Общество безумных романтиков

Было свободное время после утренних процедур, когда в игровую комнату завели новенького. - Я беру его на себя, - обрадованно объявил Вэй Усянь, опережая Мо Сюаньюя и с оскалом, призванным показать радушие, побежал к двери, где остановился высокий парень приятной наружности с отсутствующим выражением лица. - Бедняга, его наверное транквилизаторами напичкали под завязку, - предположил Мо Сюаньюй, посасывая кость домино. - Ставлю обеденный пудинг, что его рожа всегда такая постная, - не согласился противник по игре. - Не нравится мне этот тип. Так и хочется заехать ботинком по физиономии, - высказался еще один за игральным столом. Тем временем Вэй Усянь обошел безучастного пациента кругом, и, не добившись реакции, стал прямо, заложив руки за спину, наклонился вперед, нарушая все личные границы, чтобы заглянуть тому в лицо. - Привет. Как зовут? Мое имя Вэй Усянь, давай я тебе здесь всё покажу. Парень, одетый как все они, в простые белые штаны и распашонку, все же чем-то отличался от местного контингента, казался возвышенным и строптивым в своем молчаливом протесте, и Вэй Усянь поторопился прибрать его к рукам, чтоб другие не испортили. Возможно на его энтузиазм повлияло и то, что новенький вблизи оказался сногсшибательным красавцем. - Нам тут внушают, что навыки общения и дружелюбие – залог здоровья. Вывод: хочешь поскорее излечиться от душевных недугов - не отрывайся от коллектива. - Вздор, - сухо обронил недотрога, отворачиваясь. От единственного произнесенного слова Вэй Усянь пришел в восторг, рассмеялся зловеще, обвив обеими руками предплечье новичка, поволок на буксире к приятелям, что пристально следили за мизансценой. - Какие глупости, мне совсем не трудно. Идем, я тебя со всеми познакомлю. Народ, прошу любить и жаловать, это… Он картинно указал на парня рядом, давая шанс представиться. Тот, нахмурившись, рассматривал компанию странных индивидов, пытаясь отцепить шумного прилипалу от себя. - Ну ты чего, стесняешься? Нужно назвать свое имя и статью, по которой загремел в психушку. В ответ тишина. Вэй Усянь склонил голову к плечу. - Забыл? – вышло сопереживательно и немного насмешливо. - Ванцзи. - Ну вот, я знал, что у тебя получится. Молодец, - одобрительно похлопал его по спине Вэй Усянь, отчего новый знакомый отступил на шаг в сторону. – Эй, ведешь себя так, будто от меня плохо пахнет. Я мылся только в среду, - пробормотал Вэй Усянь, ныряя носом за пазуху и втягивая воздух. - Хм, не воняет. – Дернув Ванцзи за руку на себя, он с прежним энтузиазмом продолжил: - Давай я представлю наших. И так, слева направо. Парнишка с неправильным прикусом – Сюэ Ян. Страшный человек, латентный сексуальный маньяк, загремел по заявлению в домогательствах, но так как все поступки совершал от большой любви, вместо тюремного срока попал на исправительное лечение. - Я здесь по ошибке. Мы с Чан Пином сами бы во всем разобрались, обычная бытовая ссора влюбленных. - Он тебе палец оттяпал, отбиваясь от твоих ухаживаний. Может признаешь, что у вас не по обоюдному, чертов абьюзер? - Это Цзян Чэн, наш брюзжащий голос разума. Если бы не одно «но». Он проходит программу по управлению гневом, и временами становится бешенным. Как начнет орать – держись подальше, с сорванной резьбой его только электрошоком и усмиряют. - Слышь, я тебе сейчас ноги переломаю, если не прекратишь на меня напраслину наводить. Вэй Усянь покивал, придвинувшись к Ванцзи, вроде как по секрету громким шепотом добавив: - Честно говоря, если бы не его отпадная сестра, что просила присмотреть за братцем-гопником, мы бы, возможно, не приняли его в наши ряды. Но, раз пообещал, буду присматривать. - Ты не прав, Сянь-гэ. У Чэн-гэ есть все задатки для членства в клубе. Он в поиске идеальной спутницы. Даже составил список черт характера и фасада, которым должна соответствовать избранница. Это так романтично. - Наш самый яркий соратник – Мо Сюаньюй. Немножко клептоман, немножко шизофреник. Очень добрый и отзывчивы малый, в вечном поиске настоящей любви. - И предлагающий ее каждому встречному, - ехидно добавил Сюэ Ян, у которого резцы были длиннее положенного, а на левой руке не хватало мизинца. - Доктор Мэн называет мое влечение сексоголизмом. Но на следующем свидании я докажу, что мои чувства истинные, а не какая не болезнь, - выкладывая из фишек домино сердечко, поделился парень, что, не смотря на стандартную больничную робу, умудрялся выглядеть весьма развратно. Ванцзи обратил внимание на надорванный ворот, выставляющий на показ одно плечо, и завязанный в узел край рубахи, оголяющий низ живота. Да и на лице у того были заметны следы косметики – неестественно красные губы и густо наведенные фиолетовые тени на веках. - И все вместе мы «Клуб романтиков». Слушай, так здорово, что ты к нам попал именно сегодня. – Вэй Усянь поднес руку, намекая, что нужно дать «пять», но жест остался проигнорирован. – Что? Только не говори, что не знаешь какой сегодня день! - Суббота, 14-е февраля. - Бинго-бинго! – Оживился Мо Сюаньюй, застучав ладонями по крышке стола. – «Значимые даты за триста». Какой наш любимый праздник? - Аха-ха, сяо Сюаньюй обожает викторины. Ну же, ответь ему. - День всех влюбленных? – с сомнением назвал Ванцзи. - Нет, день психически больных, - фыркнул Цзян Чэн, всем видом показывая, что он-то не псих, и вообще, делает одолжение, сидя с ними. Мо Сюаньюй потянулся, схватив за руки Ванцзи и Цзян Чэна, от чего оба натурально вздрогнули. - Вы оба правы. Возьмите по валентинке, - протянул он по клочку туалетной бумаги, оборванной в форме сердца, где в центре чем-то жирным были выведены его инициалы. - Влюбляться это прекрасно. Особенно если в меня. Я открыт для новых отношений, - стеснительно добавил он. - А как же доктор Мэн? - У меня сеанс только в понедельник. Для романтического рандеву времени предостаточно. Вэй Усянь с улыбкой закивал, но валентинку из ладони Ванцзи забрал, возвращая владельцу. - Извини, сяо Сюаньюй, но в этот раз я не уступлю. К тому же, я еще не закончил ознакомительную экскурсию. Так, давай посмотрим, кто еще здесь представляет интерес. Завертев головой, Вэй Усянь указал на одинокую фигуру, смотревшую во двор сквозь зарешеченное окно. - У открытой форточки сидит Сяо Синчень. Это краш Сюэ Яна. Ванцзи перевел взгляд на тихого мужчину, выглядел тот лет на тридцать, и обладал аурой будды, поражая своим спокойствием и кроткой улыбкой в этом море хаоса и ежеминутного ора неуравновешенных гиперактивных личностей. Идеальность образа портила только горестная складка, залегшая между тонких бровей. Словно прочитав его мысли, Вэй Усянь тут же бросился объяснять. - Знаю о чем ты думаешь, даю справку: в отделении для буйных он не сильно вписывается, выводят в общак в рамках социализации. У Синченя затяжная депрессия, была попытка самоубиться. А-Янчик запал на его трагический образ. - Ему не повезло с парнем. Вместо того, чтобы самому вешаться, нужно было ублюдка того при следующей попытке обидеть грохнуть лопатой по голове и закопать в каком-то глухом месте. Сочли бы за самооборону, - высказался Сюэ Ян. Цзян Чэн и Мо Сюаньюй в полном согласии с ним синхронно закивали. Вэй Усянь поцокал языком, приговаривая: - Знаете, психолог из вас так себе, доктор Сюэ. – Но было заметно, что изречения приятеля его нисколько не ужаснули. - Я за практичную терапию, - отстоял свою позицию «доктор» Сюэ. Вэй Усянь поискал глазами о ком еще стоило рассказать. Но в своей основной массе ребята собрались скучные. Имен он их не запоминал, да и вообще, если вместо любви тебе втирают о деньгах и долговых обязательствах, что с таких взять? - О, вот занимательный субъект. Местный Чжан Сань. Говорят, что его чуть ли не на куски порубали на почве ревности. Ну и он впадает в ярость, когда его триггерит. Я пока не подобрал кодовое слово, но работаю над этим. Кстати, он был кандидатом на роль моего сегодняшнего возлюбленного, ты его буквально на пять минуточек обставил. - С нездоровой нежностью поделился Вэй Усянь, глядя на крупного мужчину, тело которого было покрыто множеством шрамов, и крепче прижался к Ванцзи, давая понять, что тот мог упустить свое счастье, просто переступив порог позже. - С интересными личностями вроде все, давай теперь тебя проведу по территории, - Вэй Усянь указал на белую стену в углу, и стоял с загадочным видом, перекатываясь с пятки на носок, пока Ванцзи не посмотрел на него вопросительно. - Здесь у нас зона отдыха. Вечерами разрешают смотреть фильмы. На стену выводится изображение проектора. Раньше был еще телевизор, но случилась драка, Цзян Чэн пробыл три дня в карцере, и пока только так. Кажется, сегодня кино из мира животных. Тебе, кстати кто из зверей нравится? Дай угадаю, такому альфа самцу подойдет лев. Гарем из львиц, и знай шикарной гривой на солнце поигрывай, окидывая свой прайд властным взором, а охотой пусть львицы занимаются. Хм, вышло так, что я не уважаю львов. Просто, понимаешь, они вроде как защищают территорию, и все такое, но учитывая, что двадцать часов в сутки просто валяются в тени, да и еду им поклонницы доставляют... Не сильно-то напрягаются, да? Ладно, может тебе стоит выбрать другое тотемное животное, - вконец смешался Вэй Усянь. - Кролики. - Кто? О, эм, об этих я ничего не знаю. Разве, что ебаться они горазды в любое время суток. - Тем и нравятся, - спокойно подтвердил Ванцзи, шагая дальше по коридору. Вэй Усянь от неожиданности подзавис, но быстро нагнал Ванцзи, обвивая того за руку. - Ты сейчас пошутил? - Нет. - Да точно прикалываешься. Но знаешь, после удачного троллинга, нужно улыбнуться, чтоб до оппонента дошло, что ты его сделал. - Улыбаться? Как это? – блуждающий взгляд Ванцзи остановился на лице Вэй Усяня, когда он на полном серьезе задал свой вопрос. - Вот у меня, видишь, уголки губ приподымаются, мимика придает дружелюбное выражение всему облику, - тыкнув сначала в себя, Вэй Усянь протянул руки к чужому лицу. Растянул щеки своими пальцами, выдавая забавную гримасу, но Ванцзи походил больше на куклу, которую таким образом дергают за ниточки, чем на радостного человека, и с тяжелым вздохом, признавая поражение, Вэй Усянь сам отступил. Странно, что тот вообще стоически терпел его манипуляции, а после спросил с безразличным видом: - Что здесь? - Эм, это изолятор, - постучал по двери с узким слуховым окошком Вэй Усянь. – Я был в таком единожды, но мне хватило, чтобы оценить скудность обстановки. Ну, знаешь, бугристая штукатурка на стенах, привинченная к полу кровать, слабое освещение и постоянное наблюдение. Обычно больше недели никого не держат, мне и дня хватило, чтоб на стенку со скуки полезть. А сейчас здесь две недели уже содержится какой-то криминальный авторитет, повинный в массовой резне. Его прямо в эти застенки и доставили, пока никого из психов поблизости не было, так что и расспросить некого. А за перевоспитание взялся лично зав.отделением. Так что я болезному даже сочувствую немного, старик его нравоучениями до могилы раньше электрического стула доведет. В обычных палатах селят по трое. Тебе еще не показали твою? Интересно, к кому тебя подселят. В моей одна койка свободна, здорово, если к нам. - Четырнадцатая палата. Я буду жить один. - О, номер-люкс? Я зайду на новоселье, чтоб ты не заскучал в одиночестве, - подмигнул Вэй Усянь. - Приходи, - окинул его жарким взглядом Ванцзи. Вэй Усянь даже заподозрил, что стал свидетелем чуда, иначе куда только делась вся та холодная отстраненность, стоило им остаться наедине? Может и правда действие таблеток закончилось. - Кхм, а здесь у нас столовая, четырехразовое питание, если считать полдник. К сожалению меню сильно на любителя, самое вкусное за день - когда выдают компот и какой-нибудь крендель, после групповой терапии. У местного контингента сладости – ходовая валюта. Горечь пилюль хочется чем-то заесть. За сладости здесь много чего обменять можно. Ну или даже услугу какую сторговать. - И на что ты за сладкое согласен? - Мм, не много на что. Вот за острую булочку с карри совсем другое дело, - рассмеялся Вэй Усянь, игнорируя намек в чужом голосе, от которого мурашки разбежались по всему телу. – А здесь проходят индивидуальные и групповые занятия. Проговариваем проблемы и силимся найти лучшие пути решения в противовес тем, что привели на темную дорожку. Групповая терапия через день, честно говоря не очень люблю все эти истории с плохим концом, предпочитаю музыкальные занятия и арт-терапию, - у входа одной из больших комнат на стенде были вывешены работы пациентов. Некоторые Ванцзи признал как весьма достойные. Хотя были и такие, что больше напоминали детские каракули. - И в конце этого коридора кабинеты врачей. Два-три часа ежедневно в расписании душевные беседы с назначенным специалистом. Разбираемся с доктором Мэном как столь одаренный парень как я потерпел сокрушительное фиаско в жизни. - Получается? - Эм, пока не очень. У меня провалы в памяти. Сам понять не могу как находятся люди, которым я не нравлюсь настолько, что меня пытались убить, - драматично сообщил Вэй Усянь, из-за чего трудно было понять насколько он серьезен. - Так вот. А сам за какие грехи в нашей юдоли скорби? Ванцзи какое-то время молча на него смотрел, словно взвешивая, стоит ли довериться, но все же ответил: - Если не боишься, приходи ко мне после отбоя, узнаешь. - Думаешь испугаюсь? Тебе лучше сдержать обещание, потому что я любознательный,  – не отступился Вэй Усянь. Ванцзи кивнул, давая понять, что договорились. После чего зашел в палату, напротив которой они так удачно оказались, захлопнув перед Вэй Усянем дверь с цифрой «14». Остаток дня Вэй Усянь был несколько рассеян. Проиграл в домино все партии, и, согласившись на армрестлинг с Цзян Чэном, довел того до бешенства, слив три раунда, даже не попытавшись приложить усилие и сделать игру интересной. В следствии чего Цзян Чэна накачали успокоительным, уложив в койку, где он забылся тяжелым сном, а остальные члены Клуба романтиков, отбыв положенные занятия, собрались за ужином в столовой. - Я тут кое-что разузнал, - начал Сюэ заговорщицким шепотом, предварительно проверив, что их никто не подслушивает. - Этот Ванцзи настоящий псих. Он выходец из какого-то миссионерского прихода, по типу этих, как их? - Пуритан? – подсказал Вэй Усянь. - Ага, что-то вроде. Где ни нормальной хавки, ни развлечений не найдется. И в один ясный день он просто слетел с катушек и напал на своих же, покалечив тридцать три человека. - За что? – ужаснулся Мо Сюаньюй. Сюэ Ян пожал плечами, достал из кармана стикеры сахара, ссыпав сразу шесть в свою тарелку с жидкой кашей, только перемешав и тщательно облизав ложку, продолжил: – Об этом не говорят. Знаю только, что в отдельной палате он, так как дико бесится, если кто хоть случайно к нему коснется, а еще седативных таблеточек на него поступило больше, чем у нашего буйного, что сейчас к койке приколочен. - Так значит я был прав, он на транквилизаторах? С тебя кекс, Сюэ-сюн. Сюэ Ян аж задохнулся от такого вероломства, хотел было что-то возразить, но вместо этого молча забрал с подноса Мо Сюаньюя яблоко, перекинув его на соседний стол. - Даочжан, ешь. - Спасибо, А-Ян, я не голоден. - Жуй, говорю, иначе в глотку затолкаю. - Твоя забота такая трогательная, Сюэ-сюн. Только вот это был мой фрукт, - обиженно засопел Мо Сюаньюй. Вэй Усянь, ушедший в свои мысли, быстро доел пресную жижу, запив в два глотка еле теплым чаем, и поднялся. - Я в душ, пока очередь не набежала, - предупредил он, перебросив свое яблоко в руки Мо, а неиспользованные пакетики с сахаром пододвинув к Сюэ Яну. - Не истрать всю горячую воду, - махнул ему Сюэ, подгребая ближе сахар. – Чего это он? Обычно же после еды бежит любимое кресло у проектора занимать, а в душ последним плетется, да и то, если погонят. - Думаю у него свидание. - Да иди ты. У тебя только секс в голове. - Можем поспорить на твой завтрашний десерт, - не сдаваясь, коварно предложил Мо Сюаньюй. - Обойдешься. Я и сам вижу, что брат Вэй на новенького психа глаз положил. Оставив друзей за неаппетитной трапезой, Вэй Усянь зашел в свою палату, что делил с Цзян Чэном, взял сменное белье и банные принадлежности, задержавшись ненадолго у кровати Цзяна. Тот даже под лекарствами спал, нахмурив брови. Поправил ему сползшее одеяло, глуша легкое чувство вины за состояние приятеля, и выскочил за дверь. В коридоре его и еще четверых пациентов уже ждал санитар, чтобы сопроводить в душевую. Под струями горячей воды Вэй Усянь намылил голову и все тело шампунем, жестко орудуя мочалкой до скрипа, пока обдумывал дальнейшие действия. Двери на ночь запирались только в изоляторе. И не смотря на заявление Сюэ Яна о массовых жертвах Ванцзи, тот точно не находился под пристальным наблюдением. Поселили его, все же, в обычную палату, и не препятствовали общению с другими пациентами. Правда он сам не шел на контакт, за ужином сидел отдельно, даже не посмотрев в их сторону, когда выбирал где присесть с подносом. В общем, проникнуть в чужую палату при нынешнем дозоре было не сложно. Ночное дежурство санитары проводили в комнате персонала, совершая лишь два обхода в определенное время. И сильно не допытывались чем заняты подопечные, лишь бы те оставались в своих кроватях до утра. Либо же приняв за тело достаточно правдоподобный муляж. Что тянуло Вэй Усяня проверить придерживается ли распорядка новенький, он и сам не мог объяснить, списывая интерес на любопытство. Вот убедится, что после отбоя этот Ванцзи как примерный мальчик видит десятый сон, и вернется в свою кровать. Только от нетерпения он еле дождался момента как на этаже погас свет, и с дежурным пожеланием доброй ночи санитар проверил пациентов, уходя в комнату для персонала. Намостив вместо себя ворох одежды, Вэй Усянь выскользнул в коридор, босым пошлепав на ночное рандеву. Палата Ванцзи, как он и надеялся, оказалась не заперта. Внутри царил полный мрак. Дверь отворялась без единого звука, Вэй Усянь аккуратно прикрыл ее за собой, ничем не выдавая свое присутствие, и бесшумно приблизился к единственной койке. Не к месту пришла мысль, что будь у него намерение убить, с него бы вышел прекрасный киллер. Ванцзи лежал в кровати на спине, ровно, как манекен, держа руки по швам поверх одеяла. Вэй Увянь наклонился над его головой, пытаясь увидеть, спит ли тот. Наверное, нужно было его тряхнуть, или позвать, чтобы заявить о себе, но он замешкался. Может не стоило навязываться, раз его не дождались? Он с сожалением вздохнул, разворачиваясь к выходу, но не успел сделать шаг, как был схвачен и рывком утащен в койку. - Так ты не спал? – радостно спросил Вэй Усянь, прижатый крепким телом к матрасу. - Проснулся, когда ты вошел. - Я был очень осторожен, - возразил Вэй Усянь. - Я тебя услышал, - так же уверенно заявил Ванцзи. Какое-то время они лежали лицом к лицу, разделяя одно дыхание, пока Вэй Усянь не выдержал первым, спросил: - Ты обещал, что расскажешь почему здесь. - Я сделаю лучше. Я тебе продемонстрирую. Он придвинулся еще теснее, окутывая Вэй Усяня своим жаром, и впился в его губы кусачим поцелуем. И от одного этого прикосновения у Вэй Усяня, нет, у них обоих, сорвало крышу. Они начали стягивать друг с друга одежду, попутно облапывая чужое тело словно тактильные наркоманы, дорвавшиеся до дозы. Вэй Усянь ощупал крепкую грудь, провел пальцами по ребрам и сомкнул руки на широкой спине, прижимаясь всем телом. Ванцзи покусывал его ключицы, целовал грудные мышцы, чувствуя под кожей глухо стучащее сердце, спустился ниже, ведя языком по животу, избавив от трусов, освободил налившийся член. Ванцзи приподнялся, нависая над ним, член Вэй Усяня, зажатый между животами, исходил предэякулятом, изнывая от желания. - Чего ты тормозишь? Забыл раздаточный материал для демонстрации? – провокационно прошептал Вэй Усянь. Ванцзи хмыкнул, накрывая его губы своими, в то время как одна рука подхватила ногу Усяня, задирая повыше, а пальцы второй нащупали вход в его тело, грубо проникая внутрь. Вэй Усянь шире развел бедра, выгибаясь дугой, пока его растягивали, а сам не переставая щупал плечи партнера, оглаживал шею, пока беспокойные пальцы не зарылись в волосы Ванцзи. - У меня нет смазки. Но даже если ты станешь умолять, я не остановлюсь, - прошептал ему на ухо Ванцзи, убирая пальцы. Вместо них Вэй Усянь ощутил нечто гораздо большее, что пока только терлось о его лобок, скользило по бедру, оставляло на его теле мокрый след. - Я обязательно стану умолять. Но ты ни за что не останавливайся, - облизал пересохшие губы Вэй Усянь. - Жаль, что у нас мало времени и здесь так темно. Я хочу подержаться за твой член, почувствовать, как он становится больше в моих ладонях, рассмотреть…. Какого… цвета… головка. Его лепет прервало резкое вторжение, отчего он рефлекторно сцепил зубы, но только боль схлынула – довольно рассмеялся, чувствуя, что сводит с ума этого человека. - Хочу затрахать тебя до смерти, - начал двигаться Ванцзи, с рыком вбиваясь в него. - Говорят, оргазм – маленькая смерть. Так что я ничего не имею против. Спустя полчаса, разгоряченные, перемазанные спермой, они все еще не могли отдышаться после разделенной страсти. - Это лучшее четырнадцатое февраля в моей жизни, - пробормотал Вэй Усянь, продолжая цепляться за Ванцзи. - Ты заперт в психиатрической лечебнице, - резонно заметил Ванцзи. - Я попрошу, наш дурдом – лучший в городе. Пациентов здесь обслуживают по высшему разряду, - гордо добавил Вэй Усянь.