Вредные привычки герцога Надин-шуми.

Весть о коронации нового императора облетела все знатные дома с неприличной скоростью. Каждый был заинтересован в благосклонности правителя, так что пропустить такое событие было немыслимым. После смерти Кира, многие желали снискать расположение его сына. Кир не был тираном, но во время его правления многие знатные дома посчитали себя несправедливо обиженными. Иными словами, на празднике не нашлось только семейства Надин-шуми. Аристократия и Совет предполагали, что вампиры обязательно вернутся и потребуют возвращения былых привилегий, а также начнут вмешиваться во власть. Главный род вампиров остался в стороне. Герцог Кишар боялся не сдержаться. Спокойствие длилось недолго. Как только Совет избавился от Мериона, а император тяжело заболел, вампиры начали действовать. Совет добровольно пошел на сближение с ними, вернул титулы, земли. Они сделали все, чтобы власть законного монарха пошатнулась. Покорная марионетка на троне — то, чего жаждали старики консерваторы. Играть в политику было забавно, однако это было вторичным. Больше всего Кишар жаждал встречи с императором. *** В весеннюю пору дворец расцветал тысячами различных цветов и ароматов. Когда гости заворожено смотрели на удивительной красоты сад, все всегда вспоминали супругу Кира. Одна из последних фейри тянулась к природе. Ей было душно в каменных стенах. Чтобы порадовать супругу, прошлый император приказал высадить повсюду самые разные и чудесные цветы. Октябрь ничего не помнил о матери. О ней могли рассказать лишь старые служанки и некоторые знатные дамы. Отец никогда не говорил о прошлом, в особенности о маме. Юный император коснулся кончиками пальцев лепестков голубой розы. Оттенок был темнее его собственных волос. Голубые розы росли повсюду и служанки часто говорили о том, что волосы ее Величества имели точно такой же цвет. Может быть, отец намеренно высадил именно это растение. Слабость от болезни все еще не покидала его. Обычно Баал сопровождал его даже в коротких прогулках, однако сегодня Октябрю хотелось побыть в одиночестве. В голове скопилось много мыслей. Он, несомненно, был благодарен за заботу, но никак не мог сдержать злости из-за молчания Баала. Все вопросы о Мерионе оставались без ответа. Куда же делся старый друг? Все во дворце упорно хранили молчание. Октябрь вздохнул и поднялся. Сад вызывал в нем чувство доброй тоски и щемящей нежности. Ему казалось, что во время прогулок дух матушки шел где-то рядом. По крайней мере, в это хотелось верить. Юноша замер. Все тело пронзило гадким страхом. На смену страху пришло предчувствие чего-то нехорошего. Тело говорило бежать, а сознание никак не могло дать сигнал. За спиной раздались мягкие шаги. Незнакомец остановился в нескольких метрах. — Ваше Величество, какая встреча… Мне крайне радостно увидеть Вас лично, позвольте выразить свое почтение. Октябрь силой заставил себя обернуться и взглянуть на незнакомца с жуткой аурой. — Герцог Надин-шуми… — Прошу, отбросьте эти формальности. Можете звать меня просто Кишаром. Возникший перед ним вампир был древнее некоторых аристократических домов. При этом он не выглядел как страшная уродливая тварь. Наоборот, герцог имел притягательные черты лица, длинные золотистые волосы, игриво спадающие на лицо, заостренные уши и пронзительные голубые глаза. Но Октябрь чувствовал за этой оболочкой жуткую сущность. Он шагнул назад. — Если Вы хотите обсудить что-то, то вам стоит обратиться к советнику Карфагену… Совет отстранил меня от дел на время болезни, Вас должны были оповестить об этом. Кишар поморщился при упоминании Баала. — Что Вы, милый Октябрь. Разве может вампир обсуждать политику с фейри? — Последнее слово герцог произнес с нажимом. — Я и не думал Вас тревожить по таким пустякам. Что касается вашего советника… Меня не интересуют разговоры с магом из рода Карфагеном. Октябрь побледнел. Вампиры славились любовью к фейри. Вернее, к крови фейри. Они возвели живых существ до ранга животных с крайней вкусной кровью и уничтожили почти всех. Охота велась и по сей день. — В таком случае я тем более не намерен общаться с Вами. У вампира и фейри не может быть тем для разговора. — Дайте мне шанс. Знаете ли, смерть Вашей матушки так опечалила меня… Я следил за Вами с младенчества и грезил о нашей встрече. Вы, наверное, скучаете по матери? Если позволите, я мог бы многое рассказать не только о ней, но и о Вашей родне со стороны матери. Да и поговорить о Вас само по себе великое удовольствие. — Прекратите! — Голос императора дрогнул. — Вам лучше уйти. Кишар сделал ровно противоположное. Он шагнул вперед и ловко подцепил пальцами подбородок Октября, вынуждая поддерживать зрительный контакт. — Почему Вы так дрожите? Ох, не бойтесь, милый Октябрь. Я не варвар и не стану убивать Вас ради минутного удовольствия. Если Вы согласитесь отдаться, наша связь будет выгодной и для Вас. Не бойтесь боли, слухи о болезненности укусов вампиров лживы. Это… Это очень приятно. Вам понравится. Вторая ладонь схватила руку императора. Кишар задрал рукав и провел пальцем по голубой ниточке-вене. Его дыхание сбилось. Ничего не мешало ему склониться ниже и впиться клыками в тонкую шею. Даже аромат сводил с ума. Что же будет, когда он вкусит кровь? Сердце Октября бешено стучало. Страх полностью завладел им. Страх перед вампирами был естественным инстинктом всех фейри, тем более сейчас этот вампир находился слишком близко. — Вы должны благодарить свою матушку. Если бы она избрала своим спутником другого фейри, Вы бы ничем не отличались от животного… Но Вы, однако носитель императорской крови, древнейшего рода магов. Это так портит весь вкус! Зато… Зато я не могу считать Вас просто скотом, — он отпустил руку Октября и переложил ладонь на его щеку. Вампир коснулся губами светло-голубых волос императора. — Ты сводишь меня с ума… Слабость окончательно поглотила тело. Октябрь обмяк в чужих руках. Кишар легко удерживал его. — Как ты смеешь… Кишар мягко улыбнулся. — Очаровательное создание… Почему ты отталкиваешь меня? Другой на моем месте не проявил бы столько терпения. Ты должен благодарить меня. Палец с острым когтем провел по нижней губе. Герцог склонился к его лицу и завис в миллиметре от губ. — Кишар, отпусти меня… Руки вампира дрожали от сдерживаемого возбуждения. Он страстно хотел воспользоваться чужой хрупкостью и слабостью, взять наконец-то, что решил присвоить себе еще много лет назад. Вкус крови фейри был настоящим наркотиком для каждого вампира. Этот же… Этот полу-фейри был намного лучше. И ради этого деликатеса герцог мог подождать. Ожидание делало еду вкуснее. — Герцог Надин-шуми, — ледяной голос прервал волшебство момента. Кишар нехотя взглянул на источник шума. К ним направлялся советник Карфаген. Баал. Герцог переложил руки на плечи императора, мягко придерживая его. Он снова натянул на себя маску обаятельного аристократа. — Советник. Рад Вас видеть. Его Величеству стало плохо во время прогулки. Надеюсь Вы позаботитесь о нем. Баал резко перехватил тело императора, все еще скованное страхом. — Сволочь. — Что, простите? — Кишар сделал обиженное лицо. — Если еще раз увижу тебя возле императора, живым не уйдешь. Понял? — Не стоит злиться, я не собирался ему вредить. Хорошего дня Вам, Ваше Величество. Улыбка расползлась на красивом лице вампира, обнажая клыки. Он игриво поклонился и поспешно ретировался. Октябрь прижался к Баалу, чувствуя слабость. — Он… Он смотрел на меня как на кусок мяса. Мне безумно страшно. Баал не знал, как успокоить императора. Он не смел прикасаться к нему в фривольных жестах, несмотря на свои желания и чувства. — Ваше Величество, простите, что оставил Вас. Он больше не потревожит Вас, обещаю. — Отведи меня в покои, пожалуйста. Советник повиновался.