Даже спустя тысячи лет

Вечернее солнце бросало в комнату лучи сквозь прозрачные шторы. Кровать тихо скрипнула, когда Хойт сел, потирая глаза. Сдерживая зевок, он огляделся, рассматривая незнакомое окружение. — Это был не сон... — пробормотал он себе под нос, потягиваясь, после чего упал назад на кровать. Его взгляд направлен вверх, и он заметил одну интересную деталь. На потолке едва заметно были видны созвездия. Хойт точно мог разглядеть Малую Медведицу, но в остальных он не разбирался. Интересно, подумал он. Парень снова потянулся, после чего поднялся с кровати. Глянув в сторону окна, он подметил себе, что уже было позже обеда. Внимание Хойта привлекло нечто тускло светящееся на тумбочке. Он повернул голову, и на его лице отразилось лёгкое замешательство, пока он смотрел на свой телефон внутри пузыря. Первое, о чём он подумал, было то, что надо скорее забрать вещь. И он так и поступил. Его рука протянулась, но пальцы едва успели коснуться пузырька, как его ударило лёгким током. Парень отдёрнулся, удивлённо моргнув пару раз. — И что это? — сам себе проговорил он. Выпрямившись, Хойт ещё немного смотрел на пузырь, после чего повернулся к двери. — И где Нювелл? ...Надо найти его. Парень вышел из комнаты, и наконец ему выпала возможность хорошенько рассмотреть дом. Он заметил уникальный интерьер и большое количество разного антиквариата. На деревянных тумбах стояли вазы различного узора и формы, на стенах висели непонятные ему картины. Хойт спускался по лестнице, взгляд его блуждал по дому с ярким любопытством. Всё вокруг него выглядело таким.. непривычным. Таким далёким от современной квартиры, в которой он жил. Этот дом словно застрял в прошлых веках. Мебель была старая, но, в то же время, она выглядела элегантной. Он не мог перестать глазеть на дом. От всего этого захватывало дух, и он— Взгляд Хойта зафиксировался на одном предмете, его глаза засияли так, как никогда раньше. Он оступился на лестнице, но тут же схватился за перила. Ему было слишком трудно отвести взгляд. Это был рояль. Совсем не такой, как те скучные современные рояли. Нет. Этот рояль был прекрасен. Хойт ни разу в жизни не видел настолько красивый музыкальный инструмент. Он был белый, белее, чем снег, и вся эта белизна была украшена золотыми узорами. Банкетка выглядела мягкой, словно бархат, и просто идеально сочеталась с роялем. Словно ребёнок на рождественское утро, парень поскакал вниз по лестнице, поближе к роялю. Крышка была закрыта — возможно, на инструменте играют нечасто. Хойт, колебясь, положил руку на белую поверхность, его сердце почти остановилось. Он провел пальцами по древесине. На его коже не осталось ни единой пылинки или иного мусора, что обрадовало его ещё больше. За ним ещё и ухаживают..! Хойт осмотрелся вокруг, и, убедившись, что в комнате действительно никого нет, он отодвинул банкетку и аккуратно сел за рояль. С предельной осторожностью он открыл малую крышку, обнажая клавиши из слоновой кости. Парень с благоговением смотрел на клавиатуру, глаза были широкими от восторга. Его рука медленно поднялась, но тут же повисла над клавишами, словно боясь прикоснуться к ним. Рояль казался таким величественным, но одновременно таким хрупким. Словно одно маленькое прикосновение заставит его рассыпаться песком. Несмотря на свои опасения, Хойт все таки мягко нажал на клавиши, и сквозь тишину комнаты прозвучал минорный аккорд. Грудь парня разрывалась от тех чувств, которые он испытывал. Удивление, восторг, счастье — всё это заполнило его душу всего от одного аккорда. Вторая рука также опустилась на клавиатуру, пальцы скользили по поверхности, пока он проигрывал первую пришедшую на ум пьесу. Звук, исходящий из рояля, был чистым. Хойт не услышал ни единого расстроенного звука, и от этого трепет в груди становился лишь сильнее. Он всегда был неравнодушен к музыкальным инструментам. Но с клавишными это было иначе, словно некая связь между ними была намного крепче, чем с другими. Взять, к примеру, его синтезатор. Это была единственная вещь в его квартирке, которую он по-настоящему ценил. Он был словно священный предмет, с которого парень, в прямом смысле фразы, сдувал пылинки. И всё же... даже его любимый синтезатор не мог сравниться с этим роялем. Несмотря на любовь к своему электронному другу, Хойт считал звучание традиционных, деревянных инструментов в разы лучше. Они звучали ярче, живее, словно сами были наполнены жизнью. И с каждым нажатием на клавиши эта жизнь в них расцветала, готовая дарить свои песни людям— — Ух ты.. Пьеса резко оборвалась, Хойт заметно вздрогнул, отдернув руки от клавиатуры, как если бы та обожгла его. Сердце на мгновение сжалось от испуга, но это чувство угасло, когда парень повернул голову. В пару шагах от рояля стояла та девочка, в руках была корзинка с аккуратно сложенной стопкой чистого постельного белья. Она смотрела прямо на Хойта, молодое лицо сияло от восхищения. — Вы очень красиво играете! Вы музыкант? — спросила она, с мягким пыхтением ставя корзинку на кофейный столик неподалёку. Когда звук её голоса дошёл до ушей парня, он внезапно вспомнил, где находится. Взгляд метнулся вниз на клавиатуру, а затем обратно на девочку. — Что-то типа того, наверное, — ответил Хойт, пальцы неловко барабанили по коленке. — ...Знаешь, не стоит подкрадываться так к людям. — Ой, простите! Я честно-честно не хотела отвлекать вас.. — Всё в порядке. Но больше так не делай, — пробормотал парень, мягко вздыхая. Он опустил крышку рояля, но пока остался сидеть на банкетке. — Кстати, как тебя звать? — Ирис. Он кивнул, глаза пробежались по внешности девочки. — Тебе идёт это имя. Я Хойт. — А я знаю! — ответила Ирис. Парень глянул на неё с лёгким замешательством, и девочка рассмеялась. — Нювелл рассказал мне немного о вас. Точно. Нювелл. — Вот оно как. Мм.. говоря о Нювелле, ты знаешь, где он? — спросил Хойт, поднимаясь с места. — В саду. Он придёт к ужину. Взгляд Ирис почти сразу перешёл к роялю, ловко меняя тему. — Знаете, я всего пару раз слышала звук этого рояля. Моя наставница почти не играет на нём. Хойт тихо хмыкнул, тоже глянув на музыкальный инструмент. Он провел пальцами по закрытой крышке, прежде чем ответить: — Этот рояль — настоящее чудо. — Он так сказочно звучал под вашими руками! — согласилась девочка. Ирис сделала несколько шагов, чтобы встать поближе к Хойту. — А вы можете ещё что-нибудь сыграть? Парень напрягся, глаза начали растерянно бегать по комнате. Только не это... —А-ээ.. я не особо помню других произведений, — попытался отмазаться он, прикусив внутреннюю часть щеки. — Так это не проблема! — сказала Ирис, тут же повернувшись и направившись к серванту. Она наклонилась, открыла нижние дверцы и достала оттуда сборник пьес для фортепиано. Она показала книжечку Хойту, и парень мысленно застонал. Когда Ирис протянула ему сборник, он незаметно сглотнул, взглянув на рояль. Хойт любил играть на музыкальных инструментах, но он любил делать это в одиночестве. Ещё со времен школы у него остались неприятные воспоминания тех дней, когда он играл на публику. — Вы же не против? — Всё в порядке, — сказал Хойт, выдавив из себя улыбку. Нехотя он открыл случайную страницу сборника, затем поднял обратно крышку рояля и поставил ноты на пюпитр. С напряжением в теле он снова сел на банкетку, но, прежде чем он начал играть, входная дверь открылась с мягким скрипом.