Мой личный демон.♡

Азур не заметил, когда всё началось. Просто в один из дней он вдруг понял, что ему стало... легче? Нет, не легче — мысли о ненависти никуда не делись, злость никуда не делась, желание сдохнуть тоже. Но появилось что-то ещё. Какая-то... опора. Он сидел на кухне, пил остывший чай и смотрел в окно. Ту Тайм, как обычно, висел на плече, но сегодня он был не просто тяжёлым грузом — он будто обнимал по-настоящему, крепко, надёжно. — Тайм, — позвал Азур. — М? — Ты чего сегодня такой... липкий? — Я всегда липкий, — усмехнулся демон. — Просто ты замечаешь. — Нет, правда. Что-то изменилось. Ту Тайм помолчал, потом слез с плеча, обошёл его и сел напротив. Взял его руки в свои — холодные, но не пугающе, а как-то... успокаивающе. — Я решил кое-что сделать, — сказал он серьёзно. — Ты позволяешь? — Что сделать? — Помочь тебе. По-настоящему. Азур нахмурился. — Ты и так помогаешь. Желания исполняешь. — Это не помощь, — Ту Тайм покачал головой. — Это кормёжка. А ты — ты разваливаешься. Я вижу. Ты думаешь, я не вижу, как ты смотришь на ножи? Как стоишь на балконе? Как считаешь таблетки в аптечке? Азур отдёрнул руки. — Не лезь. — Уже влез, — спокойно ответил демон. — Я твой. Я имею право. — Никакого права у тебя нет. — Есть, — Ту Тайм посмотрел ему прямо в глаза. — Потому что я тебя люблю. А любовь даёт право заботиться. Даже если тот, о ком заботятся, этого не хочет. Азур открыл рот, чтобы возразить, но не нашёл слов. — Что ты собрался делать? — спросил он наконец. — Лечить, — просто ответил Ту Тайм. — У тебя в голове сломалось что-то. Я могу починить. — Ты демон, а не психотерапевт. — А какая разница? — усмехнулся Ту Тайм. — Я ем эмоции. Значит, я в них разбираюсь. Доверься мне. Азур смотрел на него долго, очень долго. — А если не получится? — Получится, — уверенно сказал демон. — Я сильный. Ты меня кормил месяцами. Я теперь столько могу... — Хвастунишка. — Реалист. Азур вздохнул. — Делай что хочешь. Мне уже всё равно. — Неправда, — Ту Тайм погладил его по щеке. — Тебе не всё равно. Ты просто забыл, каково это — хотеть жить. Я напомню. Он улыбнулся — не страшно, не голодно, а как-то по-человечески тепло. — Ложись, — сказал он. — Начинаем лечение. — Прямо сейчас? — А чего тянуть? Азур лёг на диван. Ту Тайм устроился рядом, положил голову ему на грудь, расправил крылья, укрывая их обоих. — Закрой глаза, — прошептал он. — И не бойся. — Я не боюсь. — Врёшь. Но ничего. Я рядом. Азур закрыл глаза. И провалился во тьму. --- Ему снились странные сны. Сначала просто чернота — холодная, бесконечная, пустая. А потом в этой черноте появился свет. Маленький, тёплый, пульсирующий, как сердце. — Смотри, — услышал он голос Ту Тайма. — Это ты. Твоя суть. — Почему она такая маленькая? — Потому что ты её забил. Ненавистью, злостью, желанием сдохнуть. Она почти погасла. — И что делать? — Кормить, — ответил голос. — Добром. Любовью. Теплом. У тебя есть это внутри. Просто спрятано глубоко. — У меня нет. — Есть. Я видел. Когда ты улыбался той дуре Кире. Когда гладил меня по голове. Когда жалел бездомных котов. Это всё ты. Азур молчал. — Давай, — шепнул Ту Тайм. — Протяни руку. Азур протянул. Свет дрогнул, потянулся к нему, и вдруг вспыхнул ярко, горячо, ослепительно. Азур зажмурился. А когда открыл глаза — было утро. --- Он лежал на диване, укрытый крыльями. Ту Тайм смотрел на него и улыбался. — Как ты? — спросил он. — Странно, — честно ответил Азур. — Легко как-то. И... тепло. — Работает, — довольно кивнул демон. — Ещё пару таких сеансов, и ты будешь как новенький. — Ты серьёзно меня лечишь? — Ага. — Зачем? Ту Тайм посмотрел на него долгим взглядом. — Затем, что ты мне нужен живой, — сказал он. — Не сломанный. Не мёртвый. Живой. Настоящий. Такой, каким ты был, когда призвал меня. Помнишь? Ты тогда был... глупым, но живым. Очень живым. Азур вспомнил тот вечер. Пельмени. Кривую пентаграмму. Своё "скучно". — Я был идиотом, — сказал он. — Был, — согласился Ту Тайм. — Но хорошим идиотом. Мне такие нравятся. Он чмокнул его в нос и встал. — А теперь пошли есть. Я голодный. — Ты всегда голодный. — Потому что я тебя лечу, а это дофига энергии тратит. Азур усмехнулся и встал. Впервые за долгое время ему захотелось есть. По-настоящему. --- Кира пришла в ночь полнолуния. Она стояла перед дверью Азура с книгой в руках, с чётким планом и с решимостью, которая могла бы горы свернуть. Она дёрнула ручку. Дверь не открылась. Дёрнула сильнее — заперто. — Азур! — закричала она. — Открой! Тишина. Она колотила в дверь, звала, кричала, но никто не отвечал. А внутри, на диване, Азур спал, укрытый чёрными крыльями, и видел сны, в которых был живым. Ту Тайм сидел на подоконнике, смотрел на луну и улыбался. — Не сегодня, девочка, — шепнул он. — Не сегодня. Он провёл рукой по воздуху, и дверь покрылась тонкой плёнкой тьмы — невидимой, но непробиваемой. Кира колотила до утра. А потом ушла. С книгой. С надеждой. И с пониманием, что просто так это не закончится. --- Утром Азур проснулся и потянулся. — Чего это она ломилась? — спросил он, кивая на дверь. — Хотела тебя спасти, — пожал плечами Ту Тайм. — Глупая. — А ты? — А я решил, что ты уже спасён. Мной. Азур посмотрел на него. — Самодовольный демон. — Самодовольный сытый демон, — поправил Ту Тайм. — Идём пельмени есть. — Идём. Они пошли на кухню. А за окном вставало солнце, и город просыпался, и где-то далеко Кира плакала над книгой, которую не успела открыть. Но это была уже не их история. Их история была здесь — на маленькой кухне, с пельменями и тёплым демоном на плече. — Знаешь, — сказал Азур, жуя. — А мне правда лучше. — Я знаю, — ответил Ту Тайм. — Я же чувствую. — Спасибо. — Не за что. Они замолчали. Но молчание было тёплым. Таким, каким оно и должно быть.