День Святого Валентина

Люмьер приуныло вздохнул. До 14 февраля оставалось 3 дня, а он до сих пор не придумал, что подарить Гедеону. — Чего такой унылый? — Уолдин аж вздрогнул: рядом стоял его подопечный. Готье смотрел с вопросом. Что же такого могло произойти, что его наставник аж скорчил такое грустное лицо? — Не знаю, что твоему брату дарить на 14 февраля, — признался он, уперевшись руками в перила балкона. — А, теперь понятно, — кивнул Готье. — Никаких вообще мыслей? Люмьер покачал головой. — Ну, лично мы с Скэриалом решили подарить друг другу футболки с парными фразами, плюс сходить куда-то. Может, тебе стоит напрямую спросить, а не гадать? — поделился тот и одновременно посоветовал. — Возможно, ты прав. Ну удачи тогда, провести время вам, — усмехнулся Уолдин, призадумавшись. --- — Гедеон, я дома! — крикнул Люмьер, разуваясь. Ответа не последовало, но запах стоял шикарный, значит, тот что-то готовил. Постоянно для них что-то готовил Хитклиф, потому что кое-кто, когда пытался приготовить ужин, чуть не спалил кухню. (Точно не Люмьер, его просто отвлек их кот Мэроль!) — Что готовишь? — ответа вновь не последовало. Сначала Уолдин подумал, что тот намеренно его игнорит (ну, либо настолько увлечен готовкой), но, присмотревшись, заметил наушники. Люмьер подошел ближе, резко обняв того со спины. Гедеон вздрогнул и быстро вытащил наушники. — Я, конечно, знаю, что раздражаю тебя, но игнорить меня необязательно, — ухмыльнулся он, уперевшись подбородком в его плечо. — Как отлично было слушать просто музыку, а не твой надоедливый голос, — чуть вспылил он, но без намерения обидеть. Скорее привычка. Конечно, психолог помогает ему слегка справиться со своим гневом, но тяжело дается это Гедеону. — Прости. — Всё нормально. Люмьер привык к этому. Его это не обижало. Он знал причину этого. Знал, какую работу над собой проделал Гедеон. Знал, как ему важно, чтобы это замечали, как важно быть просто понятым. Ведь это было ради него самого и ради других людей. Хитклиф повернул голову в сторону, смотря на него. Уолдину пришлось выпрямиться, но обнимать он не переставал. Гедеон поцеловал его в щеку. Они сели ужинать, перекидываясь фразами о прошедшем дне и так далее. — Что ты хочешь на 14 февраля? — спросил резко Люмьер. Хитклиф, кажется, даже завис. — Что? — Ну, день влюбленных, все дела, — ответил тот. — Какое сегодня число? — 12, — Уолдин мельком взглянул на него. Каким же удивленным выглядит его парень! — Я и забыл уже... Черт... — уперев голову на руку, он задумался. — Я... честно, без понятия. Прости, я правда забегался и забыл, даже не думал как-то... — смутился Гедеон, отведя взгляд. Люмьер слегка улыбнулся. — Я тоже, если честно, ничего не готовил. Долго думал, что подарить, в итоге Готье посоветовал обсудить это с тобой, — он накрыл его руку своей, тепло улыбнувшись. — Можем просто отметить... — неловко сказал Гедеон, смотря на их переплетенные руки. — Конечно... — ответил Люмьер, потянув его руку ближе к губам и целуя костяшки пальцев. --- Они готовили ужин вместе. Закупили всё необходимое, конечно же, взяв еще шампанское с конфетами. Если точнее, Уолдин в основном нарезал, за остальным следил Хитклиф. Всё было готово и выглядело просто вау. Люмьер просто обожал готовку Гедеона. Он, конечно, тоже постарался... но сделал самую малость. — Знаешь... Психолог советовал мне больше говорить о чувствах... — неловко начал Хитклиф, смотря в свою тарелку. Вздохнув, он смущенно продолжил: — Я... очень сильно люблю тебя. Я очень рад был, когда ты вернулся... пускай меня это и удивило. Твои все тупые иногда шутки, подкаты, комплименты... я не представляю теперь свою жизнь без них. Без тебя, Люмьер. — выпалил он. Уолдин удивленно моргал. Гедеон никогда не говорил напрямую «я люблю тебя». У него был другой язык любви, потому что он не любил и не умел говорить о чувствах. Люмьер потянулся, положив ладонь на его щеку. — Я так горжусь тобой, Геде. Ты правда молодец, и я тоже очень сильно люблю тебя. Кажется, это их самое счастливое 14 февраля.