14♡!

Четырнадцатое февраля — замечательный день! Воистину, если бы Вэй Ину пришлось выбирать между всеми возможными праздниками, то День Святого Валентина наверняка оказался бы в его личном топе. И дело было не столько в замечательном поводе опустошить бутылку дорогого красного вина на пару с тем, кто сердцу мил, сколько в самой атмосфере. Разумеется, Вэй У Сянь мог в любой другой день выпить вина, перед этим привычно откупорив пробку зубами, в любой другой день приготовить ужин, и надеть что-то вызывающе-сексуальное он тоже мог. Но в чем тогда, спрашивается, романтика? Сентименталистом Вэй Ин себя отнюдь не считал. До отношений с Лань Ван Цзи он вспоминал обо всем этом пискляво кричащем, клубничном на вкус гламуре только по подозрительно зачастившей навязчивой рекламе отвратительно-кошачьих парных колец в ленте своих соцсетей. Справедливости ради стоит уточнить, что в преддверии дня всех влюбленных сезонной хворью «бело-розовых соплей» болеть начинали не только маркетплейсы. В течение какой-то недели все площадки: начиная сервисами доставки и заканчивая платформами для изучения иностранных языков — словно устраивали гонки с посылом: «кто выкатит более „няшную“ обнову» и «у кого на официальном сайте будет больше сердечек». Вэй У Сянь вовсе не ханжа, что вы! Но к середине февраля зрачки в отражении зеркала приобретали характерную форму этих самых «сердечек», а взгляд переставал воспринимать любые другие цвета, кроме «февральских соплей». Короче говоря, он избегал февраль и его следствий всеми силами. Принципиально игнорировал фужеры для шампанского с сердцеобразной ножкой в отделах с посудой и всячески избегал прямого зрительного контакта с недавно выпущенной линейкой его любимой острой лапши, в которой сухие приправы были вырезаны (неожиданно!) в виде сердечек. Однако чем больше ты чего-то избегаешь, тем выше вероятность схлестнуться с этим лицом к лицу. Вэй Ин и схлестнулся. Схлестнулся с невероятным длинноногим мужчиной пару лет назад и с удивлением узнал в фарфоровом статном лице бывшего одноклассника – Лань Ван Цзи. Ах, Лань Чжань! Сколько же тёплых воспоминаний Вэй У Сянь хранил под сердцем. Они проучились вместе всего год второго класса старшей школы, прежде чем Вэй У Сяня исключили за драку, но даже этого хватило, чтобы струны гуциня «Ванцзи» оставили его под впечатлением на долгие годы вперёд. Они встретились спустя много лет и повстречались ещё несколько, прежде чем единогласно решили узаконить места в сердцах друг друга. Чтобы теперь навсегда, чтобы теперь без глупых размолвок! И, пожалуй, с того момента Вэй У Сянь полюбил день Святого Валентина. Да, пусть им с Ван Цзи и не удалось отметить этот день вместе все прошлые года, но зато в этот они отыграются! Вэй Ин держит расчёску в зубах, когда старательно печатает Лань Чжаню вопросы по поводу вечера, но, так и не дождавшись ответа, бросает телефон в карман джинсов. Хуайсан частенько становился свидетелем очередных неординарных идей и замысловатых в своей сложности выходок Вэй Ина, и оттого проигнорировать очередной порыв не мог. Вэй У Сянь прямо-таки рвался в торговый центр, а глаза его так и грозились скорым воспламенением. — Вэй-сюн, ты уверен, что хочешь пойти туда? Сейчас канун Святого Валентина, наверно, в центре снова поставили Купидона... Ох, точно. Единственный атрибут праздника, который Вэй У Сянь по-прежнему воспринимать отказывался, – огромные, мать их, голожопые Купидоны! Это буквально статуи обнажённых детей с луком, стрелами и вожделением в глазах, что за черт? В любом случае, голых детей Вэй У Сянь боялся только когда это касалось порно или документалок о маньяках, так что решимость его не дрогнула, пусть и изрядно подкосила настрой. Уже к обеду сумки были забиты. Изящные розовые бокалы с гравировкой стрел, тёплый плед-трансформер, который складывался в пучеглазого мишку, парные носки, парные ложки и, разумеется, свечи. О, ну и конечно, маски для лица. С кроликами. На подходе к кассе в очередном магазине он не удержался и закинул в корзину какие-то симпатичные на вид презервативы в розовой коробочке. Разглядывая их часом-другим позже, он обнаружил, что это линейка коллаборации с HelloKitty, и это не просто презервативы, а презервативы с блёстками и выгравированной на самом основании надписью: «HelloKitty». По дороге домой Вэй У Сянь то и дело давился громким хохотом, представляя лицо мужа в момент страсти. Кажется, всё идёт просто замечательно! Вэй Ин мастерски припарковался во дворе и довольный до дрожи в коленках засеминил домой. До прихода Лань Ван Цзи оставалось ещё пять с половиной часов, и у Вэй Ина были поистине грандиозные планы. За это время ему было необходимо отдраить квартиру, приготовить ужин, обязательно успеть сбегать за букетом (он бы мог заехать за ним по пути, но из-за треклятых презервативов всё вылетело из головы) и, конечно же, привести собственную моську в соблазнительно-охмуряющий вид. На уборку ушло в два раза больше времени, чем он рассчитывал изначально. К черту! Ну кто виноват в том, что он никак не мог найти подходящую музыку для помывки пола? В любом случае, дела шли удачно, и Вэй У Сянь спешно занялся готовкой. Что ж, с главным блюдом он опозорился. И пусть! Вэй У Сянь утирает пот со лба и скидывает испорченную лапшу в мусорный пакет. Зато няньгао вышел замечательно! А мясо с рисом он воодушевлённо заказывает из ресторана. За тридцать минут Вэй Ин успевает сбегать в ближайший цветочный и возвращается с букетом из пятидесяти одной белой розы. Он чувствует себя страшно уставшим и отвратительно счастливым. Перед душем он вновь проверяет чат с Лань Чжанем и кусает губы в нетерпении. Его сообщения по-прежнему не прочитаны. Вэй У Сянь мямлит что-то о дрянном начальстве Лань Ван Цзи и лице его дяди и снова стучит по экрану: «Жду. Люблю сильно~ ^o^». Теперь, когда дело за малым, Вэй Ин позволяет себе ненадолго расслабиться. Он принимает душ, тщательно трёт кожу душистым лимонным мылом, а после наносит на выступающие кости плеч, бёдер, колен масло с розмарином. Не забывает и очистить себя изнутри к, возможно, предстоящему сексу. Лань Ван Цзи так и не ответил на его сообщения, оттого понять, как он захочет его вечером, было тяжело. У Сянь наспех расчёсывал пористые и по-прежнему влажные волосы, а сам всё поглядывал на настенные часы. Вот-вот в дверях появится муж, а Вэй Ин — в шелковой красной рубахе и в таких же коротких шортах, с букетом на перевес. Он закусил губу, отвлекшись от расстановки свеч, и, лукаво улыбаясь собственным мечтам, расстегнул три верхних пуговицы. Вэй Ин уже два с половиной часа буравил взглядом чат с Лань Чжанем. Тот не читал сообщения с самого утра и на звонки не отвечал. Беспокойство окатывало холодной дрожью и давило на виски. Вэй Ин то и дело мерил комнату от окна до двери, не выпуская телефон из рук. Свечи пришлось погасить и ужин убрать в холодильник. Когда он в очередной раз нажал на контакты, то невольно наткнулся на номер Лань Си Чэня – старшего брата Ван Цзи. Недолго думая он нажал на вызов, нервно поднёс телефон к уху. Гудки длинные, долгие, неспокойные. У Сянь весь извелся, пока на другом конце не услышал голос: — Слушаю вас. — Алло? Сюнчжан, прошу прощения за поздний звонок, но вы не знаете, где Лань Чжань? С другой стороны повисло молчание. Семь потов сошло с У Сяня, прежде чем он дождался ответа. — Где вы, господин Вэй? Брат должен был уехать домой ещё около трёх часов назад. Дело в том, что Ван Цзи... В дверном замке послышалось копошение, и мужчина вскочил с места. — Он приехал! Спасибо, доброй ночи вам, сюнчжан! Не дослушав, он, не глядя, сбросил вызов и, совершенно забыв про букет, понёсся к входной двери. — Лань Чжань! Я уже думал самому ехать за тобой. Разве так можно? Я ведь страшно соскучился. — Ван Цзи стоял спиной и терпеливо снимал обувь, когда Вэй У Сянь, широко улыбаясь, изо всех сил обхватил мужа поперёк груди. — Лань Чжань, не молчи же. У меня для тебя сегодня столько сюрпри... Лань Чжань? Муж выглядел неважно: щеки и уши цвели пунцом, а фарфор кожи блестел нездоровой серостью. Дыхание его было совсем томное, тяжёлое: Вэй У Сянь чувствовал это, прижимаясь к груди. — Вэй Ин, я дома. — Ван Цзи мягко наклонился и упёрся губами в ложбинку над ключицей супруга. — Лань Чжань, ты заболел... — мужчина отрицательно покачал головой, и Вэй Ин вздрогнул, ощутив слабые, почти испуганные касания на своих руках. Он нахмурился и смелее взял ладони мужа в свои. — Я... Устал. У Сянь слабо засмеялся и нежно провёл носом по ободку уха Ван Цзи. — Пойдём спать? Мужчина напрягся спиной, крепче прижимаясь к любимому. — Мгм. Вэй Ин помог супругу с верхней одеждой, а затем, клюнув в щеку, упоённо донёс на руках до кровати. Лань Ван Цзи, болезненно покашливая, то и дело уводил взгляд. — Лань Чжань, а чего ты не отвечал ни на звонки, ни на сообщения? — Стыдно. — Что? За что? Пока младший супруг вопросительно озирался, Лань Чжань пристыженно сжимал в пальцах простыни. — Я поздно вспомнил об этом празднике. Ничего не подготовил. Заболел. Вэй Ин смеётся звонко. — Так ты признаёшь, что заболел, Лань Чжань? Ах, Лань Чжань. Младший супруг берёт его руки в свои, прижимает к щекам пальцы и целует в тыльные стороны. — Это ведь день всех влюбленных. И главный подарок – это любовь. Всё остальное – лишь приятные дополнения. Я люблю тебя, Лань Чжань. Ван Цзи игнорирует ноющую боль в горле и мягко гладит лицо У Сяня. — Я люблю тебя, Вэй Ин.