Mr.&Mr. Potter-Malfoy

— Как тебе паста? — Драко мягко улыбнулся, пододвигая поближе к Гарри дополнительную тарелку, — Новый рецепт. — Как и всегда, прекрасно, — ответная улыбка и приподнятый бокал вина, — за твои умелые ручки.       Они чокнулись, отпили алкоголь и продолжили свой незамысловатый, будничный диалог – как прошёл день на работе, когда в следующий раз съездить за продуктами, что приготовить завтра. Подарки на День Святого Валентина, а по совместительству и их годовщину, уже были вручены – на руке Драко красовался браслет ограниченной серии от Тиффани, а на манжетах Гарри блестели новые запонки с изумрудами.       Никто из них не задавал вопросов о стоимости, потому что так было заведено с самого начала, хотя у обоих, конечно, закрадывались некоторые сомнения на тему появления таких средств. — Когда ты сможешь взять отпуск? — Драко привычно переложил в тарелку Гарри последние закуски. У него в голове не укладывалось, как в того столько лезет. — Панси приглашает поехать вместе на острова отдыхать. — Не могу пока точно сказать, начальство ещё не утвердило графики. Как только, так…       Он не договорил. Дёрнул Драко за руку, заставляя сползти со стула и распластаться на полу, и упал следом, словно каменея всем телом. — Что за?.. — Не задавая вопросов, просто ползи в сторону кладовки и отодвинь мой чемодан, там…       Взрыв. Осколки хрустальных светильников, зеркала и окон со стороны кухни разлетелись во все стороны, вонзаясь в обивку мебели, осыпаясь под ноги и похрустывая где-то поблизости под тяжёлыми, но быстрыми шагами. Гарри бросил на мужа острый взгляд, готовясь успокаивать истерику и спасать его, но вместо ожидаемого страха увидел только собранность и готовность.       А затем их глаза пересеклись, выдавая шок реакциям друг друга. Драко перекатился подальше, прячась за диваном и слишком чётко командуя: — На три часа!       Повторять не требовалось. Схватив разбившуюся бутылку вина, Гарри одним гибким движением поднялся на ноги и всадил стеклянную «розу» в лицо излишне самоуверенного убийцы. Орудие раскрошилось, но выполнило свою задачу; незадачливый наёмник обмяк и свалился под ноги. Послышался свист, очередная граната прилетела в соседнюю комнату. Межкомнатные двери с винтажными итальянскими окошками осыпались; Гарри провёл большим пальцем по своей щетинистой скуле, собирая капли крови – стеклянная крошка окропила лицо, но и без того испещрённая шрамами кожа даже не ощутила боли. — Ебать, ничего не хочешь объяснить?       Драко едва слышно зашипел, явно раздражённый случившимся. Буквально мгновением назад они наслаждались праздничным ужином, обсуждали отпуск и планировали хорошенько «отдохнуть» в кровати, а теперь над головой раздаётся свист пуль и потрескивание распалившегося на кухне пожара. — С какого чёрта сразу я?       Они переглянулись. Оба были злы, оба скалились, как бешеные, и оба уже тянули руки к нычкам своего оружия. Нападающие явно были профессионалами, потому что двигались со всех возможных направлений, отрезая пути к отступлению.       Жаль, что попалась им именно чета Поттер-Малфой. — Ты, блять, всё это время прятал в моей винтажной вазе ружьё?! — Чья бы корова мычала, какого хуя ты прицепил пистолет ко дну моей коллекционной фигурки?       Препирательства не мешали им двигаться под шквалом атак, избегая прямых столкновений с наёмниками – в конце концов, они находились на своей территории и знали планировку в разы лучше. Гарри изредка бросал взгляды назад, наблюдал за повадками мужа, который, оказывается, ни хера не был обычным домохозяином, и едва сдерживал восторженные комплименты. Было бы довольно странно хвалить его за аккуратно перерезанную глотку какого-то мужика, да?       Драко же, не переставая сетовать на безбожно испорченное напольное покрытие и подранные французские тюли, пожирал глазами то, как муж, «офисный планктон», с педантичной точностью сворачивал чужие шеи до приятного хруста. Какая интересная у них годовщина получается — оба раскрылись с этой нелицеприятной, скрываемой долгие годы стороны.       Но могло ли быть что-то более горячее, чем это? — Сзади. Будь внимательнее, чёрт подери, чуть не разбил французский фарфор! — Угу, извини, что переживаю о собственной шкуре вместо ёбаной посуды. — Она не «ёбаная»! Её подарили нам родители на свадьбу!       Очередная пулемётная очередь, очередное всаженное с чавканьем крови в горло лезвие, очередной хруст костей под пальцами Гарри. И, наконец, тишина. Они обошли дом и двор, проверяя, точно ли завершилось нападение, а затем, не сговариваясь, обернулись друг к другу и протянули: — «Я дома лучше посижу, твоей зарплаты нам на двоих хватит»? — «У меня простая скучная работа в офисе»?       Гарри устало вздохнул, погружая руку в волосы и сдвигая чёлку с исцарапанного, и оттого покрытого кровью, лица. Драко в ответ скрестил руки на груди и нахмурился, собираясь возмущаться. — Как ты мог врать мне в глаза?! Я думал, у нас нет секретов друг перед другом! — серые глаза яростно блестели в огне всё ещё тлеющего пожара.       Благо, хоть противопожарная система продолжала работать и заливала кухню водой. В голове пронеслась мысль, что легче уже до основания дом снести и новый построить. — Нихуя себе предъява, — Гарри выгнул бровь, словно не веря тем словам, что только что прозвучали, — Малфой, тебя, блять, не смущает, что ты тоже мне ни хера из этого не рассказал? — Во-первых, Поттер-Малфой, чёртов ты мудак, — фыркнул Драко, не собираясь сдавать позиции, — а во-вторых, если бы ты рассказал, то и я тоже! — И как ты себе это представляешь? — Гарри резко приблизился, почти соприкасаясь носами, — «Драко, я на самом деле киллер, так что учти, что все деньги кровавые»? Ахуенный план, надёжный, блять, как швейцарские часы. В девяти случаях из десяти ты бы сбежал, сверкая пятками. А я умею оценивать риски, знаешь ли.       Драко, на самом деле, пропустил почти всю эту тираду мимо ушей; всё его внимание заняли лишь опухшие, покрытые каплями крови губы и запах. Этот пленительный запах его мужа, состоящий из одеколона и сладковатой, металлической примеси.       Ебать возбуждающе.       Гарри видимо считал состояние Драко по глазам, мягко подхватил руку и, притянув ближе, слизнул чужую кровь с костяшек. Было что-то греховно-странное, но при этом страстное в этом действии, заставившее сотрястись. — Дорогой, давай сойдёмся на том, что проебались мы оба. Лучше бы нам сейчас задуматься вот о чем – какой обмудок сделал заказ и на кого из нас именно? — Честно? — Драко сощурился и, дождавшись кивка, придвинулся ближе к смуглому уху, — Мне абсолютно на всё плевать. Я слишком возбуждён, знаешь ли.       Больше слов не требовалось. Их губы соприкоснулись, втягивая в животный, полный желания поцелуй; это снова было похоже на схватку – зубы цепляли, пальцы сдавливали, дыхания не хватало. На языке крутился вкус крови, отчего всё получало несколько иной оттенок, чем обычно.       Они не запомнили дороги до спальни – всё целовались и целовались, кусаясь, дёргая за волосы и потираясь друг о друга в непрекращающихся вспышках возбуждения. Было плевать на валяющиеся вокруг трупы и усыпанный стеклом пол. Единственной целью оставалось добраться до постели и наконец сбросить напряжение.       Им повезло. Кровать была практически полностью цела, а грязь, пыль и стёкла исчезли, стоило сбросить на пол плед. Драко порадовался, что сегодня не поленился застелить всё толстым шерстяным покрывалом; но мысль об этом растворилась в момент, стоило ощутить, как столь желанные во всех смыслах пальцы сдавили ягодицы. — Ты чудесно перерезаешь глотки, — вдруг выдал Гарри, выцеловывая шею. На непонимающий взгляд хмыкнул, — хотел сказать об этом в момент нападения, но посчитал тогда неуместным.       Из-за непрекращающихся ласк пришлось хорошенько постараться, чтобы сложить свои мысли в полноценную фразу: — Что ж, могу тогда сказать, что мне очень понравилось, как ты сдавливал им шеи, — на губах расцвела ухмылка, — я прям представил, как ты со мной это повторишь.       Зелёные глаза потемнели мгновенно, откуда-то из груди Гарри поднялся странный, придушенный рык, ознаменовавший крайнюю степень возбуждения. Драко обожал, когда муж становился таким, и теперь рычагов давления для такого эффекта стало кратно больше.       Одежда с них слетела в считанные секунды, и путешествие губ Гарри продолжилось. Он уделил внимание соскам — жадно облизал, прикусил, вызвав тихий скулёж вперемешку со стонами; пальцы хаотично поглаживали бока, щипали за бёдра, иногда царапая нежную кожу.       Драко едва сдерживался от того, чтобы поторопить излишне нежащегося мужа; он спасался от этого только тем, что слегка ёрзал, потираясь пульсирующей, болезненно-эрегированной головкой о член Гарри. Предварительные ласки всегда ощущались чем-то средним между наградой и наказанием – слишком долгие, слишком благостные; они в принципе были слишком.       Кончить хотелось невероятно. Руки судорожно скользили по простыни, цепляясь за неё. Это было единственным способом ощутить своё тело относительно пространства, ведь разум, окутанный страстью, терялся в собственном теле. Единственная чёткая мысль в голове требовала разрядки. — Какой же ты чувственный, — Гарри коснулся их членов, обхватил оба ладонью и пару раз провёл вверх-вниз, срывая с губ новую порцию стонов, — такой сладкий… — Поттер, клянусь, — собрав последние силы, зашипел Драко, — если ты сейчас же не вставишь, я тебя убью. — Оу, а теперь эта угроза ощущается иначе, — хмыкнул он в ответ, но послушно потянулся за смазкой, — ты главное не говори так в момент, когда я тебя придушиваю. Могу не сдержаться.       Тело тряхнуло, яйца немного поджались. Но не от страха. Драко охватила иррациональная волна неги, почти схожей с оргазмом; от позорного семяизлияния от одних только слов сдержала только собственная выдержка. Однако она не помогла проглотить вырывающийся стон, громкий, почти умоляющий, когда наконец колечка подрагивающих мышц коснулись влажные пальцы.       Гарри растягивал его с больным удовольствием, чертовски медленно, с громким чавкающим из-за смазки звуком где-то в глубине. Когда он коснулся простаты, Драко взвыл на одной высокой ноте; тело тряхнуло, насадилось глубже, утягивая пальцы внутрь до упора. Но этого было болезненно мало. — Быстрее, блять, быстрее, — только и смог прошептать, закатывая глаза.       И Гарри послушался, добавляя ещё один палец, растрахивая Драко для проникновения. Он обожал наблюдать за тем, как тугая плоть краснеет от стимуляции, обхватывает влажными стенками костяшки, растягивается и вновь сжимается, не желая выпускать пальцы из себя. Это было почти медитативно – доводить мужа до сухих оргазмов, наслаждаться звуками, запахами и румянцем, расползшемся по бледным щекам, шее и груди.       А затем рука, всё ещё влажная от смазки, сомкнулась на подставленной шее, чтобы первый толчок, такой же медленный, ощутился как-то иначе, как-то удивительно, пропитывая каждый нерв мягкостью складок и жаром. Драко начал задыхаться, неготовый к столь яркой стимуляции от погрузившегося в него члена, который, казалось, связал все органы в огромный узел, выбил из лёгких все остатки воздуха и заставил забыть о недавно произошедшем. В паху свело судорогой, рука сама дёрнулась к собственному стояку, но Гарри перехватил запястье: — Не сегодня, родной.       Они поцеловались, почти как животные кусая губы и задыхаясь, растворяясь в эйфории от непрекращающихся фрикций. Драко не заметил, как его руки возвели над головой и сжали, не позволяя двигаться; ему было плевать, пока двигался Гарри, стимулируя простату и потираясь прессом о болезненную эрекцию.       На запястьях и шее останутся синяки. На лице всё ещё слегка кровоточили царапины. И совершенно ясно, что дом придётся менять.       Но всё это неважно, пока их тела сплетены, с губ срываются стоны, а под веками рассыпаются искры.       Первым кончил Драко. Ему было всего много, всего слишком; руки вцепились в пальцы мужа, поясница изогнулась, вжимаясь в тело сверху. Сперма испачкала их животы, а из-за протяжного, хриплого стона из пережатой глотки прямо в ухо не сдержался и Гарри, содрагаясь, вжимаясь глубже и заполняя задницу горячем семенем. — Такой умничка, — покрывая бледное лицо поцелуями, шептал он, — это было ебать горячо. — Что именно? — задыхаясь от пережитого оргазма, отозвался Драко. — Всё, — хмыкнул Гарри, укладываясь рядом, — в тебе всё «ебать горячо». Они снова поцеловались, но в этот раз тягуче, медленно и сладко, вкладывая в это действие всю возможную любовь, что расцветала в груди. — С праздником, родной. — С праздником, дорогой.