Уроки математики

Саске распахнул глаза, как только до него донесся звук будильника. В висках больно запульсировало, а руки противно потряхивало — и так он просыпался уже невесть сколько дней, если это вообще можно называть пробуждением. По ощущениям, Учиха не спал, но на деле пара часов беспокойного сна все же были. Отключив отвратительно громкий звонок, Саске тут же тянется к окну. Его всю ночь морозило, а под утро стало душно. Открытое окно впустило в комнату небольшую прохладу, шум от детей, которые зачем-то так рано отправлялись в школу, и лай собак, радостно бегающих по сухой земле. Обилие звуков заставило отшатнуться назад, потому что голова реагировала остро. Парень взял рюкзак, шарясь в одном из его карманов: практически пустой блистер анальгина и пачка сигарет — самый лучший завтрак. Проглотив первое, Саске принялся за второе. Стоять было сложно, поэтому он осел на кровати, стряхивая пепел в коробочку. Он не прекращал думать. Все эти дни, сколько бы их не прошло с последнего урока, Учиха мастерски накручивал себя. Прожигая взглядом стол, он вспоминал, как еще недавно там стоял Узумаки. Чертов Узумаки. Но больше всего Саске злился на себя. Похоже, он действительно проебался. Сорвался. Нагрубил. Затянувшись слишком сильно, из-за того, что опять тупо провалился в мысли, Учиха закашливается и нервно тушит сигарету, пихая ту к зажигалке в пачку — ему этой половиной еще в обед затягиваться. Сходить в магазин было чем-то непостижимым — вдруг его и там настигнет Наруто? Он же постоянно случайным образом с ним сталкивается. А этого Саске хотел меньше всего. Пара минут тишины и бездумного взгляда в одну точку, и голова уже не раскалывается на две части. Опомнившись, он начинает собираться в школу. Берет из шкафа первое попавшееся, что-то черное и бесформенное, а затем плетется в ванную. Как бы хреново не было, но зубы чистить надо всегда.

***

Когда Кушина с привычной для нее энергичностью открывает дверь в комнату, чтобы разбудить сына, но обнаруживает, что тот уже сидит на кровати, а не лежит — это, мягко говоря, пугает. Она настороженно оглядывает сначала комнату, а затем Наруто, но ничего странного не наблюдает. — Мам, не смотри на меня так, — поднимается юноша, чтобы сбежать в ванную. Было ошибкой не сделать вид, что он еще спит, но уже ничего не поделать. А судя по маминому взгляду сейчас ожидаемо будет вопрос «Что-то случилось?». Нет уж, избавьте. Несмотря на всю ночь в компьютере, Наруто не смог поспать подольше как обычно, и поэтому услышав первый из пяти будильников, уже не смог сомкнуть глаз. — Наруто, у тебя все хорошо? — идя за сыном по пятам, все же спросила Кушина. — Да, все нормально, — быстро закрыв дверь, Узумаки выдохнул. Ему бы самому сначала разобраться, все ли с ним хорошо. «А Саске? А что с Саске?» Этот вопрос засел в голове еще несколько дней назад, однако Наруто абсолютно понятия не имел, что ему с этим делать. Он мог проснуться среди ночи и схватить телефон, начиная печатать Учихе сообщения, дабы разузнать хоть что-то, но потом все стирал. Он боялся навязываться, поэтому чат с Саске открывался по десять раз на дню и столько же раз закрывался, так и не пополняясь какими-либо сообщениями. Хотелось написать. Спросить, все ли в порядке. Поговорить. Но... Но Саске закрывался от него. Опустив голову, Наруто хмуро и немного агрессивно тер бедра мочалкой, будто кожа была в чем-то виновата. Кстати, принимал душ Узумаки теперь с опаской, стараясь справиться побыстрее. Мало ли. А ходить весь день красным и не в состоянии смотреть в лицо Учихе уже хватило. Холодная вода не помогла взбодриться. Все действия были механическими: вот он смывает пену с тела, вытирается, выходит из ванной. Одевается, даже не посмотрев в зеркало — последнее время на себя смотреть не хочется. Хватает полупустой рюкзак и спускается вниз. От маминой еды он точно не отвертится. А та, как специально, сегодня наготовила да побольше. Вкус каши не чувствовался. Узумаки пытался есть быстрее, иначе вероятность расспроса от мамы увеличится. Не то чтобы Наруто не хотел делиться своими проблемами, просто это не те проблемы, с которыми можно обратиться к родителям. По крайней мере, так считал сам парень. Одно дело, когда ты влюбляешься в девушку, а потом, максимально смущенный, идешь к маме за советом, как ей понравиться. На самом деле, он однажды так делал, когда ему нравилась Сакура. Но здесь-то все по-другому. Здесь не одноклассница, а одноклассник. Да и совет о том, как понравиться Учихе ему не нужен. Тут же сложнее все. Тарелка наконец-то опустела, поэтому Наруто молча встал из-за стола и направился на выход. Даже поблагодарить забыл. Улица встретила приглушенным солнцем и еле заметным ветерком, что не вызвало никаких эмоций. Стоило бы уже достать велосипед из гаража, однако это последнее, о чем думал Узумаки. Видеть переполненный учениками коридор было странно, так как обычно Наруто опаздывал и спокойно шел по пустому коридору. Сейчас же каждый норовил быстрее добраться до кабинета, либо кучками столпиться посреди дороги, что-то обсуждая. Он мысленно отметил, что больше приходить вовремя не стоит. А когда кто-то неслабо толкнул плечом и поспешно извинился, то парень вообще пожалел, что пришел до звонка. Он и без того не видел смысла появляться на каких-либо уроках, кроме физкультуры, конечно же, но сидеть за партой на минут двадцать дольше обычного, казалось удручающим. Кабинет встречает сонными одноклассниками, часть из которых заинтересованно подняли головы, дабы увидеть, кто пришел. Кто-то же продолжал заниматься своими делами: разговаривать друг с другом, залипать в телефоне или писать домашку, заданную на сегодня, но не сделанную до этого. — Ты сегодня рано, — дожидается Инузука, пока Узумаки дойдет до его парты, и пожимает руку. Затем же утыкается в экран, активно печатая. — Ага, — на автомате выдает Наруто, усаживаясь на свое место. Разговаривать не хотелось. Хотя узнать с кем переписывается друг наверное стоило, однако юноша решил отложить это на потом. Он бездумно разглядывал каждого в попытке убить время: Сакура что-то показывала в своем телефоне Ино, при этом тихо что-то говоря. Яманака, в свою очередь, чуть нахмурившись, смотрела в экран и внимательно слушала. Хината, сидя на первой парте, с кем-то переписывалась, судя по тому, как двигались ее большие пальцы, а иногда она на несколько секунд отворачивалась к окну и словно замирала. Ли вместе с Неджи, как обычно, играли в морской бой, при этом первый бурно спорил о какой-то тактике для победы, а второй молча кивал с абсолютно безэмоциональным лицом. Буквально каждый был чем-то занят, поэтому Узумаки, понимая, что в классе закончились люди и смотреть больше не на кого, почувствовал себя лишним. Уткнулся в телефон и тупо пялился на иконки различных приложений, не зная, куда он хочет зайти, пока не прозвенел звонок. — Всем доброе утро, — входя в класс, живо произнес учитель, будто ему действительно нравится в восемь утра проводить географию у абсолютно безразличных к ней детей, — сегодня пишем небольшой тест, буквально пятнадцать минут Небольшой вой пронесся по классу от такой неприятной новости, и Узумаки только через несколько секунд понял, что он на удивление молчит. Но ему было наплевать: одной двойкой меньше, одной больше. Обычно сбоку или сзади сидел Шикамару, который любезно помогал, вытягивая Наруто на твердую тройку, но тот опаздывал. Вчитываться в текст очень сложно, особенно если он напичкан настолько длинными и непонятными словами, что невольно хочется спросить: «А попроще сформулировать никак?». Он попытался ответить хоть на что-то, а затем расставил ответы наугад, даже не удосужившись списать хоть у кого-нибудь. Глянул на время — прошло всего лишь семь минут, из которых две — это ожидание, пока кто-то из одноклассников поделится листочком, так как у сегодня в рюкзаке у Наруто обнаружились только ручка и смятые бумажки. Ужасно медленно. Вздохнув, Узумаки подпирает подборок рукой, и опустив глаза в лист с заданиями, через пару секунд их закрывает. Время все тянулось и тянулось да настолько медленно, что предстоящие шесть уроков впереди ухудшали итак отвратительное настроение. И вроде бы все нормально, но желание исчезнуть отсюда все нарастало и нарастало. Здесь у всех все хорошо: все активно пытаются найти ответы, смеются и перешептываются, думают над тестом. Спустя половину урока, а может быть и больше, у дверного проема появился Саске и Шикамару, прерывая учителя от его «интересного» монолога о природно-ресурсном потенциале Америки. Парни молча стояли, пока Нара не решил взять на себя роль разговорчивого и спросить разрешения войти. — Заходите, однако мы писали проверочную, поэтому вам придется писать после уроков, либо я ставлю два Учиха ничего не ответил и направился к своей парте, а Шикамару, посмотрев на него, вздохнул. Видимо, лимит слов исчерпан. — Ставьте два, обоим — равнодушно хмыкнул Нара.

***

Он опаздывал уже на пятнадцать минут, но завидев такого же опаздывающего одноклассника, решил подождать у входа. Чертова зажигалка. Ему срочно нужно покурить, и наплевать, что остаток сигареты планировался на обед. — Привет, — пожимает ледяную руку Нара, замечая, как скверно выглядит парень. — У меня зажигалка закончилась, дашь? — кивает вместо приветствия и жмет руку Учиха. — Пойдем Вообще, Саске рассчитывал на зажигалку, без компании, но по сути, Шикамару не тот случай, когда компания как-то мешает. Другой вопрос, зачем он пошел с ним, а не «поспешил» на урок. Они двинулись в сторону своего любимого места в этой школе, совершенно наплевав на то, что учитель мог бы их увидеть с окна. Для Саске это и вправду было любимым местом — в отличии от туалета, в котором каждую перемену толпились парни, и одна электронка ходила по кругу, выходить из школы, так еще и добираться до заднего двора многим, попросту говоря, лень. Тут просторно, и даже если кто-то еще здесь появляется, то каждый может найти себе угол. Плюсом, здесь всегда тихо. Для Шикамару самым весомым аргументом была видимость неба: ради этого он не ленился и минимум раз за учебный день выходил проветриваться. Разгружает мозг. Так называемая «курилка» пустовала. Саске оперся о ближайшую стену, вытаскивая пачку с заднего кармана рюкзака. Он уже не обращал внимание на мелко потряхивающиеся руки. Зато Нара обратил, поэтому без лишних слов подошел, самостоятельно поджигая чужую половину сигареты. Учиха только нахмурился, но говорить ничего не стал — сил на это у него нет. Шикамару тоже решил не отказывать себе в удовольствии. Прикурил, но смотрел не на облака, которые, кстати, было видно прекрасно из-за хорошей погоды, а на Учиху — лицо, старательно прикрытое челкой, выглядело болезненно и угрюмо. Всегда прямая осанка теперь была осунувшейся и, если бы не стена сзади, то наверное парень бы упал. Геморно, но помочь хотелось. Немного пожевав фильтр, Нара все же подал голос. — Саске, не знаю, что у вас опять произошло, но, — Шикамару помолчал, рассматривая дым, улетающий на верх. И все-таки с Наруто разговаривать гораздо проще. Там и говорить особо не приходилось — Узумаки сам все рассказывал. — У вас? — сглотнул Учиха, прищурившись. Неожиданный диалог пока не пришелся по вкусу. — Ты понимаешь, о ком я Сердце предательски застучало быстрее. «Неужели Наруто ему все рассказал?» — Как много ты знаешь? — он повернул голову в бок, наблюдая за траекторией падения уже истлевшей сигареты — это интереснее. Голос прозвучал грубо. — Достаточно, — вздохнул Нара, понимая, что Учиха закрывается, — Тебе если себя не жаль, то посмотри на Наруто. Хватит бегать от него и от себя — Я сам... — голову прошибло резкой болью куда-то в висок, заставляя скривиться. — Сам разберешься, да, знаю, — закатывает глаза, но не злится. Одноклассника так штормит, что искренне жаль. — Однако Наруто мой друг, и мне тяжело видеть, как он страдает из-за тебя Фраза ударила хлыстом по всем внутренностям. Саске вздрогнул, опустив голову вниз. Сжал кулаки и медленно выдохнул через рот. — Я тебя понял, — отлипнув от стены, он нервно пошел в сторону главного входа. Покурил, называется.

***

Кто-то тряс плечо, отчего Наруто сонно замычал, поднимая свою тяжелую, забитую мыслями, голову. Как и когда он заснул, не помнил, однако на уроке истории это не удивительно. — Чувак, поднимайся, нам еще переодеваться идти, — все еще держал за плечо Инузука. — Сегодня физра? — встав со стула, спросил Узумаки, медленно направляясь к выходу. — Нас же вчера предупреждали, совмещенку со всем классом поставили Наруто почесал затылок, пытаясь вспомнить что-либо из вчерашнего. И как бы сильно он сейчас не напрягал свои извилины, никаких воспоминаний не появилось, а уж тем более какое-то там предупреждение. — Ты б хоть вчера мне сказал об этом, — буркнул Узумаки, надеясь на свой шкафчик, и уже спускаясь на второй этаж к нему. Может там валяется спортивная форма. — Эй, я вообще-то говорил! — возмутился Киба, протискиваясь через толпу школьников поближе к другу, — Ты меня не слушаешь, да? — Киба, блин, ну забыл. — Наруто открывает шкафчик и протяжно вздыхает, чуть сгорбившись, — Я сегодня на скамейке сижу Школьный день прожит зря, если в нем нет физкультуры, а если она есть, но ты забыл форму — это трагедия. Он захлопнул тонкую, немного скрипящую дверцу, тут же опираясь на нее спиной. Скрестив руки на груди и прикрыв глаза, Узумаки старался не слушать, о чем говорил Учиха, стоящий буквально через три шкафчика от него. Ему же неинтересно, почему тот опоздал вместе с Шикамару почти на весь урок, а сейчас стоит и разговаривает с ним. — Слушай, я тогда тоже не пойду, — скопировал позу друга Инузука, — че мне там без тебя делать? — Как хочешь, — пожал плечами парень, чуть ли не задерживая дыхание, лишь бы лучше слышать диалог поодаль. Саске видимо громко говорить может только в критических ситуациях, в остальное же время хрен услышишь. И вроде так близко, но так далеко... — Пошли Гая предупредим — Пойдем, — нехотя сказал Узумаки, открывая глаза. День тянулся так нудно и медленно, что тошно. Он будто бесконечно ходит, ходит, ходит не пойми куда и зачем, а конца нет. Напоследок зыркнув в сторону двух одноклассников, Наруто поплелся за Кибой. И все-таки, как бы Наруто не любил физкультуру, иногда посидеть на скамье вместо занятий оказывается неплохо. Особенно, если с другом. Вы расслаблено сидите и наблюдаете за классом, параллельно разговаривая ни о чем особенном. Девчонки филонят, стоя в сторонке и над чем-то смеясь, а если учитель заметит, то старательно изображают вид бурной деятельности. Кто-то сдает свои долги в виде нормативов, пока оставшаяся часть умудрилась стащить волейбольный мяч с подсобки и, конечно же, пинать его ногой. Пока Гай не видит, можно все. Вообще, такой хаос бывает только когда класс ставят вместе. По отдельности, у части класса, которая выбрала физкультуру, как дополнительный предмет, такого не случается. Учитель к этой группе более строг, а что там во второй группе Узумаки не знал. Киба подозрительно замолк на последние пару минут, но Наруто не возникал — самому не хочется разговаривать. Он смотрел на него: на изрядно покрасневшего от прыжков на скакалке, на сосредоточенного, на хорошо сложенного Саске. Смысла врать себе о том, что не смотрел и ему плевать, нет. Сначала Наруто одергивал себя, пытаясь переключиться на что-нибудь, а потом смирился. Он замечал каждое его действие. Как в начале урока он бегал, как разминался, открывая вид на мышцы. Черные шорты не скрывали всю длину и красоту этих ног, а такого же цвета майка отлично подчеркивала бицепсы и по-своему изящные плечи. Сейчас же он прыгал на скакалке, пока Шикамару, стоя напротив, считал количество прыжков. Волосы забавно подпрыгивали вместе с ним, какие-то пряди лезли в глаза или рот, но Учиха невозмутимо продолжал. Это клиника. Узумаки закрыл лицо руками, немного растирая его. До чего он докатился — пялится на одноклассника и даже не удивляется этому. — Наруто — М? — Что у тебя с Учихой? Оба оторвались от просмотра на одноклассников и посмотрели друг на друга. Один смотрел серьезно, другой боялся и отвел взгляд. Узумаки шумно выдохнул, запуская руку в волосы. Неожиданно бросило в жар, отчего парень опустил голову вниз, рассматривая шнурки на кроссовках. — Я не знаю, — тихо признался Наруто, — все сложно — Расскажешь? — Все началось с этих дополнительных уроков Рассказывать оказалось трудно: язык заплетался, сердце заглушало собственный голос, а некоторые подробности вообще стыдно произносить вслух. Под конец Узумаки подрасслабился и вновь смотрел на Учиху — тот, по-видимому, тайком стащил баскетбольный мяч, пока все пинали волейбольный, и отрабатывал броски. Красиво. Шокированное лицо Кибы надо было видеть. Когда Наруто все же закончил свой скомканный рассказ, Инузука молчал пару секунд, а затем, почесав голову, выдал: — Жесть Лучше и не опишешь эту ситуацию. Слабо усмехнувшись, Наруто обернулся к другу. — У тебя с Хинатой такая же жесть? — Куда мне до тебя, — махнул рукой Киба, отворачиваясь. Нечего на него смотреть, — Я вот не целовался с ней на чужой кухне! — пихает локтем в бок парень. — Эй, потише! — шикнул Узумаки, пихая в ответ, — Сам-то когда собирался про Хинату рассказать? — Мы просто переписываемся, — пробурчал одноклассник, поднимаясь, — пошли, звонок скоро — Ты же понимаешь, что я жду всех подробностей, — похлопал по плечу Наруто, направляясь на выход из спортивного зала. Ему полезно будет отвлечься от своих проблем, слушая историю друга.

***

Ставить математику последним уроком — это издевательство. Ты, уставший и уже не соображающий, местами потерявший рассудок, должен решать какие-то примеры. И не поспишь, ведь Ямато пристально следил за тем, чтобы каждый занимался математикой и ничем другим. Насилие мозга, судя по настенным часам, продлится еще пару минут. Надоело. Учителю абсолютно наплевать, что каждый сидящий здесь уже не в здравом уме и еле досиживает в ожидании конца, поэтому он продолжает сыпать вопросами касаемо решения какой-то там задачи. Старался отвечать только Ли. У него вообще, наверное, бесконечный запас энергии, за что ему огромное спасибо от всего класса — иначе в этой мертвой тишине Ямато кого-нибудь вызвал к доске. Наруто потихоньку отключался от этой реальности, залипая в одну точку, поэтому, когда звонок все же прозвенел, он подумал, что ему мерещится. Осталось собрать все силы и выйти из школы, а потом добраться до дома.

***

— Слушай, да там точно что-то происходит, — ковыряя острым носом ботинка застрявший в земле камешек, заговорщически произнесла Сакура, — ты на физкультуре Узумаки видела? Просто взглядом Саске пожирал Ино бездумно разглядывала свои ногти, облокотившись на перила — они ждали Хинату, чтобы пойти домой всем вместе, так как им в одну сторону. — Блин, точно... Шикамару мне ничего не рассказывает. И Наруто как-то тихо себя ведет последнее время — Да, и Саске болезненно выглядит, — вздохнула Харуно, всматриваясь в толпу выходящих, — Причем недавно же все хорошо было, помнишь на День Святого Валентина? — Мда, — протянула Яманака, вспоминая, как одноклассники сидели вместе в столовой в тот день. Признаться, Сакура так часто вспоминала об этих двоих, что и Ино стало интересно. Она уже несколько раз ненавязчиво спрашивала у друга, пытаясь выпытать хоть какие-то подробности, однако каждый раз натыкалась на «Я ничего не знаю». Конечно, не знает он, — О, смотри, идет Хьюга вышла из школы вместе с двумя парнями, что, судя по тому, как часто она стала поправлять свои волосы, смущало. Киба крутился вокруг нее, очевидно, не желая отпускать ни на секунду. Он что-то без разбору болтал, пока плетущийся чуть позади Узумаки безразлично смотрел в сторону. Они спустились по лестнице, и Хината, помахав рукой, пролепетала, что идет с девочками, так что не стоит провожать. Кажется, Инузука договорился про следующий раз, но Наруто не слушал, желая поскорее покинуть двор школы. — Хината-а-а, а что это было? — улыбаясь, спросила Харуно, когда парни скрылись из виду. Она немного покачивала сумку из стороны в сторону — привычка со времен начальной школы. — Ничего такого! — замахала руками Хьюга, а затем скрестила их на груди. Девушка часто слушала разговоры Ино и Сакуры о парнях, но говорить самой казалось чем-то постыдным, да и не о ком. — Да ладно тебе, колись, — легонько ткнула пальцем в бок Яманака, умиляясь одноклассницей. Ее смущение — отдельный вид искусства. — На самом деле, ничего серьезного, мы просто переписываемся — Вот с кем ты весь урок переписывалась, да? Девочки рассмеялись, заметив покрасневшее лицо, и дальше решили не расспрашивать. Сакура принялась рассказывать о какой-то теме по биологии, которую ей предстоит сдавать на зачете уже через несколько дней.

***

Саске крутанул громкость на побольше, заглушая абсолютно все мысли. Голова требовала адекватного отдыха, напоминая об этом с помощью резкой боли в разных местах — то висок, то затылок. Рука на автомате списывала конспект по английскому языку, Учиха даже не вчитывался. Для полного счастья не хватало закурить — ему хватило ума попросить у Шикамару, чтоб купил. Сам он так и не смог выйти в магазин. За окном рассветало все раньше и раньше, напоминая, что зима прошла. И напоминая, что кто-то не спал всю ночь. Но Саске плевать — он перестал думать, как того все и требовали. Не хотелось больше думать. Ничего больше не хотелось. Дергал ногой в такт тяжелой музыке, строчил какой-то не особо важный конспект. Только не спать. Когда в чате с братом появилось еще одно сообщение, захотелось заблокировать номер. Тот, видимо, почуял неладное и принялся писать в три раза больше. От звонков младшему удалось отмазаться: говорил, что его заставили защищать проект перед всей школой, и теперь он наговорился на десять лет вперед. Поверил ли, непонятно, однако и звонить пока что стал реже. И на том спасибо. Через несколько часов опять в школу. Он не помнил, сколько прошло с их последнего урока. Неделя? Может, больше? Тогда нужно проводить следующий, но на это не было никаких сил. Рука ныла. Учиха писал три часа подряд: сначала была физика, потом химия, напоследок английский. Сделал всю домашнюю работу на пару недель вперед. Дописав последнее предложение, парень закинул все тетради в рюкзак, а сам лег на пол, сдавливая подушечками пальцев прикрытые глаза. Как же все хреново. В какой-то момент, несмотря на шум, удаляющий по ушам с помощью басов, Саске отключился с мыслью о том, что запутался. В беспамятстве разлепив глаза, он попытался встать: лопатки заныли вместе с шеей, а и без того бедная голова закружилась. Словно сжалившись над самим собой, Учиха выключил музыку, смотря на время — до начала занятий меньше получаса. Быстро натянул на себя худи и схватил рюкзак. Если еще недавно на завтрак были кофе и сигареты, то сегодня — целое ничего. Ни аппетита, ни времени. Вести машину в таком помятом состоянии Саске не решился, вдруг разобьется — машину жалко будет. Очередной звонок означал, что придется встать и дойти до другого кабинета — до какого именно, юноша понятия не имел, да и это было не обязательно: оказывается, если идти туда, куда идет большинство, ты не ошибешься и попадаешь в нужное место. Накинув капюшон, чтобы лишний раз точно не пристали, Саске поднимался по лестнице, чувствуя, как с каждой пройденной ступенькой теряются силы. Сердце стучало где-то везде, отчего становилось только дурнее — даже музыка в наушниках, которые он автоматически надевал каждый перемену, не могла перебить это назойливое стучание. Дыхание участилось, но Учиха не обращал никакого внимания, стойко дошел до кабинета, чуть ли не падая на твердый стул. Как бы не хотелось думать, однако когда объект твоих дум маячит сбоку, ты все равно о нем думаешь. Узумаки мирно сидел, на удивление, что-то записывая и при этом посмеиваясь со слов Инузуки — тот сидел перед парнем, поэтому наклонившись назад, он без умолку говорил, изредка посматривая на учителя. Они выглядели так спокойно и беззаботно, что Учиха просто не мог представить себя возле. Он лишний. Из-за него Наруто страдает. Прикусив губу, Саске отвернулся. Лег на парту, потому что голова становилась невыносимо тяжелой.

***

— Учиха, почему вы ничего не записываете? — голос учителя казался далеким, однако все же услышав свою фамилию, парень открыл глаза, с трудом осознавая, где он. Оторвавшись от парты, он вновь наткнулся на голос, становившийся все громче. Больно. — Я с кем разговариваю? Поднимитесь С тем чтобы встать проблем не возникло, а вот простоять так хотя бы несколько секунд оказалось невыносимо. В глазах потемнело. Он вцепился в край парты, чувствуя, как из носа начинает течь что-то теплое. Учиха из-за шума в ушах ничего не слышал, поэтому стоял, как вкопанный и только проверял нос. На пальцах оказалась кровь. Саске рвано то ли бежал, то ли шел на выход, держась одной рукой за переносицу. Когда Наруто решил обернуться, чтобы понять причину молчания с последний парты, а увидел бледнеющее лицо и тонкую струйку крови, то испугался. — Можно выйти? — не раздумывая произносит Узумаки, нервно поглядывая в сторону не закрытой двери. — Нет, сиди — Он там кровью истекает! — не выдерживает. Поднимается, чтобы собрать его вещи. Ему нужно срочно бежать. — Узумаки, сбавьте тон, — прокашлявшись говорит учитель, — кабинет медика находится буквально в нескольких шагах, он дойдет Парень только нахмурился, и резко хватая чужой рюкзак, направился на выход. Будут ему еще указывать. — Я о вашем поведении классному руководителю сообщу, — грозит историк, тут же взяв в руки телефон. — Да делайте что хотите Дверной хлопок раздался по всему кабинету, заставляя некоторых вздрогнуть. Класс заметно оживился: все перешептывались, одни, те кто проспали или прослушали, сейчас выясняли, что случилось, другие — рассказывали. Однако Узумаки ничего из этого уже не видел, так как бежал в туалет. Внутри все сдавило от беспокойства, но заметив Учиху у раковины стало немного легче. Темная фигура неподвижно стояла, обеими руками схватившись за белоснежную раковину. Лица не видно. — Уйди — Нет — Со мной все нормально, — судорожно выдыхает Учиха, поднимая голову. Кровь уже успела окрасить губы в ярко-красный. — Нет, Саске Он преодолевает расстояние между ними в два шага, и не церемонясь, хватает за подбородок. Хмуро смотрит в глаза напротив. Всегда ровное бледное лицо, как статуя, сейчас трещало по швам. — Ты себя убиваешь, — раздраженно заключил Наруто, паралельно с этим включая кран. Парень отрывает несколько кусков бумажных полотенец, делая вид, что не замечает своих подергивающихся рук. Смачивает холодной водой и касается красных разводов, тут же сталкиваясь с сопротивлением. — Я просил время, — отшатываясь к стенке, он ударяется о плитку. — Чтоб сдохнуть за это время? Вопрос застыл в тишине. Наруто вновь подошел ближе, продолжая начатое. Ему хотелось посмотреть с укором в эти глаза, но Учиха закрыл их. Главное, что не рыпается. Аккуратно стерев всю кровь, парень выкинул салфетки в урну, но пальцы с подбородка так и не убрал. — Извини, мне... — Саске открыл глаза, сталкиваясь с удивленным взглядом. Слова давались с трудом. Он отвернулся, рассматривая небо в окне. — Ты, придурок, думаешь я больно смелый? — перебил Узумаки, понимая, что одноклассник хотел сказать, но так и не смог. Наруто перестал держаться за чужое лицо и отошёл, садясь на подоконник. — На, кстати, — стягивая с плеча, он протянул рюкзак. Растрепал волосы и на выдохе выпалил, — Перестань себя мучить. Ты мне нужен живой Молчание немного нервировало и без того распереживавшегося юношу. Он принялся болтать ногами, сосредоточенно смотря на свои кроссовки. Учиха осторожно шагнул вперед, чтобы сесть рядом. Сил держаться не было. — Сдался я тебе? — Сдался, — перестав махать ногами, он обернулся, посмотрев на лицо парня. Вот так просто. Словно не было между ними никогда бесчисленных драк и оскорблений. Сдался и все тут. И любой он ему нужен: пусть злится и кроет матом, пусть нудит о математике с умным лицом, пусть тихо сидит рядом. «Только не уходи.» — К тому же, кто тебя еще вытерпит, кроме меня — Идиот, — улыбнулся Саске, закрывая глаза, — на урок пойдем? — Не-а, — замотал головой Наруто, устраиваясь поудобнее. Так и сидели в тишине на подоконнике туалета оставшиеся пятнадцать минут. Повезло, что не было никаких уборщиц, иначе выгонят к чертовой матери, даже не спрашивая. Учиха, скрестив руки, оперся на стекло, чуть ли не засыпая вновь, а Узумаки иногда посматривал на него, проверяя, все ли в порядке. Но все заканчивается, поэтому звонок заставляет обоих встать и выйти в коридор, постепенно обрастающий шумом и кучками подростков, снующих из кабинета в кабинет. — Саске, тебе домой надо. Сможешь один добраться? — Да — Напишешь, когда будешь дома? — Хорошо, — развернулся Учиха, растворяясь в толпе учеников.