Yeah, I just wanna feel alive

Осаму. Его зовут Осаму. Имя эхом отдается в голове, но Чуя не успевает об этом подумать, вновь склоняя голову. Конечно, под конец и без того дерьмового дня он встретил симпатичного парня ровно в тот момент, когда содержимое его желудка попросилось обратно. — Ты здесь один? — Хочешь познакомиться после того, как меня только что чуть не вывернуло на тебя? — Ты не выглядишь, как постоянный посетитель подобных заведений. Накахара, вставший наконец с колен, опёрся спиной о стену и тут же пожалел об этом, резко почувствовав исходящий от нее холод. Возможно, не стоило пиджак на первый попавшийся диван, легкомысленно полагаясь на то тепло, что давал алкоголь. — Месяц назад я расстался со своей девушкой, но до сих пор не забыл её и теперь заливаю свои мысли дешёвым ликёром. Это ты хотел услышать? Диалог явно шел не в то русло, но Накахаре хотелось впервые за несколько месяцев побыть с кем-то хоть чуточку откровенным. Перестать прикрываться ложью и вечным "я в порядке". Возможно, пьяный разговор по душам с незнакомцем – именно то, что ему сейчас нужно. — А ты? – Осаму молчал достаточно долго, чтобы Чуя решился сам продолжить эту неловкую беседу, – что ты делаешь здесь в такое время? — У меня умер отец. — Соболезную. — Он не любил меня. Я не любил его. Не велика потеря, – на лице Дазая вновь появилась улыбка. Накахара подумал, что его опять вывернет от того, насколько неискренней она получилась. Чуя не мог этого понять. Оба его родителя погибли в авиакатастрофе, когда мальчику было 7 лет. Будь у него возможность, он отдал бы все, чтобы успеть с ними попрощаться. — Куришь? – Осаму вырывал его из мыслей, быстро сменив тему. — Курю. — Пойдем. За клубом есть тихое местечко.                                     * * * Чуе хотелось лично разобраться с составителями прогноза погоды. То, что сейчас происходило на улице, мало походило на обещанное потепление. От холода не спасало ничего: ни теплая одежда, ни сигаретный дым. Он повернул голову. На лице нового знакомого опять появилась мерзкая улыбка, с которой этим вечером, видимо, придется свыкнуться. — Выглядишь глупо, – наконец заговорил Дазай. — Из нас двоих не я вечно давлю эту жуткую лыбу. — Ты весь дрожишь. — Неужели так удивительно мёрзнуть, когда на улице минус пятнадцать градусов? — Я родился в Норвегии и большую часть своей жизни прожил там. Мой отец был Японцем и вернулся сюда после смерти матери. — Приехал на похороны? — Чистая формальность. Разобраться с бумагами; узнать, что все наследство уйдет моему младшему брату и уехать обратно. — Жаль. Я уж было подумал, что мы смогли бы подружиться. — Ни за что. Оставим это знакомство приятным воспоминанием. Одним из тех, в реальности которых ты будешь сомневаться через несколько лет, думая, не было ли это странным сном, – Дазай хмыкнул. — Не слишком ли у тебя завышено мнение о себе? – Крикнул Чуя вслед. Осаму в ответ и головы не повернул, хоть и явно слышал адресованные ему слова. Накахара опустил взгляд на собственную ладонь. Новая сигарета. Импорт, который не купить в Японии. Не успел он задуматься над тем, как она туда попала, как подул ветер, слегка перевернув сигарету в руке. На поверхности показался криво нацарапанный номер телефона.  Его зовут Осаму. И Чуя ещё не раз произнесет это имя.