Двенадцать

– Я не понимаю, почему мой персонаж должен подчиняться твоему. Весь вид Уилла выражал воинственное несогласие – руки были сложены на груди, а брови хмурились, рисуя мягкую чёрточку на обычно гладкой коже. – Он попал под действие заклинания, я здесь ни при чём, – Майк поднял ладони вверх, демонстрируя свою полнейшую непричастность. – Как ты можешь быть ни при чём, если ты буквально сам прописал весь сюжет кампании, и влепил это заклинание туда, где мой клирик просто обязан был пройти! – Раньше тебе нравились мои сюжеты, – обиженно проворчал Майк, схлопывая свою ширму Мастера и отворачиваясь в сторону. Воздух в подвале застыл. Майк пригласил Уилла, чтобы отработать новые сюжетные ходы, которые собирался представить на общей игре Партии в эту субботу. Уилл с готовностью согласился – они доигрывали свои последние игры, прежде чем вся компания собиралась разъезжаться по колледжам. Последний год был, мягко говоря, непростым – битва с Векной, долгое восстановление Макс, тяжёлые переговоры спецслужб с правительством в попытке защитить Эл, чтобы она смогла продолжить жить обычной жизнью, всё навалилось таким снежным комом, что ребята практически задыхались, пытаясь разобраться, как действовать дальше и строить своё будущее. Попытки имитировать беззаботное детство с играми в D&D давались нелегко, но однозначно сплачивали их маленький коллектив. Однако, именно в этот раз всё пошло не по плану. – Майк, – наконец вздохнул Уилл. – Ты не понимаешь. – Не понимаю чего? – раздражённо бросил Майк, продолжая дуться куда-то вбок. – У меня с этим некоторые проблемы. – С чем? – С подчинением. От неожиданности Майк озадаченно развернулся. – В каком смысле? – В прямом. Майк продолжал непонимающе пялиться, будто намереваясь найти подсказки, написанные на его лице. – После… всех событий и того, как Улей захватывал мой разум… я не готов следовать ничьим указаниям. Даже… в таком формате. Прости. Я чувствую, что не могу. Уилл изменил позу, прекратив защищаться, и просто обхватил себя руками, словно пытаясь согреться. Его предплечья, прикрытые лишь тонкой полосатой футболкой, покрылись мурашками. – Чёрт, Уилл. Я идиот. Это ты меня прости, – растерянный голос Майка прозвучал на грани шока. – Я вообще не подумал. Всё, никаких заклинаний подчинения, мы просто уберём это! Я… я немного изменю сюжет, до субботы ещё полно времени, я перепишу! Майк встал и подошёл к Уиллу, опустившись перед ним на корточки. – Извини, – вновь повторил он. Его глаза выражали столько раскаяния, что простить ему можно было примерно парочку убийств. Или геноцид небольшого города. – Всё в порядке. Ты не знал. Никто не знал, – Уилл попытался неловко улыбнуться. – Это вообще не то, о чём можно рассказать между делом. Я не то чтобы сталкиваюсь с этим каждый день, то есть за мной не ходит никто, диктуя, что мне нужно делать, или решая, что мне надеть, как встать, куда лечь… – Уилл запнулся. – В общем, забей. – Ага, – Майк отстранённо кивнул, странно замыкаясь на последних словах Уилла. Он посмотрел на него снизу вверх. – А ты сам бы хотел? – Хотел чего? – Уилл свёл брови. – Ну, сделать это с кем-то. В смысле, чтобы приказывал ты. Не знаю, может это… как-то поможет… эм, почувствовать себя… хозяином ситуации. Проговаривая это, Майк понемногу бледнел. Заканчивая предложение, он совсем сдулся, опустив взгляд в пол. – Забудь. Я какую-то чушь несу. Уилл смотрел на него. У него как-то непонятно защекотало в груди, когда слова Майка вызвали в его воображении смутные картинки. Он осторожно коснулся его плеча. – Это не чушь. Я… не думаю, что я размышлял о подобном, – Уилл сглотнул. – Но сейчас, когда ты говоришь об этом, это звучит, как что-то… что могло бы иметь смысл. Для меня. – Правда? – Майк поднял взгляд. – Хочешь, мы можем попробовать? – Чтобы я приказывал тебе? – Да. У меня с этим никаких проблем, честно. Ну, если только это не мамины указания, – Майк скривился. – Она вечно просит что-то типа уборки, или сменить постельное, э-э-э… Короче, всякое неинтересное. – А если я попрошу тебя сделать что-то, чего ты не захочешь? – Уилл закусил губу. – Или… что-то покажется тебе слишком, – он выделил последнее слово, сам не до конца понимая, что имеет в виду. – Ну, я думаю, мы можем договориться. Например, придумать какое-то слово, которое я произнесу, когда ты подойдёшь к границам, которые я, хм… не захочу переступать, или что-то вроде того, – скулы Майка неожиданно покрылись пятнами румянца. Он встряхнул головой, пытаясь скрыть лицо за кудрями. – Типа стоп-слова? – ошарашенно проговорил Уилл, чувствуя, что их разговор уходит куда-то не туда. Он определённо слышал что-то о договорённостях подобного рода. Таких, в которых придумывают стоп-слова. И это явно не могло относиться к ним с Майком. Не могло же?.. Майк кивнул, на мгновение отводя взгляд в сторону. – И какое это будет слово? – почему-то шёпотом спросил Уилл. Прямо сейчас у них происходило что-то невероятное. Уилл боялся это спугнуть. – Может быть, “двенадцать”? – Двенадцать? – Уилл уставился на Майка. – Почему “двенадцать”? – Не знаю, просто пришло в голову. Слушай, я не думаю, что стану его произносить, какая разница, каким оно будет. – Нет, это важно. Важно, чтобы было стоп-слово, – вымученная улыбка тронула губы Уилла. – Ладно, пусть будет “двенадцать”. – Так что, начнём? – Давай. Между ними опять повисла тишина. Уилл сидел на стуле, глядя вниз, на Майка. Тот продолжал сидеть на корточках у его ног, сложив руки на коленях, и заглядывал в его лицо снизу вверх. Лучше и не придумаешь. Уилл вытер внезапно повлажневшие руки о брюки. – Поднимись. Майк медленно встал, не отрывая взгляда от глаз Уилла. Его фигура теперь возвышалась над ним и Уилл не мог решить, как именно ему нравилось больше. – Развернись и подойди к дивану. Майк тут же обернулся вокруг своей оси и шагнул вглубь комнаты, останавливаясь у их привычного места для просмотра фильмов. Того, где они провели целые годы их детства. – Сядь. Нет, ляг, – исправился Уилл. Он совершенно не знал, что просить Майка сделать. Тот так внезапно попал в его полную власть, что сознание Уилла просто вспыхнуло и опустело. Будто в нём и не было десятка сценариев, где Майк делал сотни самых разных вещей. С Уиллом. С его телом, если точнее. Вот уж на что он не мог пожаловаться, так это на свою фантазию. Ровно до этого момента. Тем временем, Майк уже укладывался на диван. Его ставшие совершенно невообразимой длины ноги уже не помещались полностью, и он слегка согнул их в коленях. Руки он сложил на груди, и в этой позе являл собой абсолютное средоточие спокойствия и полной покорности. Уилл почувствовал, как у него перехватывает дыхание. Он поднялся со своего места и приблизился к дивану. Майк снова смотрел на него снизу вверх и от его взгляда у Уилла в голове мутилось и делалось темно. Он присел на краешек рядом с коленями Майка. Тот выжидающе замер. Его грудь медленно поднималась на каждом вдохе, а отросшие волосы красиво разметались по мягкому подлокотнику. Уиллу мучительно захотелось нарисовать то, что он видел. – Потрогай… свои волосы. Майк осторожно поднял руку и поднёс её к голове. Длинные изящные пальцы зарылись в кудри, осторожно пропуская их между фалангами. Майк делал это медленно, так, словно красовался перед Уиллом. И продолжал смотреть на него пытливо и с ожиданием. Уилл завороженно разглядывал, как чёрные кольца волос резко контрастируют со светлой кожей Майка, как воздушно они касаются его ладоней и совсем легко бликуют в приглушённом свете подвальной лампочки. Ему так хотелось самому вплести в них руки, погладить, зарыться носом, вдыхая знакомый запах шампуня и, может быть, совсем немного потянуть… – Теперь лицо. Пальцы Майка скользнули на скулы. Он очертил их, обводя резкие выступы и мягкие впадины, провёл вниз по щекам, к подбородку. Когда подушечки тронули губы, Уилл стремительно втянул воздух в лёгкие. Он никогда ещё не видел настолько эротической картины. Подумать только, Майк перед ним полностью одет, и прикасается только к своему лицу, ни на дюйм не задевая собой Уилла, а у него уже не только руки становятся немного влажными. Уилл сдвинул колени. – Шею. Уилл не вполне отдавал себе отчёт в том, что делает. Всё шло явно не по плану, вернее, как раз таки всё шло по самому невероятно крышесносяще потрясающему плану, но Уилл никогда всерьёз не собирался демонстрировать его Майку. Просить воплотить его. Но Майк предложил ему покомандовать, и вот они здесь, на руинах самообладания Уилла и среди вынесенных на яркий свет его самых смелых мечтаний. Тем временем руки Майка уже в совершенно однозначно неблагопристойной манере поглаживали его шею. Он нырял вниз, оглаживая ключицы, и вёл кривую линию по выступу кадыка, и даже пару раз прихватил себя пальцами так похоже на лёгкое удушение, что Уилл сам едва не задохнулся от этого зрелища. – Грудь, – голос Уилла прозвучал хрипло. Он понимал, что выдавал себя с головой. Выдавал всё, что хотел получить от Майка. Только дурак бы не догадался, на что рассчитывает лучший друг, хватающийся за первую же возможность посмотреть на эротическое шоу в твоём исполнении. Майк не был дураком. Ладно, иногда он был немного придурком. Но сейчас его тёмные глаза излучали полное понимание происходящего. И почему-то он поддавался. Ладонь Майка опустилась на плоскую худую грудь, скрытую голубой футболкой. Он с силой провёл вниз, на секунду прикрывая веки. Уилл почувствовал дрожь. Майку нравилось? Ему правда нравилось лежать вот так перед Уиллом и прикасаться к себе? Уиллу было страшно задумываться об этом, но ещё страшнее ему было разрушить момент. Закончить их странную игру и не увидеть, к чему она может их привести. – Ниже, – попросил Уилл, ощущая фантомные прикосновения Майка, будто тот трогал не себя, а его. У него сводило низ живота и больше всего на свете ему хотелось бы прильнуть к телу напротив. Обхватить Майка руками, самому прикасаться к нему, гладить ласкать. Он бы прижался губами к каждому месту, которое Майк трогал своими пальцами. Майк скользнул к животу. Он задрал футболку, от чего Уилла закоротило отдельно, и начал поглаживать себя у края брюк. Мышцы на его животе напрягались, перекатываясь под кожей, пока пальцы то и дело норовили пробраться под пояс. Майк тяжело дышал. Он однозначно был возбуждён и этот факт приводил Уилла в шок, смешанный с восторгом. Он завороженно наблюдал, как перед ним открывалось всё больше кожи Майка, не скрытой одеждой. Он видел его без футболки и раньше, но это было… другое. Сейчас это было специально для него. Уилл медлил. Слова уже было готовы сорваться с его губ, он знал, что именно хочет увидеть, знал, что собирается попросить Майка, и что, как он понимал, Майк тоже был намерен сделать, но его удерживал страх. Это ведь всё изменит между ними. Да, они скоро разъедутся, и пусть они с Майком оба поступили в Нью-Йорк, это не значило, что у них будет много времени друг на друга. Если только не снять квартиру вместе, конечно. Ещё одна тайная мечта Уилла. Но разве она получит шанс на воплощение, если они сейчас сделают… это. Уилла охватил озноб. Смешанный с возбуждением, он гнал по его венам сумасшедший коктейль. Хотелось прижаться к Майку, хотелось поцеловать его в губы, хотелось вскочить и сбежать отсюда, притворившись, что этого дня никогда не существовало. Глаза Майка поймали его взгляд. Тёмные, подёрнутые мутной плёнкой возбуждения, которое, как Уилл был уверен, светилось и в его собственных глазах, они выжидали. Просили разрешения. Он подался вперёд, произнося на выдохе: – Ниже… Майк рвано застонал. Самый откровенный и горько-сладкий звук, который Уилл слышал за всю свою жизнь. Он был уверен, что будет слышать его во снах ещё много ночей подряд. Майк выгнулся, ныряя рукой за пояс своих брюк. Уиллу показалось, что его сердце сейчас остановится. Майк дрочил, двигал рукой вверх и вниз, не отрывая взгляда от Уилла, как будто его только распаляло то, что на него смотрят, то, что он делает это так открыто, так развязно, и румянец от стыда так невероятно шёл его светящемуся похотью лицу, что Уилл почти не осознавал, что второй рукой Майк притягивал его ближе к себе. Уилл думал, что Майк поцелует его, и он почти, почти делал это, но на краю сознания Уилл внезапно понял, что Майк считает. – Один… два… три, четыре, – его голос сбивался, дыхание перетекало прямо в приоткрытые губы Уилла, – пять, шесть… Майк закрыл глаза. Уилл не мог сдержаться, никакая сила этого мира просто не могла его остановить, он сам поцеловал Майка, сам обхватил его губы, с готовностью открывшиеся ему навстречу. Уилл обвил Майка руками, чувствуя, как ладонь Майка двигается, доводя его до пика, ритмично задевая бок Уилла, и он думал, что ещё немного, и кончит сам, не прикоснувшись к себе, настолько всего вокруг было много. – Семь… восемь… – Майк продолжал считать в редкие выдохи, когда отрывался от губ Уилла, чтобы мокро прижаться к ним снова. – Девять, десять… Уилл замер. Вот оно, ещё слово, и прозвучит “двенадцать”. То самое, которое освободит Майка от их уговора. Слово, которое разделит их жизнь на “до” и “после”. Уилл не знал, как ему теперь жить это “после”. Майк застонал ему в рот, кончая, и Уилл пил, сцеловывал его стоны и захлёбывался ими. О себе он не думал. Майк, Майк, Майк. Всё, что билось отчаянной мыслью в его голове. Уилл продолжал целовать его губы, нежно прикасаясь языком к уголкам его рта, прижимался носом к щекам и вдыхал полной грудью, пытаясь надышаться таким знакомым, родным запахом. Майк затих в его руках, медленно отвечая на каждый поцелуй, из страстных постепенно превращающихся в ленивые и сладкие. Уилл помолчал ещё немного и решил не оттягивать неизбежное. – Ну, а дальше? – на выдохе прошептал он, боясь заглянуть Майку в глаза. – Что дальше? – так же шёпотом ответил ему Майк. – Твой счёт… там дальше, – Уилл сглотнул. – Одиннадцать. И… “двенадцать”. – Не-а, – рука Майка прошлась по его спине. – Не-а? – Уилл не понял. – Как это “не-а”? – После “десяти” ничего нет. Никого нет, – Майк потянулся, чтобы поцеловать его в нос. – Может быть, когда-то было, но уже давно нет. Уилл молча смотрел на него. В словах Майка был какой-то смысл, но он упорно ускользал от затуманенного разума Уилла. – Иди сюда. Майк сгрёб его в охапку своими длинными ручищами и устроил на боку рядом с собой. Его волосы щекотали лицо Уилла и пахли, да, пахли тем самым знакомым шампунем. Уилл улыбнулся. – Насчёт Нью-Йорка… – почему-то решить всё захотелось именно сейчас. – О, Уилл, я нам такую квартиру там нашёл! – Ты… что? – Уилл Байерс, ты ведь согласен делить со мной мансарду одного очень запущенного, но максимально живописного дома, от которого наши университеты абсолютно равноудалены? То есть, в двух остановках метро каждый. Уилл смотрел на него, как на сумасшедшего. – Ты серьёзно? Ты хочешь жить вместе? – Ну… да? Наверное, я так и хотел, когда искал жильё для, минуточку… “двух очень благопристойных и благонадёжных студентов художественного и писательского факультетов”. Которые совершенно не будут мешать соседям через стенку, – Майк снова чмокнул Уилла, – потому что их нет! – Ладно, – выдохнул Уилл, – а мы теперь… – Мы теперь да, мы теперь абсолютно точно да, – Майк прижал его сильнее. – И, знаешь, наверное, мы не будем отказываться от того заклинания подчинения. Я думаю, оно идеально подойдет для моего паладина. У него какой-то кинк на приказы от клирика, даже не представляю, как так вышло…