День святых.

Спешно сбегая по лестнице, Король Ада спотыкается, чудом не покатившись вниз - он очень спешил к своей дочери, которая позвала его для чего-то важного. Уж было не полетев с лестницы, Люцифер был готов расправить свои крылья, чтобы просто не упасть, но чья-то рука вдруг подхватывает его и тянет назад, не позволяя свалиться. Не поднимая даже беглого взгляда, он лишь крикнул спешное “ Спасибо! “ и тут же побежал дальше. Король был неряшлив и нелюдим, слишком неуклюжим и каким-то наивным, что делало его на вид сильно уязвимым. Аластор же остался стоять на той самой лестнице, выгнув бровь, не совсем понимая, что он услышал. Его поблагодарили, а не послали за то, что посмел притронуться к белоснежной коже Морнингстара, пусть и в связи с попыткой помочь. Что-то в груди кольнулось, прежде чем, отдёрнув рукав, чтобы поправить его, Аластор резко двинулся дальше наверх. *** Не проходит много времени, как в этот же день они сталкиваются вновь, причём буквально сталкиваются. – Бэмби! Смотри, куда прёшь! – Люцифер что-то быстро поднял с пола, что до этого уронил. – Простите, возможно, ваш рост поспособствовал тому, что я вас просто не заметил, – улыбка радиодемона растянулась до самых ушей, а глаза сузились, смакуя каждое раздраженное движение греха Гордыни. Было интересно наблюдать за этими неуклюжими движениями, такими резкими и нервными. – Вы сегодня сам не свой, что-то случилось, мой Король? – Ещё одна шутка и ты станешь такого же роста, – зло съязвил падший ангел, после чего, с явным раздражением посмотрев на Аластора, протянул ему какую-то бумажку. Она была вырезана в форме сердечка и была алого оттенка. Неровное, с какой-то поспешной надписью в середине, но какое-то по своему милое. – Что это, Ваше Величество? – Аластор такого не ожидал, а потому наклонился чуть ближе, чтобы рассмотреть интересный и сопливый экспонат в руках короля, который, фыркнув, грубо всучил в чужие руки бумажку, тут же скрываясь из виду, ничего не ответив. Взглянув в сторону ушедшего, радиоведущий медленно перевёл свой взгляд на помятое сердечко в своих руках и, приглядевшись, сумел прочесть корявый почерк, отчего тут же поперхнулся, с явным возмущением посмотрев назад. Этот ангел ещё поплатится за свою наглость! - как минимум Аластор свято в это верил, надеясь самостоятельно заставить его поплатиться. *** – Да что ты пристал ко мне! – воскликнул Люцифер, сидя в привычном для себя розовом свитере на диване в холле. Посетителей всё равно не было, а значит не было нужды волноваться о том, что его будут высмеивать по какому-нибудь телевидению, остальные и так посмеяться могут, без лишней публики. – Теперь я понимаю, почему твоё лицо предназначено исключительно для радио! – Просто не сопротивляйтесь, Мой Король, я хочу вручить вам подарок, – широкая улыбка не внушала ни капли доверия, тем более тогда, когда знаешь, кто именно стоит над тобой, смотря на тебя не моргая. – Я просто отплачу вам тем же. – Я чувствую подвох, – фыркнул блондин, но сопротивляться не стал, оставшись сидеть на своём месте. Чужая фигура наклонилась к нему ближе и прежде, чем ему дали возможность среагировать, Аластор поцеловал его... Поцеловал его в носик. Но даже этого было достаточно, чтобы ввести Люцифера в ступор. Жёлтая краска тут же разлилась по его лицу, показывая его смущение. Усмехнувшись этому, демон отстранился, хитро улыбаясь и, так и не позволив королю должным образом отреагировать на это, растворился в своей тени, сбегая. Пальцы медленно коснулись своего носа, прежде чем Морнингстар резко вскочил, создавая перед собой зеркало, чтобы начать рассматривать своё лицо. Оно было всё залито смущением - жёлтым цветом. Прикусив губу, Люцифер убрал зеркало, а после, оглядевшись, быстро побрёл в свою комнату. *** – Аластор, ты не видел папу? Я его не видела почти весь день, – стараясь говорить как можно задорнее, Чарли пытаясь улыбаться. Кажется, что-то её немного нервировало, о чём она не сказала, но Вэгги - её девушка - решила объясниться за неё. – Она перепутала валентинки и отдала ему твою, – Вэгги стояла рядом, сложив руки на груди. В голове Аластора вдруг что-то щёлкнуло, вот оно что... Чарли перепутала валентинки? Значит, король просто слишком глуп, чтобы понять это сразу, а потому подумал, что ему надо было подарить эту бумажку Аластору, что выглядело так, будто это Люцифер дарит ему её. Это... Это объясняет, почему тот так избегал Аластора после подаренной валентинки. Вероятно, Король всё ещё желал наладить отношения с дочуркой и потому посчитал, что для этого надо ещё и с Аластором “подружиться“. – Ох, не переживайте, юные леди, он уже отдал мне эту безделушку, – Аластор показал помятое бумажное сердечко. – О? Это очень хорошо, – спокойно выдохнула Чарли, которая, вероятно, ещё не поняла, как для Аластора выглядело всё это до того, как пришло объяснение ситуации в его голову. – Надо будет сказать ему спасибо за это. – Не переживайте, Принцесса, я всё передам сам, я как раз собирался к нему, – Аластор хитро улыбнулся, и улыбка эта не сквозила доверием. Девушки не успели ничего сказать, а радиодемон уже испарился, скрывшись во тьме. – Чувствуя, что ничем хорошим это не закончится, – пробормотала Вэгги, а после тут же переключилась на счастливые возгласы своей возлюбленной, которой пришла очередная идея по искуплению грешников. *** Люцифер сидел у себя в комнате. Мысли блуждали где-то далеко от реальности и он никак не мог сосредоточиться даже на уточках, которых обожал и лелеял. Голова была забита лишь одним - поцелуй. Тот самый поцелуй, даже не в губы! Простой, блядский поцелуй! Люцифер вдруг упал на свою кровать и, уткнувшись лицом в подушку, прокричал столько ругательств, сколько вообще познал за свою не малую жизнь. От переизбытка чувств даже длинный чёрный хвост забился о кровать, да с такой скоростью, словно желал пробурить в постели дыру. – Вы очень сильно реагируете на простую ситуацию, не находите? – такой спокойный тембр голоса резко прервал истерику Люцифера, который тут же подорвался с кровати, вскакивая на ноги. – Что ты тут делаешь?! – слишком громко воскликнул король, нахмурившись. Нахождение здесь Аластора его, вроде бы, не радовало, но... В груди сердце забилось быстрее не от ненависти, а от проснувшегося желания, чтобы демон остался рядом на подольше. Это было странным, очень странным. – Табличка для тебя ничего не- Договорить ему не дали. Его возмущения прервали очередным поцелуем, но что отличало его от прошлого - он был в губы. Грубый, но не живодёрский, скорее какой-то благодарный. Люцифер, выпучив глаза, застыл, даже хвост, приподнявшись, замер почти неподвижно. Что-то невнятно пробурчал в губы Аластора, Король, переступая через себя и свою гордость, решил поддаться этому моменту, что удивило серийного убийцу. Он ожидал толчка, который бы разъединил их с громкими бранными фразами, а не... Ответа. Такого... Такого благоговейного ответа, что даже мурашки бегут по коже. Если отстраниться, то посчитают трусом - надо идти до конца. Аластор обхватывает своей когтистой рукой талию более меньшего мужчины и, с какой-то смягченной улыбкой, приоткрывает рот, проникая своим языком в рот короля, который чудом не поперхнулся от неожиданности, но всё ещё продолжил отвечать, словно только этого и ждал. Руки неуверенно хватаются за плечи высокого парня, сжимая его - почти болезненно. Языки не борются за власть в этом танце, они уступают... Уступают друг другу. Это даже звучало в сопоставление с их именами очень нелепо. Они же враги! Ненавидят друг друга! Они... Они целуются в тихой комнате Люцифера, прижимаясь друг к другу и уступая. Нелепо. Ужасно нелепо и... Так хорошо, так до невозможного приятно. – Не знал, что ты умеешь целоваться, – первым заговорил Люцифер, глубоко вздохнув. Перед глазами немного плыло от неожиданности существующего этого момента. Он приобнял Аластора, улыбаясь ему - мягко, нежно. – О, мой Король, вы многого обо мне не знаете, – хмыкнул радиодемон в ответ, подхватывая блондина на руки. – Никогда бы не подумал, что вы будете отвечать. – Аластор, – с неким мягким упрёком проговорил Люцифер, после чего, выдохнув, мимолётно чмокнул чужие губы. – Начнём всё с начала? Кажется, именно это стало отправной точкой из взаимоотношений, которые были не идеальны, но, по крайней мере, по-настоящему мягкими в какие-то моменты. Им предстоит ещё многое пройти, чтобы полюбить друг друга, но даже сейчас, в этот прекрасный день, они могут отложить свою ненависть и, хотя бы наедине побыть не такими одинокими.