Кулинарная книга суккуба

Не надо владеть навыками чтения мыслей, чтобы понять причину такого поведения оставшихся. Эмоциональная встряска и пропуск через себя значительного количества энергии не только притупили голод полукровок, но и даже подарили ощущение большее, чем сытость. Можно сказать, что впервые за свою жизнь полукровки «обожрались» так, что не могли думать о новой охоте и жертвах. Оставшиеся в отеле не получили такой порции, и теперь смотрели на вернувшихся как дети в парке на продавца сладкой ваты, который готовит уже оплаченное лакомство. Шавил, подумав, запер дверь и сделал телевизор чуть погромче. Не идеально, но лучше, чем слышать чужие разговоры, к толщине стен у оборотня было свое мнение. Все же слух у него был получше чем у других в компании. Кицумон, что первый подошел к единорожке, обнял ее, утыкаясь лицом ей между лопаток, и скользя руками по ее телу, стараясь качаться только обнаженных мест. Демуник не противилась, обвивая его хвост своим, и заводя руки назад, поглаживая собрата. Кобусс подошла и села рядом с Дэррин, ласково проводя по ее лицу, позволяя той избавить себя от платья, чтобы так же касаться обнаженной кожи. Да, так получилось, что оставшаяся пара, которые друг другу были ближе чем остальные в этой необычной банде-семье, обладали человеческими лицами. И если бы не украшающие голову рога, один у Дэррин и два у Кицумона, могли бы даже замаскироваться под людей. Шавил решил не ограничиваться, тоже подошел и обнял грифонессу, утыкаясь носом в ее шею. Но такие объятия не могли дать полноценной близости и обмена энергией, которые требовался сейчас всем. И троице из клуба, чтобы разрядиться, и троице что оставались тут, чтобы восполнить энергию. Змея первая слилась в поцелуе с Дэррин, усаживаясь той на колени и позволяя энергии активнее струиться в ее теле. Все более смелые касания не были ложной скромностью. Это был скорее ритуал, в котором каждый внимательно прислушивался к партнеру, чтобы не забрать слишком многого. Поцелуи, скользящие по телу пальцы, плавно двигающиеся ко все более интимным местам. Робкие, но одновременно уверенные ласки. За это время все узнали, что нравиться их близким, и как можно растянуть удовольствие, делясь тонкой струйкой энергии. А как можно просто затопить другого водопадом, чтобы не тратить время. Но для всего нужно хоть несколько минут подготовки. Поцелуи становились все более глубокими, пальцы скользили все откровеннее, ладони сжимали груди, скользили по спине, позволяя телам прижиматься друг к другу все сильнее. Мешающая одежда уже была сброшена на пол. Вот диван скрипнул из-за вытянувшейся возле него пары. А тот скрипнул снова, когда еще одна пара оперлась о его спинку. Они были куда более близки, чем случайная добыча в клубах, и чтобы поймать резонанс и соединиться энергиями им не требовалось такое же сильное возбуждение. Но все равно это было приятно. Непроизвольно троица из бара начала повторять то, что уже ощущала, запустив энергию не только между собой и партнером, но и между собой. Для этого хватило лишь легких прикосновений. Но бешенного буйства не допускали, просто позволяя теперь энергии струиться вокруг всей компании, проникая в тела, омывая их. Но постепенно энергия и натура брали свое, и все более откровенные поглаживания сменились еще более откровенными действиями. Но сейчас не было в них ни той дикости, ни одержимости, как в клубе. И энергия вокруг не бурлила безумным потоком, а плавно струилась. Напоминая не бушующий поток горной реки, а тихую гладь озера. Сливались тела и эмоции, на шкуре оставались следы не только от поцелуев или пальцев, но и от когтей. По этим царапинам тут же скользил язык, слизывая выступившие капли и заживляя ранку. Зубы сжимались на пальцах, но без желания навредить, просто чтобы приглушить стон удовольствия. Круговерть энергии то вспыхивала сильнее, то сжималась, едва не разделяясь на отдельные клубки для каждой пары. Но постепенно вихрь затихал, и разбился сначала на три, а потом и на шесть светящихся коконов, что плавно втягивались в тела участников. — Это что-то новое, — Дэррин рассматривала свои чуть подрагивающие руки, откинувшись на спинку дивана. — Соглашусь, — вытянувшись на полу, Кицумон пытался перевести дыхание, прислушиваясь к ощущениям. — Это все прекрасно, — Демуник попыталась встать, но ей это удалось не с первой попытки. — Но нам, думаю, теперь точно следует исчезнуть отсюда. Не думаю, что в клубе кто-то вызывал начальство, скорее демонесса сама почувствовала что-то. А значит кто-то мог ощутить и нас сейчас. — Это все прекрасно, но голышом я по улице бегать не планирую, да и все равно надо прийти в себя. — Оборотень просто лежал поперек спинки дивана, пытаясь понять сколько времени ему понадобиться чтобы прийти в форму. Что поделать, жизнь приучила компанию не расслабляться надолго, и вот такие вот моменты единения, а не быстрой подпитки собратьев были чем-то нечастым. Проживались быстро, но оставались в памяти надолго. — Ага, именно так, — Невпопад ответила змея, пошатывающейся походкой двигаясь в сторону ванны, но с каждым шагом возвращая себе контроль над телом. Так что за дверь она едва не впрыгнула, уже дурашливо крикнув, что она первая мыться. Дальше началась уже привычная суета, приведение себя и номера в порядок, и сборы вещей. Оставлять слишком много следов, по которым их смогут вычислить, они не привыкли. И некоторая часть собранной энергии сейчас шла на уборку всех следов, чтобы ни по ауре, ни по чему-то еще не смогли их вычислить. До протирания тряпочкой мебели, чтобы стереть отпечатки пальцев, дело не доходило, но вот все, включая волосы и шерсть, уничтожалось магией. Простейшей, но отработанной. Так что к моменту, когда рюкзаки были собраны, в номерах была едва ли не стерильная чистота. Пусть проводить вечера они предпочитали всей компанией, но вот ночевать предпочитали парами, да и внимания такое привлекало поменьше. Оставив ключи, но не сказав что уезжают, компания расселась по машинам и двинулась к выезду из города. Машину, взятую на вымышленное имя, решили оставить где-то на стоянке в более благополучном районе, наверняка в ней был трекер, позволяющий хозяину найти ее в любой момент. А пока единорожка вытащила из сумки с другими своими вещами старую, потрепанную тетрадку и принялась описывать в ней сегодняшние ощущения. И то, что случилось в баре, и то, что случилось потом в гостинице, коротко описывая разницу. Добавила про то, что случилось в клубе, когда такой вихрь вырвался из-под контроля, когда они поддались инстинктам. — Что, добавляешь новые блюда? — Сидевший на соседнем сиденье автодома Кицумон кивнул на тетрадку, на обложке которой виднелись полустертые буквы «Домашние рецепты». На первых страницах и правда шли рецепты теста и различных блюд, но дальше начинались короткие заметки о жизни. Первых попытках понять, как утолить голод и пустоту внутри. Способах очаровать партнера и получить желаемое. Ее личный опыт и рассказы собратьев. И первые страницы были много где перечеркнуты, со старательно вымаранными именами и адресами, оставленными там по глупости, заменными лаконичным «десерт» и подобными.