"Свидание"

Они с Сын Хёном уже давно состояли в негласных отношениях. Вроде бы всё было: и поцелуи, и объятия, и секс, и комплименты, и выпивка — только для них двоих. Но всё это было совсем не то. Ко Дню всех влюблённых была съёмка, чтобы порадовать фанатов, но ничего — чтобы порадовать их самих. Джиен неделю ходил, хватаясь за голову, снова и снова глядя на помеченную в календаре красным цифру «14». Возможно, это глупо, возможно — слишком клишированно: они ведь мировые артисты, а не влюблённые подростки. Но Сын Хёна порадовать хотелось. И сделать так, чтобы этот день был особенным не только для окружающих, но и, кое-то веке, для них. Джи подошёл к делу ответственно. Он ничего не смыслил в романтических жестах, и, по правде, Сын Хён был первым и последним, по отношению к кому хотелось их проявить — и сделать это как-то по-особенному, чтобы запомнилось. Он перебрал миллионы вариантов возможных свиданий. Ресторан? Банально. Сауна? Странно, да и слишком много посторонних — праздник всё-таки выпал на выходной. Клуб? Слишком шумно, там не до романтики. В голове что-то щёлкнуло, когда Квон, вразвалку сидя на диване после тяжёлого рабочего дня, мягко чесал лежавшего под боком Аи между ушами, бездумно глядя в экран телевизора, где шла какая-то любовная дорама. Там, на экране, пара шла за руку, держа палочки сахарной ваты, по шумному, красочному парку аттракционов, полному эмоций. Оно. Джиен моментально загорелся этой идеей. В таком месте они вдвоём были лишь единожды — и то вместе с одногруппниками, да ещё и для каких-то съёмок. Но ведь можно устроить всё иначе? По-особенному.

***

Им удалось остаться на студии вдвоём. Ребята закончили сильно раньше и уехали отдыхать. Они с Сын Хёном часто задерживались дольше всех — могли и вовсе не возвращаться домой, чтобы закончить начатое. Возможно, потому что слишком часто отвлекались друг на друга, поддаваясь соблазну редкого уединения. — Эй, хён, — коротко зовёт Джи сидящего в соседнем компьютерном кресле Чхвэ, стягивая с одного уха большой наушник и отрывая взгляд от яркого монитора напротив, от которого уже слезились глаза. — Мм? — низко тянет Сын Хён, по-прежнему не отрывая взгляда от текста, фрагмент в котором в тот же миг оказывается стёрт и переписан чуть иначе. Мужчина сосредоточенно хмурит брови. — Ты свободен четырнадцатого? Джиен сразу замечает привычное, глупо-озадаченное выражение, проступившее на чужом лице. Уголки губ Квона невольно дёргаются вверх. — Зачем? — немногословно интересуется Сын Хён, на мгновение даже выпуская из рук компьютерную мышь. Его явно заинтриговал вопрос, заставив серьёзно задуматься над возможными исходами. — Пойдём на свидание? — почти не думая, спрашивает Джиен, в моменте едва не прикусив собственный язык. Свидание. Впервые он называет это так. Не «пойдём выпьем» и не «поехали ко мне». Свидание. Романтичное, тёплое, для них двоих. Как у всех обычных людей. — У меня есть сюрприз для тебя. Джиен замечает, как на невозмутимом лице Сын Хёна проступает едва заметная розовинка, охватывая острые скулы. Чхвэ медленно переводит взгляд обратно на монитор и лишь ровным тоном, негромко, отзывается: — Поехали.

***

— Хён, можешь открывать глаза! — торжественно объявляет голос Джиена где-то совсем рядом. Сын Хён медленно, даже чуть боязливо, приподнимает до этого крепко сжатые веки и столбенеет. Перед ним первым открывается вид на высоченный цветной замок, отчего он невольно сглатывает, прокручивая в голове масштабы происходящего. Lotte World Magic Island — один из самых крупных парков развлечений во всём Сеуле. И несмотря на то, что сегодня праздник и, к тому же, выходной, на входе нет привычных очередей. Сын Хён медленно косится на довольное лицо Джиена. Тот, сразу заметив отчётливый ступор на чужом лице, начинает нетерпеливо рассказывать: — Парк сегодня целый день только в нашем с тобой распоряжении! Я снял его на сегодня. Разумеется, этот романтический и щедрый жест не мог не тронуть Сын Хёна. Джиен никогда раньше не делал для него ничего подобного. Только вот, наверное, стоило заранее спросить или хотя бы предупредить Чхвэ о своих планах. Скорее всего, Джиен не был осведомлён о том, что Сын Хён просто ненавидит такие места. На любых аттракционах его укачивает так, что умереть хочется. Но он лишь криво улыбается, стараясь не выдать внутреннюю панику. — Здорово, — коротко отзывается он, когда Квон неожиданно суёт ему почти под нос пышный букет ромашек, всё это время скрывавшийся за спиной и оставшийся незамеченным из-за растерянности. При виде цветов нос тут же зачесался. — Джиен… — Сын Хён чуть морщится. Договорить ему не даёт громкий резкий чих. А потом ещё один. Джиен вопросительно вскидывает брови. Чхвэ делает пару шагов назад от злосчастного подарка и обречённо произносит: — У меня аллергия на ромашки… Он жмурится и трет нос. Джиен лишь вздыхает — цветы тут же летят в ближайшее мусорное ведро. Жаль, он выбирал их так тщательно. — Извини, хён, — Квон озадаченно чешет затылок. — Пойдём. Сын Хён тяжело тащится вслед за возлюбленным ко входу в новый круг ада. Чхвэ не помнил, какой по счёту это был аттракцион, но чувствовал себя уже настолько отвратительно, что хотелось повеситься. Но, глядя на счастливое и беззаботное лицо Джиена, которому, похоже, и правда было весело, желание сбежать отсюда становилось чуть менее настойчивым. В конце концов, в глазах Квона это был всего лишь безобидный жест любви — желание провести время с любимым человеком. Только Сын Хён, пожалуй, предпочёл бы провести это время в музее или дома, за бокалом вина. Да хоть на студии, дописывая уже мозолившие глаза тексты — лишь бы не этот кошмар, где его постоянно трясёт и не покидает ощущение, что вот-вот вывернет наружу. Наконец приземлившись и найдя более-менее устойчивое место в лице кабинки колеса обозрения, Сын Хён тихо выдыхает от облегчения, опираясь локтем на бортик и зарывая лицо в собственное предплечье. Квон заворожённо смотрит за стекло, когда колесо начинает движение, постепенно поднимая их вверх. Это было поистине волшебное зрелище. Теперь, когда солнце спряталось за горизонтом, погрузив город в беззвёздный мрак, отчётливо видны тысячи разноцветных огоньков по всему парку и где-то вдалеке — шумный ночной Сеул. Правда, очарование момента тут же меркнет, стоит Джиену взглянуть на сидящего напротив Сын Хёна, сжавшегося в неестественной позе в углу кабинки. — Хён? — в голосе звучит искреннее волнение и немой вопрос. — Меня укачало… Ужасно укачало... — только и смог выдавить Сын Хён, постыдившись поднять взгляд. Квон мягко касается его плеча в безмолвной поддержке. К счастью, совсем скоро ноги касаются твёрдой, стабильной поверхности — асфальта. — Поехали домой. Рука Джиена сжимает его ладонь. Сын Хён лишь отвечает тем же, мягко переплетая пальцы.

***

Сын Хён не помнил, когда в последний раз был так рад возможности просто посидеть за кухонным столом в доме Джиена. Казалось, что это стало привычной обыденностью. Тот мелькал перед глазами, расставляя на столе ароматную еду из ресторана, которую только что привезли, открывал белое вино, неспешно разливая его по бокалам. А Сын Хён тем временем медленно возвращался в реальность. Ужин был действительно очень вкусным — Джиен хорошо знал и запоминал, что ему нравится, даже купил его любимое вино. Но осадок от тряски в течение дня всё равно мерзко стоял в горле и с каждым съеденным куском напоминал о себе всё настойчивее, а алкоголь лишь усиливал это ощущение. Ещё час Джиену пришлось провести в туалете вместе с Сын Хёном, пока тот стоял на полу в обнимку с керамическим троном. Вкусный романтический ужин, к сожалению, стремительно покинул его не самым естественным путём. Уже лёжа в кровати и задумчиво наматывая на палец прядь чужих тёмных волос, Джиен зажимает дымящуюся сигарету в зубах и откидывается спиной на подушки. — Ужасное четырнадцатое февраля, — разочарованно произносит он. — Больше не празднуем, — выносит вердикт Джиен, делая очередную глубокую затяжку. Клубы серого дыма лениво поднимаются, окутывая комнату табачным запахом и оседая под потолком. Сын Хён подбирается ближе. Его щека мягко прижимается к оголённому плечу Квона. Лицо наконец приобрело более здоровый розоватый оттенок, нежели в течение дня, и уголки губ едва заметно приподнялись в беззвучной усмешке. — Соглашусь. Херовый из Джиена все таки романтик. Лучше бы пошли как обычно в клуб.