Кулинарная книга суккуба

Зубы сжимались нежно, больше поглаживая ушко, чем прикусывая, я шершавый язык и горячее дыхание добавляли страсти. Руки скользили по телу, словно изучая его, проникая и под ткань, где она еще оставалась на теле. И следы оставляли не только пальцы, но и когти. Трафем выгнулась, отрываясь от едининорожки, и в пару движений избавилась от футболки. Штаны на полу оказались куда раньше, все же когда у тебя есть не только руки — это удобно. Руки скользнул под шею и спину полукровки, а щупальца помогли той сесть на кровати. Ноги волчицы обвили рогатую за талию, а руки помогли избавиться от платья, постаравшись его не изорвать. — Мррх, так бы и съела, — схватив партнершу за рог, Трафем прижала ее к своей груди, снова сомкнув зубы на ее ухе, но в этот раз с куда большим напором. Казалось еще миг — и уши дополняться новым пирсингом, только уже от зубов. Демуник не отставала, прикусив грудь партнерши и спиваясь в ее спину когтями. Волчица от такого глухо взвыла, расправляя щупальца наподобие крыльев, но не отпуская рог любовницы. И только сильнее стиснула ноги, скользя по ее бедрам. Энергия давно спятила, и теперь пару окружал бушующий клубок, который привел бы в ужас того, кто смог бы его увидеть. Энергия текла по их телам, сплетаясь и выплескиваясь в пространство, чтобы через миг вновь оказаться втянутой в клубок. Казалось, еще немного и из-за этого безумия вспыхнет вся комната. Не выдерживая и теряя рассудок от буйства энергий, Трафем резко заломила голову партнерши назад, проводя языком по ее горлу. А потом коснулась его клыками. Раз, другой. Касание сменялось легкими покусываниями, а потом зубы сомкнулись на горле в жесте власти и подчинения. Движения становились все более резкими и рваными, волчица буквально насаживалась на стержень партнерши, оплетя ту щупальцами и почти лишив возможности двигаться. Рычание и стоны стали громче, когда пара снова рухнула на кровать, вызвав перед этим у единорожки глухой и долгий стон. Ощутив, как наполняется, волчица отпустила горло и выпрямилась, поглаживая тело партнерши пальцами. — Ох, кто-то не выдержал первой… Тогда, я думаю, придется теперь поменяться ролями. — подавшись вперед, она позволила Демуник выскользнуть из ее лона, все еще пытаясь отдышаться. Трафем, похоже, переборщила с прикусыванием, но явно не собиралась останавливаться. — Значит теперь моя очередь… Проверим, сколько в тебе дверок… — Довольно облизываясь, волчица сдвинулась ниже, скользя своим достоинством по животу единорожки. А после замерла, расплываясь в улыбке. — Хотя у меня немного другая идея, — переворачивая партнершу на живот, прошлась языком вдоль ее позвоночника, потом еще раз, уже чуть касаясь зубами, а на третий раз уже откровенно покусывая спину. Руки в это время скользили по бедрам и бокам, не давая подняться. — О нет, ты же сама сказала что ты моя… — Прошептала и снова прикусила ухо, проникая руками к груди и поднимаясь, уперевшись щупальцами в кровать. И теперь уже стержень волчицы оказался прижат к самому сокровенному месту единорожки. — Что же ты? — одна рука Трафем охватила ее горло, вторая легла на живот, а зубы снова сомкнулись на ухе одновременно с довольным стоном, когда волчица проникла в ее лоно. Щупальца при этом скользили по ее телу, то роняя капли смазки, то царапая самые чувствительные места когтями, то просто обвивая руки или ноги, и не давая двигаться. Только подуспокоившаяся энергия снова начала бурлить, захлестывая пару, подтачивая барьеры и ограничения. Все чаще место подушечек пальцев по шкуре скользили когти, все чаще вместо поцелуев и жаркого дыхания на шее и ушах смыкались зубы. Все более резкими и страстными становились движения, вызывая стоны что у волчицы, что у единорога. Волчица покусывала плечи и шею все сильнее, с каждым мгновением словно утрачивая контроль, и оставляя на единороге все более и более явные следы. Пока не обхватила ее за грудь и живот, заставляя выпрямиться, одной рукой скользнув вверх и задирая голову, второй поглаживая живот. Язык снова прошелся от плеча вверх, а губы и зубы сомкнулись на ухе, но в этот раз намного сильнее. Охватившие морду пальцы не дали крику вырваться, когда язык Трафем ощутил капли крови, что заструились по прокусанному уху. Ответом стали еще более резкие, наглые движения и довольный рык волчицы, что слизывала кровь с уха, обдавая то жарким дыханием и стонами. От пролившейся крови энергия обезумела еще больше, буквально ураганом вырываясь из раны, и попадая в пасть двурогой, разливалась по телу пушистой. А потом через руки направлялась партнерше, гейзером врываясь в ее ауру и тело. Разум уже мало что мог поделать с таким буйством, и оставались только грубые инстинкты. Выпить жертву досуха. И напитать свое партнера досыта после удачной охоты. В какой-то миг пальцы полукровки сжались сильнее, а зубы снова сомкнулись на шее, обездвижив единорожку, и волчица в несколько резких, но неглубоких толчков закончила, теперь уже сама наполняя партнершу. Отпустив ее, рухнула рядом с ней на кровать, переводя дыхание и пытаясь отдышаться. Пытаться усмирить энергию сейчас было глупостью, и пара больше инстинктивно обнялась, прижимаясь друг к другу, чтобы не мешать потоку. — Это… Зачем… — Больше выдавить из себя Демуник не смогла, ответом на что было просто довольное рычание и еще более крепкие объятия. Но в голове полукровки такое не укладывалось, это был абсолютно новый опыт, она даже не представляла, что энергия может так бурлить, буквально омывая тело, и не теряться при этом. Обычно все происходило куда осторожнее, тонкой струйкой делясь с собратьями по группе. Группе, которою они в шутку называли семьей, больше по аналогии с бандиткой группировкой, чем с обывательским значением. Оказывается, если не сдерживать энергию, то можно получить такую бурю, что буквально омоет тебя. И, кажется, теперь она начала понимать, почему в древних текстах так часто упоминаются всякие оргии и прочие подобные действа. Если у пары, охваченной страстью, получилось такое, что что выйдет у компании из нескольких существ, да еще и не полукровок. А если обычный смертный окажется в таком вихре, он тоже может получить свою часть энергии, и потом не только выдержать секс с демоном, но зачать или выносить ребенка-полукровку. Но чем ближе к современности, тем больше появлялось «полукровок от полукровок» и нужда подпитывать партнера, не навредив ему, ушла. Как и ритуалы с такими удивительными ощущениями. Буйство утихало, разум возвращался, а все навеянные этим «откровения» уходили. И в груди все отчетливее холодело. «Такое точно не заметить невозможно, а значит тут скоро будет толпа охотников», — Примерно такая мысль появилась у обеих, так что, не сговариваясь они принялись собираться, чтобы создать хоть видимость приличного вида. — Забирай своих и валите отсюда, у вас еще буквально пара минут. — С подобными словами волчица буквально тащила Демуник по коридору, пока та быстро отправила кодовое слово всем, удивляясь что и сумочка, и лежащий в ней телефон уцелели. — Потом расскажешь, — с этими словами буквально затолкав единорожку в подъехавшее авто, под недоумевающие взгляды оборотня за рулем и грифонессы со змеей. Хлопнула дверь, отсекая улицу от салона, и машина двинулась вперед, осторожно выезжая из переулка, медленно прокатившись мимо стоявшего перед ночным клубом кортежа из нескольких машин. — Буквально на минуту опоздай — было бы плохо, — стараясь не сильно выделяться, авто влилось в поток, унося пассажиров от самой главной для них опасности. Вернувшейся владельцы клуба. Демона.