Уроки математики

Наруто с трудом продирает глаза, уставившись в потолок. Свет через окно слабой полоской касался комнаты — рассветало. Голова нещадно трещала, а мозг судорожно перебирал вчерашние события: вот они играют в компьютерном клубе, затем на спор играют у Кибы на приставке, затем его на кухне целует Учиха. Что? Первая мысль была о том, что ему просто приснилось. Второй мысли не было, потому что сбоку замаячил темный силуэт. Медленно повернувшись на бок, Узумаки пытается сфокусировать свой взгляд. Значит, не сон. Сердце больно ухнуло, громко отбивая в ушах. Если бы Наруто был внимательнее, то заметил бы, что у него вдобавок трясутся руки. Саске же, как всегда тихо, надевает кожанку и напоследок оборачивается в зал. Брови чуть поднимаются — не ожидал, что парень проснулся. Чуть сжав кулаки, он не двигается. Продолжает смотреть еще несколько секунд, а затем бесшумно скрывается. Будто и не было. Вот только вкус вишни и мяты во рту все еще оставался напоминанием, что Саске был. Больше не было никаких сил на размышления, однако где-то на подкорке пронеслась мысль о том, что скоро вся голова будет забита только Саске. Сейчас же он чувствовал ужасную сухость во рту и как сильно тяжелеют его глаза. Зевнув, Наруто вновь проваливается в сон. Еще пару часов он имеет право спокойно пожить. На улице абсолютно пусто, что только на радость Учихе, который медленно брел по середине дороги, не боясь, что его собьют, ведь люди начнут выезжать на работу только где-то через час-полтора. По ощущениям, словно и не спал вовсе. В голове непонятная пустота. Охватившая паника у двери, когда он столкнулся с заспанными голубыми глазами, словно пожалела юношу и отступила. Он коснулся подушечками пальцев до губ. На пару секунд прикрыл глаза, но тут же одернул себя. Стоило отоспаться, а потом можно и подумать обо всем на свете. Однако у Саске весь свет только на Узумаки и сошелся. Да и отсыпаться, видимо, на уроках придется. Школу никто не отменял, хотя стоило — неужели учителя хотят видеть учеников, очевидно с похмелья, после праздника? Завернув в свой район, парень вытаскивает телефон с заднего кармана джинс. Сообщения от Итачи уже висят и требуют ответа, а время показывает, что родителей уже не должно быть дома. Отлично.

***

— Наруто, давай быстрее, мы опаздываем, — приложившись к прохладному косяку двери, бубнит Инузука. Все-таки, водка была лишней. Зато Киба уже успел отметить чистоту в зале. Конечно запах кальяна все еще напоминал о вчерашнем, но отсутствие крошек, мусора и бутылок бросались в глаза. «Ну точно Учиха постарался. Надо почаще его звать, чтоли.» — Иду я, иду, — по ходу натягивает на себя худи Узумаки, думая о том, что ему надо было уйти с утра пораньше, потому что у него с собой ни тетрадей, ни ручки. С другой стороны, он и без того их не носит. Может в его шкафчике, что-нибудь да завалялось, кроме скомканных бумажек с его отвратительно написанными тестами. Неторопливо подходя к входной двери, Наруто думал, хочет ли он поскорее отсюда уйти или же, наоборот, остаться, чтобы погрузиться во вчерашние события. Но вот он уже обулся, а Киба уже закрывал дверь. Казалось, что там, за дверью, осталось что-то важное и теперь уже не вернуть. Узумаки лишь тихо вздохнул, на что получил настороженный взгляд от одноклассника. — Саске чего ушел? — выходя со двора, спросил Киба и прибавил шагу. Удивительно, но они могут прийти вовремя, но это только если у Инузуки нет проблем с подсчетом. — Да не знаю, — чешет затылок Наруто, скосив взгляд куда-то в сторону. Все он прекрасно знает. Спустя несколько секунд придумывает ответ. — Может за рюкзаком пошел. Заучка... Как теперь себя вести? Вопросы лавиной обрушиваются на светлую голову, не оставляя шансов на выживание. А что теперь будет с их уроками? Неужели все опять будет как раньше? Больше всего не хотелось, чтобы Учиха натянул на себя чертову маску безразличия, кидаясь грубыми фразами. А чего хотелось? Вот тут то и проблема, над которой Наруто придется думать, думать и еще раз думать. А вдруг это вообще все по пьяни произошло? Так, случайность. Судорожно вздохнув, парень обреченно вскидывает голову вверх. Ни черта не помогло. Он видел, что так делают крутые персонажи в фильмах. Вот только он не крутой персонаж, а его жизнь — не фильм, а скорее, сон сумасшедшего при высокой температуре. — Ты чего? — настороженно смотрит Киба, прищурившись, — Дай угадаю, что-то с Саске? Узумаки хмурится. Неужели у него на лице написано, что он думает об Учихе? Чем ближе они были ко двору школы, тем страшнее становилось. Ему же еще как-то в глаза придется смотреть после случившегося инцидента. — Не выспался просто, — Наруто слабо отмахивается и даже зевает. Киба на долю секунды сомневается, но все же верит, а Наруто думает, что с Шикамару так бы не прокатило. Он у них шибко умный. Теперь перед Наруто стоит выбор: пытаться разобраться в этом всем самому или снова пойти к Наре. А ведь тот оказался в очередной раз прав: дело пахнет романтикой, как бы дико это не звучало. Вообще слово «романтика» для Узумаки было чем-то эфемерным, и возможно, мифическим. Оно ассоциировалось со сладкими парочками в парках, приторно улыбающимися друг другу, или с книжками, которые читают одноклассницы. Но он никогда не применял это слово к своей жизни. Не то чтобы Наруто был каким-то бесчувственным козлом, просто в его голове не было представления о том, как нужно ухаживать за девушкой или какие-то подарки ей дарить. Этому вообще где-то учат? Да, ему нравилась Сакура, однако теперь это кажется таким далеким, как будто ничего и не было. Применять это слово к Учихе, пару месяцев назад которого он всем сердцем желал не видеть, было странно. И неловко. Когда они подходили ко входу, Наруто всем сердцем желал, чтобы сейчас не появился Саске, как это бывало обычно. Он не готов. Две литературы подряд выглядели, как праздник, — во-первых, потому что можно поспать, во-вторых, сбоку не будет Учихи, ведь он сейчас упорно трудится на информатике. Два часа безмятежного сна, затем Наруто без задней мысли расслабленно направился дальше. Наверное, организм специально защищал бедный мозг парня, который последние месяцы думает больше, чем за всю свою жизнь. Но, всему хорошему приходит конец, и вот на горизонте появляется он — такой же не выспавшийся и тихий. Такой холодный и далекий. А еще несколько часов назад был абсолютно другим человеком. Наруто чуть задевает плечом явно тормозящего Саске, когда протискивается к своей парте, и бурчит короткое «извини». Сердце как по сигналу отбивает чечетку, а весь сон просто как рукой снимает. Он упрямо пытался все сорок минут смотреть на бледное голубое небо, но глаза каждый раз стремились к черным волосам. К черным глазам, под которыми отчетливо виднелись синяки — наверное, вовсе не спал. Сердце каждый раз замирало, когда Саске, чуя неладное, поворачивался к нему. Тут же поджимал губы и отворачивался. Кажется, сердце Узумаки не выдержит и перестанет качать кровь, иначе как объяснить эту тупую боль в районе груди? Шикамару, сидя в самом дальнем углу, прекрасно наблюдал эту картину маслом. «Как дети малые, ей богу.» Признаться, стало интересно, что же произошло, однако он понимал, что одноклассник скоро сам все расскажет. Когда Шикамару думал «скоро», он не имел ввиду через сорок минут, но имеем что имеем. Если так подумать, Узумаки мог вообще и на уроке начать громко шептать через весь ряд о своей проблеме, потому что уже невтерпеж. — Не буду ходить вокруг да около, ээ, мы поцеловались с Саске, вот. Мы пьяные были, да и вообще, это он полез. Хах, ну очевидно, что не я Замолк. Помолчал немного, а затем выдал самый волнующий вопрос, — Что теперь делать? — смотрит Наруто в небо, будто там есть какие-то ответы, запустив руку в волосы. Делает так уже второй раз, но небо упрямо молчит. Как Саске, неразговорчивое. — Радоваться, — кратко заключает парень, прикрыв глаза. Нара всегда думал, что с женщинами сложно, однако, чем больше рассказывал Узумаки про их взаимоотношения с Учихой, тем чаще он ставил под сомнение свое высказывание. Либо только у этих двоих все так геморно. — Шикамару, я тебе это все рассказал, чтоб услышать ответ, а не это, — хмурятся светлые брови. Он все же отрывается от неба, чтобы понять, насколько серьезно говорит одноклассник. Вечно эти умные люди говорят что-то непонятное. — Я ответил, — хмыкнул Нара, — почему ты такой нервный? Саске плохо целуется? Узумаки взрывается, видя спокойную реакцию. У него-то внутри все разрывается. Радоваться, серьезно? — Да потому что у меня голова кругом едет! Я не понимаю, как мне себя вести, я не понимаю, что между нами, я не понимаю. Я ни черта не понимаю, и меня это пугает! Зачем он меня поцеловал? Почему я ответил?! Господи, почему так сложно... — он спускается по стенке, спрятав лицо в коленях. — Испытывать чувства? Наруто дергается, но молчит. — Успокойся. Ты его не оттолкнул, значит тебе понравилось. Думаю, ты давно этого хотел, как и он. Дайте себе время переварить. Не заваливай себя вопросами, а прими ситуацию. В этом ничего такого нет. — Что, если он сделает вид, будто ничего не было? — тихо спрашивает Узумаки то ли у самого себя, то ли у Шикамару. — Ты боишься, я понимаю. Еще раз говорю, потерпи немного, а потом поговори с ним. По Саске видно, что ему сейчас также хреново, как и тебе Узумаки слабо усмехнулся. Страдать, так вместе. Осталось только перестать валить себя вопросами, как советовал умный парень, стоящий сбоку. Наверное, с последних уроков он уйдет, пожаловавшись школьному врачу на плохое самочувствие. И это даже не вранье, потому что Наруто чувствовал себя больным. А больному нужен отдых.

***

— Итачи, я поцеловал его, — ровно начал младший, лежа на кровати. Через несколько дней все же дозвонился Саске поздним вечером, когда уроки наконец-то закончились, а домашка была сделана и высосала из школьника последние силы. Телефон валялся где-то сбоку. Помолчал, ожидая реакцию. — И теперь ты не знаешь, что делать? — так и не дождавшись продолжения, предположил старший. — Да, потому что я тогда вообще не думал — Перестань думать, — обреченно вздохнул Итачи, — Чувства не поддаются правилам и формулам. Ты должен признаться себе в том, чего ты хочешь от Наруто. И не бояться этого — Сложно, — выдохнул Саске, гипнотизируя потолок. Слова давались с трудом. — Я могу только по правилам и формулам — Возможно, ради Наруто, стоит попробовать? — аккуратно предложил Итачи, потому что разговаривать с подростком та еще задачка. Одно неверное слово, и телефон уже летит в стенку, а с тобой не разговаривают. Тишина послужила хорошим знаком, поэтому Итачи понимал, что больше от него не ждут никаких советов. А значит можно выведывать подробности: — Ну, и как оно? Все так, как и представлял? — Придурок, ничего я не представлял, — прикрывает глаза Саске, погружаясь в воспоминания. Накрывает лицо руками, потому что все горит. — Это было... неплохо Старший Учиха только усмехнулся. По меркам Саске «неплохо» — просто высшая похвала. — А поподробнее? — Нет! — замотал головой Учиха, будто бы брат его видит. Он ведь итак рассказал слишком много. Отключив излишне заинтересованного брата, Саске перевернулся на бок, поглядывая на окно. Перестать думать. «Это вообще реально?» Понять, чего он хотел от Наруто, казалось еще сложнее. В тот вечер, как бы сейчас этого не хотелось признавать, было хорошо. Саске отчетливо помнил, как легко набросился на парня, как голова пустовала, и никакие мысли не сбивали настрой. Неужели это и есть его истинное желание? Нахмурившись, Учиха попытался вообразить своего одноклассника в голове максимально детально: светлые волосы были неряшливо разбросаны во все стороны, чуть загоревшая кожа всегда горела огнем, все разы, что Саске к ней прикасался, а накаченное и спортивное тело делали парня привлекательным и сильным. Невольно представилось, как он забирается своими руками под толстовку, ощущая каждую мышцу, накаченную в спортивном зале за столько лет. Но самым захватывающим были глаза — в этих голубых глазах отображалось абсолютно все. Вся злость и ненависть, обращенная к Учихе была отчетливо видна в моменты драк. Удивление, когда Саске что-то объяснял, а Наруто наконец-то понимал, о чем идет речь. Но дерзость в его глазах смотрелась лучше всего. Закинув руки под голову, Саске вновь уставился на потолок. Чувствовал себя школьницей, которую поцеловал крутой парень за школой, и теперь она мечтательно вспоминает его во всех красках. Ужас, одним словом. Учихе никогда никто не нравился. Люди казались раздражающим фактором, с которым приходилось мириться. Со временем он привыкал, даже находил себе друзей, но до чувств более глубоких так и не доходило. Саске ко всем относился равнодушно. Так как у Наруто получилось пробить на эмоции с первого дня их встречи? Мысль о том, что в ближайшем времени им нужно будет поговорить не вселяла восторга. Схватив телефон, он открыл закрепленный чат и принялся гипнотизировать его своим взглядом. Последнее сообщение «саске ты придурок», а также куча гневных смайликов, заставили усмехнуться. Закусив губу, Учиха думал над содержанием того, чего бы сейчас хотел написать. Пальцы неуверенно застыли у клавиатуры, будто окоченели. Может, пока не стоит? Когда возле аватарки статус сменился на онлайн, Саске резко выключил телефон, чуть ли не швырнув его на пол. Нет, пока точно не стоит. В какой-то момент стало душно. Нужно было срочно отвлечься. В комнате слишком тихо и пусто, что только делает хуже. Саске нервно поднялся, словно еще секунда здесь — и он провалится в эту адскую пучину из мыслей, которая, как правило, засасывает быстро и надолго. Быстро забрав со стола наушники, он спускается вниз, напрочь забыв накинуть на себя что-нибудь потеплее. Плевать. Музыка била в уши, заглушая абсолютно все. Мир чуть ли не в мгновение начал казаться проще. Ветер обдувал тело, мягко остужая. Люди вокруг, машины, проносящиеся на большой скорости, яркие вывески были лишь фоном, не раздражающим глаз. Саске то ускорялся, будто убегая от кого-то, то пытался замедлиться. Наверное, со стороны это выглядело странно. Он ходил невесть сколько. Дойдя до слишком оживленной улицы, парень хотел сворачивать, однако мелкая морось начала бить по лицу, не оставляя выбора. Первый попавшийся магазин был таким же душным, как и его комната. Только здесь в добавок отвратительное ярко белое освещение и запах не пойми чего. Нервно выдохнув, Саске уткнулся в телефон, выбирая трек. Не выдержав и десяти минут, Учиха вышел обратно. Стало холоднее. Хотелось ударить себя по лицу за то, что не подумал перед выходом и выбежал, как истеричка. Он попытался оценить свое состояние — сколько еще продержится в этом тонком худи и не заледенеет окончательно. Досадно понимая, что мало, Учиха направляется в сторону своей улицы. А еще делает вид, что сейчас не испугался, когда на глаза попалась знакомая голубая толстовка, выглядывающая из темной ветровки. И светлые волосы. Это же не мог быть Узумаки, верно? Сейчас Саске разрывался между тем, чтобы развернуться и сбежать в чертов магазин или вообще кинуться прочь, потому что его заметили. Потому что это был, мать вашу, Наруто. Вселенная в очередной раз издевается — по-другому это не объяснить. Он застыл. А Наруто неуверенно подходил все ближе и ближе. Когда Учиха отключил музыку, на него будто вновь обрушилась вся тяжесть. Весь мир лег на плечи. Весь шум от машин, крики и смех каких-то подростков в паре метров, лающая собака. Но его голос ударил сильнее всех. — Саске?.. Узумаки теребил лямку рюкзака, ожидая ответа. Ему казалось, что он забыл, как звучит голос Саске. Ему нужно было срочно что-то услышать от него. — Саске, скажи что-нибудь, — Наруто медленно приближается ближе. Боится спугнуть. Учиха поднимает глаза, замечая, как голубые, напротив, были покрасневшими. — Что мне сказать? Помолчали. Каждый разглядывал свою обувь, словно сейчас это было самым важным. — Я... Нам надо поговорить, — начал Наруто, — наверное? — Не сейчас, — он обхватывает руками предплечья, которые покрывались мурашками и замерзали все быстрее. — Я понимаю, да — Узумаки слабо усмехнулся, зарылся рукой в волосы, — мне самому нужно время, но Он прикладывает усилия, чтобы поднять взгляд на бледное лицо. — Один вопрос, пожалуйста Саске шмыгает носом, стараясь уверенно вскинуть голову. Вид у Узумаки настолько подавленный, что первым порывом было подойти ближе. Коснуться. Нахмурившись, он кивает. — В тот день, эм, ты это сделал, потому что был пьян, ну, то есть, случайность? Тишина оглушила на такие долгие секунды, что Наруто теребил бедную лямку от рюкзака все яростнее. — Нет Вот так просто. Нет. Узумаки удивленно уставился, не зная, как реагировать. Когда он задавал вопрос, то не думал над тем, какой ответ ожидал услышать. Видя покрасневший нос, он уже уверенно стягивал с себя ветровку. — Что ты делаешь? — хмурится Саске на протянутую руку, отшатываясь чуть назад. — Ты замерз — Я знаю — Возьми Учиха колебался. Кусал нижнюю губу, метался взглядом от чужой ветровки, сжатой в руке, к лицу или куда-то в асфальт. Что-то заставило подойти ближе и осторожно принять помощь. Может холод настолько сильно отморозил все мозги. Может, слова Итачи как-то повлияли. Тепло разлилось по телу, отчего Учиха выдохнул более расслаблено, чем последние минут десять. — Просто дай мне время, — умоляюще тихо произнес Учиха, — я не умею... это все Что подразумевается под «это все» оба отдаленно, но понимали. — Я... да, хорошо, конечно, — закивал Узумаки, наблюдая за тем, как Учиха отходит в сторону и идет дальше, — я буду ждать, Саске! Последние слова были громко сказаны в след и ответа не получили. Наруто тупо стоял и смотрел, как отдаляется чужая спина. Кажется, он вообще забыл, куда шел и зачем. Когда мама спросила, почему он уходил в ветровке, а пришел без нее, да и еще и забыл половину из того, что просили купить — Наруто ничего не придумал лучше, чем «все сложно, мам» и под недоуменный взгляд, поднялся наверх. «Дай мне время» «Интересно, это сколько? Неделя, месяц, или может, год? А как реагировать на то, что это все было не случайностью?» Узумаки уткнулся в подушку, шумно выдыхая. Где-то через полчаса ему звонили Киба и Шикамару, предлагая сыграть или просто посидеть в конференции. Вяло поднимаясь с кровати, Наруто выбрал первый вариант — никто не поймет, что с ним что-то не так, и он, по крайней мере надеялся, что отвлечется. Отвлечется от этой смеси эмоций. В голове такая каша, что можно кастрюлями выгребать. Пока Инузука ворчал о бездарной игре парня и все пытался выяснить причину такого ужаса, Шикамару тактично молчал или иногда говорил что-то типа «Киба, ты играешь не лучше». Наруто мысленно благодарил вселенную за то, что ему достался умный друг. Следующие несколько часов прошли неплохо. В какой-то момент в комнату зашла мама, видимо, и судя по виду, хотела спросить, все ли в порядке, однако когда она увидела типичную картину для этой комнаты, а именно весело кричавшего в микрофон сына на каком-то непонятном языке, то лишь сказала не засиживаться допоздна. Напоследок пригрозила кулаком.

***

Саске ворочался в кровати уже неизвестно сколько. По внутреннем подсчётам около пары часов. Ему то жарко, то холодно. То ветровка глаз мозолит. И неважно, что она висит где-то в паре метров, на стуле, и ее не видно в темноте? Мозолит. Где и когда Узумаки успел набраться смелости, и почему Учихе не раздали того же? Бесила своя трусость, что аж кулаки сжимались. Хотелось что-то сделать. Саске тихо поднялся с кровати и всматривался в темноту, стараясь найти рюкзак. Нашарив пачку сигарет, он направился к окну. Закурил. Смотрел на огромную луну, полностью потеряв ход своих мыслей. Растягивал на подольше, однако удовольствия не приносило. Нужно было что-то сделать. Учиха, выкинув в окно окурок, схватился за телефон. Попытался убить взглядом эту аватарку, на которой прямо сияло жизнерадостное и красивое лицо. Не вышло. В сети был час назад — наверное, уже спит. Так даже проще. Медленно выдохнув, Саске сглатывает весь свой страх, противно прилипший за весь день. Итачи говорил «не думать». Не думай. Саске: Спасибо тебе за все. Быстро напечатав, он убрал телефон и пошел в кровать. Теперь он сделал все. Сон настиг тут же, буквально через пару мгновений. Если бы Учиха знал, что после этого уснет как убитый, возможно, написал бы ещё раньше. Наруто отключал компьютер, когда на телефон пришло уведомление. Удивление от увиденного на экране быстро сменилось глупой улыбкой до ушей, которая совершенно не желала отлипать от лица ближайшее время. Он завороженно глядел на короткое сообщение, чувствуя, как много оно значит. Казалось, это прорыв. Хотя кого он обманывает — это не «казалось». Это был настоящий прорыв.