Предопределено судьбой

      Титан с огромным трудом проходил стадии принятия того, что встречается с Титанией, да и то, последняя из них до сих пор время от времени уходила в ноль, потому что принять такое действительно тяжело. Взаправду, он – нормальный парень. Не из лучших, не из худших, просто есть. Для одних девчонок – безумная мечта, другие в нём найдут тысяча и один минус, засрав с ног до головы. Для кого-то он будет интересным собеседником, слушателем и просто нормальным человеком, для кого-то слишком нудным или нерискованным – в общем, кто с какой стороны смотрит, а с нейтральной это просто средняк, которого нельзя восхвалить до уровня баллад или за что-то оскорбить и ненавидеть. А она кто?       Ну... Титания – само великолепие, не поддающееся никаким земным определениям. Её нельзя описать словами, понятными людям, и у Титана всё рябило от одной её улыбки, от одного взгляда, а слова уже могли довести до обморока. Она – само превосходство, за которое, отдай ты хоть все драгоценности мира, все самые поэтичные слова и красноречивые эпитеты, все цветы, растущие на планете, собранные в согласованнейший букет и самое огромное количество, все эмоции и чувства, которые способно описать перо и показать душа – ты всё равно не расплатишься и на сотую часть. Титан знаком с тем, что влюблённым свойственно возвышать свой объект симпатии на первое место, и если бы все такие влюблённые собрались вместе и завязали спор, чья же родственная душа самая-самая – это была бы нескончаемая бойня. Но всё же... Он работает немного не так. Потому что она во истину превосходна.       Титания как ангел. Он любит в ней всё. Русые волосы, нежные руки, самые великолепные зелёные глаза на свете, гладкую кожу, тонкие, но самые ласковые губы, самый певучий голос, шампунь и духи с ароматом винограда, стиль одежды, манеры, поведение, фигуру... В ней собрано всё лучшее, что есть в мире, лучшее, что может природниться человеческому сердцу. Дай волю – Титан бы провёл всю свою крохотную жизнь, смотря на то, как его возлюбленная говорит по телефону, опираясь о стену и покачивая ногой в воздухе, как неуверенно стоит у плиты, вечно сомневаясь в своих кулинарных способностях и боясь к черту сжечь блины вместе со всем домом (этот её страх не разделял не только Титан, а вообще все, но возлюбленная оказалась слишком упёрта). Как смущённо отворачивает голову, получив поцелуй или ласковый комплимент, как поправляет одежду у зеркала в прихожей перед выходом, как счастливо щуриться от яркого солнца летом и как хихикает, когда её парень вздрагивает от холода зимой, так как она, от чего то, оказалась более устойчива к низким температурам, а потому была возможность любить и её теплые объятия и дыхание, греющие лучше любого прибора и пледа. Смотрел бы он на то, как Титания краснеет, как злится, как радуется, и он прикладывает все усилия ради того, чтобы она как можно реже грустила, и, желательно, почти никогда не плакала. В жизни есть моменты, когда не можешь отвернуть события и приходится становиться жертвой жестокой судьбы, лишь принимая исход и пытаясь с ним справиться или свыкнуться. Тогда Титану подвластно только обнимать и успокаивать свою девушку, помогать жить дальше и ничего больше. Ни он, ни кто-то другой, как и она не может стать его головой, вычеркнуть какие-то неугодные мысли или терзания, оттого всё зависит от самого человека и его силы, а остальные пусть молятся на его стойкость...       И за это Титан тоже обожал влюбленную. За стойкость, уверенность, целеустремленность, желание справедливости. Пару раз, когда они были ещё не больше, чем просто друзья, периодически конфликтовали, загруженные проблемами она даже перегибала с этими своими чертами характера, но это в какой-то мере заставляло восхититься ей, да и потом она всегда исправлялась, имея чувство меры, даже если оно и запоздалое.       И всё таки, куда больше Титании шли к лицу нежность, ласка, обаятельность и любовь. Шла лёгкая улыбка, шёл небрежный пучок, завязанный любимой резинкой, шли утренние объятия, шла спадающая с плеч футболка Титана, шло тихое подпевание песням из колонки (хотя она ни черта не знала английский), которое заставляло сердце парня замереть, а потом самым гулким водопадом свалиться куда-то вниз. Шёл практичный маникюр, шли сиреневые лакированные туфли, шло шутливое возмущение, шёл любой купальник во время отдыха на море, шли капельки воды, стекающие с волос после душа, шёл запах приготовленной ранним утром еды на выходных. Шло всё, что видел Титан, и во всё он одинаково влюблялся, готовый плакать навзрыд, потому что происходящее у него перед глазами всё заставляло и заставляло его восхищаться и трепетать, а все возможные слова, комплименты, необъятные эмоции уже были высказаны и прочувствованы. Можно, разве что, задохнуться от восхищения и умереть, но, думаю, даже не надо объяснять минусы этой затеи.       Титания второпях носилась по дому. Плечом прикладывала к одному уху телефон, без остановки что-то тараторя и отвлекаясь только на тихую ругань, когда что-то шло не так, на другое ухо пыталась нацепить серёжку, пользуясь только рукой и её запястьем, так как вторая была занята, поправляя наспех надетую кофту, теперь сползающую, да и вообще надета она была как-то боком. Сегодняшний вызов был слишком, СЛИШКОМ внезапным, и поразительно, как этим людям хватило ума сообщить о нём за тридцать минут до. "Не хотели беспокоить с утра" – а вызывать в законный выходной, давая на всё про всё полчаса, значит, хотели?!       И всё таки, Титания отвлеклась от сборов, останавливаясь на кухне и смотря на возлюбленного. Тот открыто любовался ей, причём явно не пять минут – она и раньше видела его в такой позе, ни разу так и не изменившейся. Глаза выражали ту любовь, которую он никогда не мог высказать словами. Честно, девушка до сих пор не может привыкнуть к этому отношению в свою сторону. Никогда никто её не любил так сильно, никто не восхищался, каждую минуту жизни готовый говорить комплименты и признания. Нет, приятно конечно, причём очень, но она всё равно продолжала краснеть по любому поводу, уже не понимая, как за такое благодарить и нужно ли благодарить вообще.       Руки были сложены на кухонном столе, на них покоилась голова, повёрнутая в сторону возлюбленной. Лицо закрывали крашеные в зелёный пряди, лохматые и намагниченные с утра. "На котенка похож.." – промелькнуло в голове. Титания просто не смогла сдержаться – подошла к парню, поднимая его голову и расцеловывая бледные после долгой зимы щёки, заспанные глаза, приоткрытые губы, лоб. Она умилялась его внешности всегда, Титана просто невозможно не любить. Особенно, когда он сам смотрит на тебя, как влюбленный до одури подросток, какими они уже давным-давно не были, когда говорит, засыпая своей лаской и нежностью. И хочется отплатить ему тем же.       Возлюбленный довольно замычал, улыбаясь, и притянул Титанию за талию ближе к себе, не желая отпускать. И не только сегодня – вообще никогда. Той пришлось согнуться в пять раз, чтобы быть на одном уровне, русые волосы щекотали Титана, заставляя щуриться; одна рука девушки нашла покой на стуле, другая – на чужой шее, приближая к себе. Пара прилипла в поцелуе, полном взаимной нежности и любви, может, маленькой толике страсти, растворяющейся в обожании и желании заботиться; длящемся даже после того, как стало нечем дышать. Значит, не прошли даром соревнования из детства "кто дольше задержит дыхание". Затем Титания отпрянула и, спохватившись, на последок чмокнула зелёную макушку и вернулась к торопливым сборам.       А Титан снова начал созерцать её, теперь опираясь на одну руку, упёртую в стол. И он готов молиться всем богам за то, что к нему неравнодушна эта великолепная девушка, от любви к которой он тает.