радостно затараторил Усопп, всё-таки продолживший борьбу за шоколад. —Ну, лет десять он не только Уту знает, а почти всех нас. Так что не аргумент. — сразу же пресекла его радостные вопли Нами. — Точно так же можно сказать, что этот шоколад мне. — Усопп застыл на секунду, обдумывая, и все-таки покивал головой с умным видом. —Ну-у. Да, да. Это имеет смысл. —Зоро, а ты что скажешь? Вы с ним хорошо общаетесь, может он тебе говорил? Может, показывал фотки, или засматривался на кого-нибудь? — кажется, Нами досконально решила подойти к этому вопросу. Скорее уже для себя, а не ради сладости. Ророноа же подумал с секунду, и с хмурым выражением лица отрицательно покачал головой. Вместо него голос подал Винсмок: —Мохоголовый сегодня какой-то тихий, может, не с той ноги встал? — «Мохоголовый» лишь зло зыркнул на Санджи, дожёвывая онигири. —Просто я пытаюсь думать, а не первую попавшуюся догадку озвучивать. Не хочу звучать как идиот. —Да ты всегда как идиот звучишь, даже больше того, ты идиот и есть. — ухмыльнулся Санджи. И у него было право так говорить. Как бы часто и упрямо эти двое не грызлись, они на самом деле были хорошими друзьями, и именно по этой причине Зоро, после слёзного рассказа блондина об очередном отказе от прекрасной дамы, решил рассказать ему о своей симпатии к Луффи. «Чтобы гундеть перестал» — как он потом оправдывал свой поступок. Винсмок тогда чуть на стену не залез, опасаясь «пришельца, что вселился в мохоголового, дабы окончательно добить его слабые нервы», да приговаривая «изыди, нечисть, даже этот придурок такого бреда не выдумает». Но всё-таки выслушал. А после этого стал подкалывать даже больше. —Уж точно не больший идиот, чем ты, мистер сделаю-всё-что-угодно-даже-за-пощёчину-от-Нами. — Ророноа же в долгу не остался, ответив с наглой мордой и пародируя голос на манер Санджи. У того от такого лицо покраснело настолько, что походило на спелый помидор прямиком с грядок бабули Луффи. Сам Луффи, кстати, кроме той единственной подсказки про школу, больше подсказок не давал, и стойко держался с закрытым ртом, оставаясь неподкупным. Даже когда Санджи сказал, что приготовит тому его любимое мясо. Даже когда Усопп сказал, что заплатит за него в любой забегаловке города. Так и продолжили перебирать варианты друзья, иногда пытаясь выбить дополнительную подсказку из организатора балагана. А за пару минут до конца обеда Монки сказал, что отойдет ненадолго, потому что хочет успеть сбегать «кое-куда». Никто в целом за эти слова не зацепился, просто продолжили сидеть и обсуждать возможную любимую друга. —Слушайте, вам же всем интересно, кто ему нравится? Давайте проследим за ним после школы, так и узнаем. Главное, придумать отговорку… — Нами всё также не отступала. Очень уж ей было интересно, что за дама покорила сердце этого вечно неугомонного паренька, которого за то время, что она его знает, романтика не интересовала. —Я в любом случае остаюсь на допы по математике, так что без проблем. — Усопп согласился первым. Ему тоже было интересно, хотя шоколад тоже звучал заманчиво, особенно домашний… —Я за тобой хоть куда, Нами-сан! — пропел Санджи. — Плюс, интересно будет на это посмотреть. Хочешь, сделаю шоколад для тебя, в разы лучше магазинного? — ещё немного и его глаза превратятся в сердечки. —Спасибо, я бы не отказалась. А ты, Зо… А где Зоро? — Рыжая легко согласилась на предложение Винсмока, потому что хоть и была с ним строга, сладкое любила. Но оборвалась на полуслове, потому что Ророноа, которого как раз и спрашивали, поблизости не оказалось. На помощь пришёл Усопп, сидевший до этого рядом с ним. —А. Он ушёл в туалет почти сразу после твоего предложения. Сказал, что не пойдёт с нами, и будет занят.

***

Сразу после уроков Нами и Луффи остались прибираться в классе. Хотя убиралась скорее Нами, её «помощник» же рассказывал всякие шутки и составлял видимость работы, со смехом убегая каждый раз, как выдавал что-то «нелепое», и слышал «ты здесь в качестве помощника или декоративной говорящей статуи?!». Хотя после каждого гневного крика всё-таки начинал убираться более активно. Так что когда они закончили, он облегчённо выдохнул. Иногда Нами действительно умела пугать. —Эм, Луффи… Иди вперёд, я сегодня с сестрой пойду. —Хорошо. У меня все равно есть дельце. — и показал пальцем на пакет в руке. Нами понимающе кивнула, подождала пока Монки выйдет из коридора, и позвала своих подельников. —Итак. Слушайте внимательно. Мы должны вести себя как можно тише, так что ставьте телефоны на беззвучный, все побрякушки с сумки снимаем, — Усопп грустно вздохнул. — и ни одной сигареты, пока не разойдёмся. — Санджи умоляюще посмотрел в глаза девушке, но та грозно зыркнула в ответ, и он с сожалением убрал пачку в сумку. Рядом с выходом из школы Луффи встретил Зоро, но не стал прогонять, а наоборот, пошёл куда-то вместе с ним. Причём вёл именно Монки, и «преследователи» продолжали непонимающе переглядываться между собой. Не уж то Ророноа их обманул, когда говорил, что не знает, кому предназначается шоколад? Пару раз на них оборачивались: то Усопп споткнётся, то Нами что-то выронит. Но удача им сегодня сопутствует — их все ещё не заметили. Когда же объект преследования и его «+1» наконец остановились, все трое прислушались. Ни звука. То ли эти двое молчат, то ли слишком большое расстояние было между ними.

***

—Правда хорошая погода? Так тепло сегодня. — большую часть времени говорил Луффи, не особо беспокоясь о молчаливости собеседника. Зоро почти всегда такой, лишь иногда более разговорчив. Монки говорил обо всём и сразу: как готовил вчера, какие ингридиенты использовал, как братья расспрашивали его, для кого же этот шоколад. — Совсем как вы четверо сегодня! Только они почти сразу угадали, я даже расстроился. Думал, это не так очевидно. А когда за полдня никто так и не угадал, мне стало так смешно! Вот дураки. — заявил младший, смотря на Зоро своими большими-большими искренними карими глазами. А когда они все-таки перестали шагать вперёд неглядя, то заметили, что ходили чуть ли не кругами. Каким-то образом оказались рядом со школьной спортивной площадкой. Встали они рядом с лавочками, где обычно сидит группа поддержки на школьных фестивалях. Луффи продолжал болтать что вздумается, качаясь из стороны в сторону, держась за одну из спинок лавочек. Зоро смотрел и слушал, не смея прервать его ни на секунду, а на губах застыла лёгкая улыбка, такая мягкая, что он и сам удивился, что так умеет. Луффи на мгновение замер. Посмотрел на него так пристально, словно фотографирует глазами. Зашуршал своим пакетом, доставая ту самую коробочку. Опустил вдруг голову, и Зоро подметил для себя, что так он выглядит даже милее, чем обычно. Тоже покопался в сумке. Что-то вытащил и сразу спрятал в карман. —Знаешь, Зоро. Я недавно спрашивал у тебя, какие ягоды тебе нравятся. Ты сказал любые. Поэтому я долго не мог определиться, что же мне купить. — Зоро немного прищурился, не до конца понимая, зачем тот внезапно заговорил про еду. — Потом я долго не мог получить нужный мне вкус, чтобы не слишком сладко, но и не горько. Пришлось просить помощи у братьев. А они как узнали кому я делаю этот шоколад, так засмеялись оба. Я так и не понял, почему. — а вот после этих слов до Ророноа дошло. Он в лёгком неверии приоткрыл глаза шире, но озвучить догадку не решился. —Луффи. Почему ты не смотришь на меня? —Если я посмотрю, ты засмеёшься также, как они. — прилетел Зоро немного смущённый ответ. Или ему показалось? —Обещаю, что не засмеюсь. Давай на счёт три мы… Перебивая невысказанную фразу младший активно закивал головой. И Ророноа знал: Луффи все понял. А раз понял, значит сейчас они делают это скорее не для себя, а для наблюдавшей за ними из-за угла троицей. Они действительно думают, что незаметны? Монки еще на первом повороте сказал об их «хвосте». —Один. — сказал Зоро. Он всё время аккуратно поглядывал на подслушивающих их друзей. По ним было видно, что те ничего не слышат. Интересно, как они объясняют всю эту ситуацию? —Два. — послышалось со стороны Луффи. Опять же довольно робко и неловко, чуть приглушённо из-за наклона головы. Ему действительно интересно разглядывать следы от их ботинок, или он заметил там что поинтереснее? —Три. — снова от Зоро. Секунда. Две. Три… Глаза. Красивые, глубокие, и такие тёмные, что темнее любого шоколада, даже горького. Глубокие настолько, что кажется, в них можно утонуть. Смотрят прямо в душу, выразительно, но смущённо. Упрямо, но так нежно. Щеки. Заалевшие далеко не от мороза, но от смущения. Иногда выглядящие нелепо, как у хомяка, когда их владелец, например, поглощал кусок торта одним укусом, сейчас выглядят так мило, так безоговорочно прекрасно. Зоро пообещал себе, что никогда не забудет открывшийся ему вид. Губы, обычно расплывающиеся в улыбке от уха до уха, сейчас плотно сжаты на манер обиженного ребёнка. Немного потрескавшиеся, сухие. Но такие красивые. Такие же красивые руки протягивают ему коробочку с шоколадом. Рядом с которой в воздухе висит похожая, но только находится она в руках Зоро. И протянута ему, Луффи. Где-то за углом послышался шум. Оба парня обернулись на звук, и им предстала довольно забавная картина: Усопп, упавший в обморок, Нами, пытающаяся его откачать с паникой, заметной по резким движениям. Наблюдающий за этим Санджи, наконец закуривший сигарету, ничуть не удивлённый ни одной из открывшихся ему картин, в отличие от двоих своих товарищей по несчастью. «Хорошо, ладно, плевать на них, тут интереснее» подумали оба. Продолжая протягивать друг другу коробочки. Луффи, будто впервые заметив то, что ему тоже протянули подарок, заглянул в глаза Зоро. Тот лишь склонил голову вбок. А после Монки расплылся в счастливой улыбке, что была ослепительнее солнца, такого тёплого сегодня. И бросился прямо на Зоро, повалив того на землю, сжал в медвежьих объятьях, наслаждаясь ответными, не менее крепкими. —Надеюсь, ты будешь не против. —Не против? — договорить Зоро не дали. Младший набросился на него с поцелуями. Целовал куда попадал: в щеки, в лоб, в уголки глаз, в нос, виски и даже в брови. Зоро только и успел что зажмуриться, да смиренно принял свою участь. Когда же этот стихийный поток обожания наконец прекратился, он приоткрыл глаза. Весь вылизанный, слегка ошалевший, он увидел перед собой чересчур довольного Луффи — всё такого же румяного, всё такого же невозможного. И потянулся за поцелуем сам. Припал к губам в невинном, почти пробном прикосновении. Монки вновь вспыхнул, но не отстранился, а наоборот, прикрыл глаза. Зоро большего и не надо. Он отстранился лишь на секунду, чуть надавил на подбородок сидящего на нём парня, раскрывая его губы и углубляя поцелуй, наконец-то позволив себе расслабиться. Зная о чужой неопытности, старался обучать, мягко и неторопливо, словно показывал: нужно делать так. И, конечно, не забывал немного подразнить: прикусывал то верхнюю, то нижнюю губу, сдерживая улыбку от вздрагиваний в ответ. Секунда прошла, минута или час, оба не знали. Но отстранились явно довольные, с блестящими на ярком солнце губами, с румяными щеками и горящими глазами. —Завтра выходной. Останешься сегодня у меня? — спросил Луффи, и Зоро не смог отказать. Да и не хотел. —Конечно. — Ророноа зарылся рукой в волосы Монки, слегка потрепав их, и снова увидел улыбку, пленившую его сердце. Они оба встали, отряхиваясь от пыли, и, взявшись за руки, направились в сторону дома Луффи. Вдвоём шагали счастливые, взглянешь — будто невидимый свет из них льётся. Младший то и дело подпрыгивал или выбегал вперёд Зоро, лыбясь ему и рассказывая очередную смешную историю. Санджи с сочувствием взглянул на Нами и Усоппа. Последний только недавно очнулся, и теперь приходил в себя после удара о землю, а Нами причитала, что их заметили из-за его слабых нервов. —Вы всё пропустили. — грустно вздохнул Винсмок, докуривая сигарету. Как бы сильно его иногда не бесил Мохоголовый, он был счастлив за него. И за себя, ведь Нами-сан согласилась принять его шоколад! Нужно приложить все силы, лишь бы этот подарок был не хуже лучшего в мире кондитерского изделия. — Пойдём, что ли, в магазин зайдём. А я по пути вам перескажу самое интересное.

***

На кухне горел приглушённый свет, от чашек поднимался ароматный пар горячего чая, на блюдце лежали две шоколадки. Одна простая, молочная, вторая более замысловатая — разломанная пополам, открывая вид на ягодную начинку, сверху была посыпана разноцветными сердечками, наполовину скрывающихся внутри шоколада. Звучали приглушённые голоса двух человек, обсуждающих абсолютно всё и одновременно ничего. Шоколад с блюдец постепенно пропадал, чай остывал, а голоса звучали все более тихо и сонно. В ту ночь они уснули, обнимая друг друга, и до самого утра не размыкали объятий.