Твой сын

Мешок не давал увидеть куда её несут. Руки были связаны. Рот закрыт на скотч. Единственное что могла чувствовать Инко, так это едкий, до жути противный, запах алкоголя, пепла и коррозии. В чём она провинилась? Почему её похитили? После пропажи сына, сон никаких не приходил. Она не могла закрыть глаза, не могла отдохнуть. Не могла даже успокоиться и перестать думать о нём. «Я идиотка! Я не смогла помочь своему сыну! Я плохая мать!» — думала Инко когда выпивала очередную чашку кофе. Притронутся к алкоголю она не могла. Обещание что дала своему мужу, больше никогда не притрагиваться к бутылке. И она сдерживала это и по сей день. Инко обращалась в полицию, развешивала объявления, делала всё что возможно, что бы самого близкого и дорогого человека нашли. Но увы. Как в воду канул. А теперь и её забрали. «Почему всё так происходит?» — чуть ли не плача, всхлипывала женщина. — «Я плохая мать что не смогла найти в сыне хоть какие-то признаки что с ним не всё в порядке?» Её усадили на диван. Его мягкий материал, лишь на долю смог успокоить её и привести в чувства. Те кто заставили опуститься на обивку ушли. Что-то было ужасающее в это странном похищении. Кому вообще нужно было похищать мать одиночку? Это бессмысленно. В прочем, сейчас ей хотелось не вернутся домой, а хотя бы увидеть своего сына. Хотя бы ещё раз. И ведь никто не знал, что судьба готова угождать самым разным желаниям... — Эй? Почему в так грубо её связали и принесли сюда? По другому нельзя было сделать? — спросил чей-то молодой голос. Слишком похожий. Тембр, интонация, даже какое-то...переживание? И тут с Инко сняли мешок. Она огляделась вокруг. Это был бар. С виду ламповый и приятный. Даже запах алкоголя стал не таким едким, как ей казалось раньше. Свет мягко освещал всю комнату, не давая увидеть лиц тех кто стоял перед ней. Несколько высоких мужчин, ещё один, что был окутан дымом, стоял у барной стойки, протирая бокал. Некоторые прислонившись к стене, наблюдали за поведением гражданки наблюдая на ней выискивая любые эмоций помимо страха. Но за всей ламповостью этой комнаты, в ней ещё было и другое чувство. Безумие. Тихое. Холодное. Молчаливое, что не бросается, а ждёт и выжидает момента атаки. Все эти люди готовы были сорваться с цепи и растерзать в клочья. Но не Инко. Они целились куда-то далеко. И женщина, слегка расслабилась давай разуму прийти в себя после похищения. Но не тут-то было. Взгляд метнулся. Резко. Будто дикая кошка заменившая мелкое движение боковым зрением. А затем Ахнула. Сдавленным хриплым голосом. «Нет...» — молилась она видя предполагаемого похитителя. — «Не может такого быть...» Зелёный. Нет. Не просто зелёный. Тёмно-зелёный цвет, находился в центре комнаты. Он возвышался. Смотрел с пугающей расслабленностью. Улыбался, будто они находятся на пикнике. А глаза... Испепеляемые. Пронзающие, как острый кинжал. И пустые, как самая чёрная дыра. Комбинация была по настоящему жуткой. И видеть это. На человеке, которого любила больше всего на свете... Сравнимо смотреть на мертвеца. Больно. Тяжело. Грустно. Печально и...до тошноты тревожно. — Мама... — приознёс он подходя ближе к ней, наклоняясь на уровень её глаз. Он очень близко. От него веет смертью. Он, изврашённое, искажённое, существо, что завладело телом Изуку. Инко надеялась, что ей кажется. Это сон. Она спит. Это кошмар. «Проснись! Проснись!» — кричала она на себя, пока в уголках глаз накапливались слёзы, готовые потечь. Но она не просыпалась. Это не сон. И она знает. Ей не мерещится. Ей страшно. Ей очень плохо. — Мама... — повторился, тем же голосом. Инко смотрела сквозь него, надеясь не видеть то что перед ней. Почему? Почему он в такой одежде? Почему он выглядит, как босс? Неужели это она заслужила? Увидеть сына в таком обличии. Не геройский костюм Всемогущего. Не его любимый коричневый рюкзак со школьной формой. А это... Чёрная в полоску жилетка. Элегантные до безобразия перчатки, зелёный галстук уходящий вниз под жилетку. И брюки. Прямые ровные и полные чего-то... тёмного. Ей хотелось плакать, убежать, кричать. Но она этого не сделала. Не могла. И всё из-за него. Её сына. Изуку Мидории. — Теперь ты со мной, мам. — сказал он вытерая слёзы с глаз, медленно обводя большими пальцами её скулы и щёки. Он улыбался. Не переставал улыбаться. Но не той улыбкой. Это не та самая улыбка беззаботного ребёнка, что каждый день мечтал стать героем. Она изменилась, в худшую сторону. В ней нет света. Нет той самой искры надежды, что пылала ярким пламенем и согревала бы. Нет абсолютно ничего тёплого. Есть только... Защита. Абсолютная защита и преданность. Не упустить. Вот что читалось на его лице. Он хотел держать её рядом с собой. Хотел что бы она никуда не уходила. Никуда не пропадала. — С-сынок... — вырвалось изо рта наблюдая за ним с выражения полного изумления и страха. Как ей быть? Что делать? Пугаться? Но за чем? Вопросы Витали один за другим приводя её к неизбежной пропасти безысходности выбора. — Мама...я здесь...я никогда тебя не брошу. — сказал Изуку прижимаясь к ней лбом, а за тем нежно целую её туда же. Этот жест. Так он пытался её утешить когда ей было плохо. Когда ей было одиноко. Он помнит. Это страшно. Это невыносимо трудно и всё же...очень печально. — ...Изуку. — промямлила Инко стараясь не плакать. Не при нём. Не при всех. Руки потянулись к нему, легонько обхватывая его голову прижимая к своей груди. — Не бросай меня пожалуйста. Мне было очень мне было грустно. Она не может позволить ему пропасть снова. Пускай она будет с ним. В своего рода рабстве. Пускай она будет скрываться вместе с ним. Пускай он теперь ненавидит героев Но он — её сын. Он — её чудо. И он... Он — её злодей. Маленький злодей Изуку.