Стань моей Валентинкой

— Ну что сложного, Ликс, — закатывал глаза Джисон, пихая лучшего друга в сторону почтового ящика, — Ты считай проделал бо́льшую часть работы. Написал валентинку, подписал её, даже поцелуй оставил на страницах. Отправь уже, а потом будешь рыдать у меня на плече, сгорая от стыда перед Хёнджином. — Все не так! — возразил брюнет, все таки подойдя к ящику, — Я просто боюсь быть отвергнутым. Любовь сроком в три года в своего одноклассника - держит сердце Ли Феликса в самых сильных тиска́х. И каждый день он пытается признаться, но каждый раз промах. То обстоятельства не позволяют, то он что не то скажет. В общем, все плохо у него с признаниями. И кажется, вам скоро по 16, завтра четырнадцатое февраля, почему бы уже не признаться? Ответ на этот вопрос не знает никто. Даже сами боги и повелители сердец, даже самый романтический город в мире. Париж - город любви. Родина сладостей и счастья, но только не у Феликса. Потеряться в этом большом городе ему не даёт лучший друг. Если бы не Хан, Ликс давно запутался в собственных чувствах. — Я сделаю это, — уверенно кладя письмо в ящик и зажмурившись, сказал Ли. Пудрово розовый конверт пропал в глубине ящика и глухо упал, ударяясь о другие письма. — Молодец, а теперь пошли обратно к мисс Ли. Я пообещал, что уломаю тебя отправить письмо за пять минут, а прошли все двадцать, — таща друга за руку, улыбнулся Джисон, — Но ты молодец, что смог. — Ага, надеюсь, что не зря, — оборачиваясь на старый почтовый ящик, к которому подходят другие люди с валентинками, натянул улыбку через силу Ли. Он оттягивал края любимой серой толстовки пальцами, перебирая их от нервов. Проводя Ликса до дома, они с Ханом попрощались и брюнет зашёл в дом. Родители Ли держали небольшой магазинчик с выпечкой, а парень в свою очередь иногда помогал им. Но чаще всего он проводил на террасе дома, где сидел, укутавшись в кофту и смотрел на звёзды. Любимая спаниэль Тики всегда в эти моменты лежала с хозяином и давала понять, что он не один. — Тики, — улыбнулся Ли, перебирая мягкую шёрстку собаки, — Уже завтра Хенджин получит мою открытку, здорово правда? Думаю, что это правильное решение, не всю же жизнь мне молча смотреть на него. Собака что-то проскулила и легла ему на грудь. Они так и лежали на шезлонге под открытым небом. Прохладный ветерок с реки приятно освежал, а яркие звёзды освещали улицы Парижа. Эйфелева башня с горела как всегда прекрасно. Не заметив, парень уснул на мягком шезлонге, но почувствовал, как его укрывают чем-то тёплым и давольно улыбнулся. Проснувшись, он понял, что уснул и огляделся по сторонам. Его заботливо укрыли тёплым пледом с кровати, а Тики сопела рядом, грея. — Доброе утро, — сонно прохрипел Ликс, спускаясь на кухню к родителям. Они во всю завтракали. — Доброе милый, — погладив ребенка по волосам, улыбнулась женщина и чмокнула того в щеку, — Папа тебя накрыл пледом, но больше не засыпай на террасе, сейчас на улице становится холоднее. — Хорошо, спасибо за заботу, — целуя маму в щёку, улыбнулся Феликс. Быстро позавтракав и отблагодарив родителей, он хотел было подняться обратно, но его кликнул папа. — Тут тебе письмо пришло, я забыл сказать, — показав в руке красный конверт, хитро улыбнулся мужчина, — Расскажет от кого? — Милый , он ещё сам не знает, — одернула того мама и передала удивлённому сыну бумагу, — Или прочитай, если захочешь, то расскажешь. Взяв конверт дрожащими руками и поднявшись к себе, Ли присел на кровать и открыл его. Медленно вчитываясь в строки стихотворения, он удивлялся все больше.

Твой цвет волос как ночь,

Как васельки глаза

Мне без тебя не вмочь,

Но сложно рассказать.

Хочется отбросить маски

И как можно поскорей.

Пусть чудо случится будто в сказке,

Ты валентинкой стань моей.

Хенджин

— Хенджин, — прочитал он вслух, не веря глазам. Валентинка для него от Хенджина. Он что спит? *** — Хенджин, вам тут письма, — протягивая стопку бумаг, отчитывалась верная помощница отца. Джулиана всегда вела себя, словно робот. Даже слово лишнего не скажет. — Спасибо, — махнул головой блондин и принял одной рукой связку, а второй гладил кота Плага. Когда за женщиной закрылась дверь, он развязал стопку и пробежался по всем конвертам взглядом. Не заинтересовавшись никаким из них, он откинулся на спинку дивана и принялся прокручивать в голове события вчерашнего дня. Он решился отправить эту злосчастную открытку и уже успел несколько раз пожалеть, что сделал это. Обречённо выдохнув воздух, он почувсвал копошение и взглянул на кота, что сейчас тёрся мордочкой о письмо нежно розового цвета. Отняв у кота конверт, он взглянул на него и все таки решил открыть. Быстро проходясь по строчкам, он обомлел:

Твои волосы цветом соломы,

А глаза изумрудом горят.

О чувствах моих ты не знаешь

О ком же тогда ты мечтаешь?

Если я твоя валентинка,

Так будь моей половинкой

В зимнюю стужу, летний зной

Я всегда буду с тобой.

Феликс

— Феликс, — прочитал он и резко поднялся с мебели, чем знатно напугал кота. Но не обращая внимания ни на что он схватил с прикроватного столика телефон и направился к выходу из особняка. Обходя всю охрану и оставляя их без ответа на вопросы, он набрал заветный номер и побежал.

***

Прикусис подушку, чтобы не закричать в слух, он откинулся на спину и улыбнулся. В этот момент на телефон кто-то позвонил. Включив мобильник, на экране высветилось заветное «Хенджин». Дрожащими от шока и радости руками, он взял звонок и таким же дрожащим голосом произнес: — Ало? — Ликси, нам надо поговорить, ты где? — говорил на том конце запыхавшимся голосом Хван. — Дома, а ты? — быстро поднимаясь с кровати и параллельно, чуть не навернувшись с лестницы, спрашивал брюнет. — Я рядом, выйди, — сказал Джин и отключился. Выбежав на почти пустую улицу из-за раннего утра, он огляделся и увидел совсем недалеко высокий силуэт, бегущий к нему. Побежав навстречу, они остановились напротив друг друга и молчали. Не знали как начать разговор. Но Хенджин все таки начал: — «О чувствах моих ты не знаешь», да? — запыхавшись произнес он, но искренне улыбнулся. От чего Феликс тоже не смог сдержать улыбку. — «Мне без тебя невмочь», да? — улыбнулся в ответ Ли и обнял Хвана. — Да, — в один момент ответили они и засмеялись, обнимая друг друга крепче, чем когда-либо. Отпрянув, Хенджин сначала смутился, но позже озвучил: — Стань моей Валентинкой, Ликси, — притягивая брюнета за шею ближе, произнес он и поцеловал. По детски аккуратно, но вложив не поцелуй всю ту нежность и любовь, что нельзя сказать или написать. — Стану, конечно, — смущённо пробурчал в ответ Ли, когда немного отстранился, и поцеловал блондина в нос.

И все таки неправы были Амур и Психея - неугомонные боги и повелители сердец. Париж - их поле боя, но против влюбленных у них нет оружия лучше, чем вечные узы счастья.