Sex Metal ОтМетки

      Ещё несколько лет назад Артём и представить себе не мог, что настанет в его жизни такой интересный вечер, переходящий в ночь, когда он будет лежать прикованным наручниками к спинке кровати, даже не предпринимая попыток освободиться. Точнее, наверное, мог, но только в теории, в рамках очень далёкой от реальности фантазии. Ведь не всё же, о чём поётся в песнях Neverlove, обязательно должно воплощаться в жизнь? Когда Ярославу задавали вопросы, все ли его тексты основаны на личном опыте, он только смеялся, мол, пусть это останется тайной. А теперь одну тайну они делят на двоих…       Ярик выключил лишнее освещение с помощью дистанционного пульта, взял бокал, в котором переливалось тёмно-красное вино, и отпив глоток, склонился над Артёмом, медленно касаясь его губ. И стоило только Шустеру приоткрыть их, как он почувствовал вкус напитка, но не успел проглотить его весь, и несколько капель покатились по его подбородку и шее, а одна оставила след на ключице. И едва только успели эти капельки брызнуть на кожу, как Ярик тут же прошёлся по ним кончиком языка. Наощупь потянулся к подносу и наугад взял с него довольно крупную клубнику и протянул её Тёме. Не имея возможности взять ягоду руками, он попытался чуть-чуть приподняться и откусил кусочек. Сок растекался по пальцам Ярика, и Артём быстро лизнул их, а после неожиданно втянул в рот подушечку указательного пальца и слегка прикусил передними зубами.       — Ауч! Ты чего делаешь, мне пальцы ещё целыми нужны, — хихикнул Ярик и потянулся за новым угощением, которым на этот раз оказались две спелые вишенки без косточек.       Одна из них быстро исчезла во рту у Шустера, а вторая была безжалостно раздавлена, и сок её растекался по коже. Ярик не остался в долгу, и, слизывая вишнёвые разводы с бледной кожи, он не упустил шанса потянуть сосок зубами и, не теряя времени, то же самое проделал со вторым. Тёма дёрнулся, но что он мог сделать? Наручники сразу же впились ему в кожу. Ярик однозначно решил, что сегодня десерт находится прямо в его постели, и капнул немного вина прямо из горлышка бутылки на живот Артёму. Сопротивление было совершенно бессмысленно и бесполезно, и оставалось только чувствовать каждое касание. Когда Ярик прикусил внутреннюю сторону бедра, Шустер громко вскрикнул. Точно будет след, который не пройдёт так быстро. И пусть останется приятным, хоть и немного болезненным напоминанием. Ярик издевательски медленно то поднимался поцелуями чуть выше, то снова возвращался к участку кожи, на котором вознамерился оставить такой явный отпечаток.       Наконец, ожидания Тёмы были вознаграждены, и Ярик размашисто прошёлся языком по его яичкам, уделив им достаточно внимания, чтобы услышать такие прекрасные стоны. Артём не сдерживался, ведь он прекрасно знал, что благодаря звукоизоляции соседи ничего не услышат. А даже если бы и слышали — не их, блядь, дело, чем в свободное от работы время занимаются рок-звёзды. Но все же хотелось сохранить эти моменты исключительно для двоих. Ярик ненадолго оторвался от Шустера, чтобы взять сочную виноградинку, а после вновь вернулся к главному десерту, который от него никуда не денется. Торопиться было, по мнению Яра, совершенно некуда, и он плавно перекатывал её во рту, стараясь не сдавливать слишком сильно. Тёма задышал чаще, когда Ярик прокатил ягоду по головке, и двинул бёдрами, сильнее толкаясь ему в рот, отчего тонкая кожица винограда всё-таки не выдержала и лопнула. К счастью, он был без косточек, и ничего не могло испортить этот момент наслаждения.       Стоило только Ярику отстраниться, как Артём тихо всхлипнул, невыносимо желая продолжения. А почувствовав прохладу от неспешно растягивающих его пальцев, превратившуюся в лёгкое покалывание, он прекрасно понял, что быстрая разрядка его точно не ждёт. Но не успел Шустер возмутиться, как Ярик склонился над его ухом и произнёс дико сексуальным голосом:       — Я тут недавно думал… Мы ведь всё время так торопимся, боимся опоздать, а в итоге не успеваем прочувствовать все ощущения от жизни. Вот я и решил, что это нужно исправить. Ты ведь никуда не спешишь? — надавил чуть сильнее.       — Мм… — Артём тихо простонал. В таком возбуждённом состоянии было сложно что-то соображать, но как-то невежливо оставлять вопрос без ответа. — Не спешу. Ах… — он невольно прогнулся в пояснице. Всё его тело просило о большем. — Я чувствую, что я сейчас… в нужном месте.       Услышав такой ответ, Ярик не мог не улыбнуться. Он почти невесомо поцеловал его запястья, касаясь краёв наручников, и заметил след на правой руке, оставшийся от того, что Шустер неосознанно дёргался. Лизнул покрасневшую кожу, чувствуя на языке привкус металла. Тёма почувствовал, как влажная от смазки головка упирается между его ягодиц, но Яр всё ещё просто дразнил его, тёрся, но не торопился войти.       — Ярик… пожалуйста, — прошептал Артём.       — Мм, кажется, я не расслышал, скажи громче, чего ты хочешь сейчас?       И хватило же ещё наглости издеваться.       — Ярослав, блядь, Степанов, я хочу, чтобы ты меня трахнул, доволен?       Такой ответ полностью устраивал Ярика, и он с удовольствием принялся за исполнение этого желания. Крепко сжимал бёдра Шустера, оставляя на них следы от пальцев. Вся ночь была в их распоряжении, и спешка была совсем ни к чему. Артём наслаждался каждым движением, каждым прикосновением и поцелуем — то страстным и грубым, то до невозможности нежным.       Ярик тоже чувствовал себя в нужном месте. Во всех смыслах этого слова. Он дотянулся до ключика от наручников, освобождая Тёму, который уже успел привыкнуть к такому положению вещей и даже немного удивился.       — Хочу по-другому…       Шустеру ничего не оставалось, кроме как терпеливо ждать продолжения, пока Яр укладывает его на бок и с новыми силами пристраивается сзади. Томно дыша в шею, Ярик убрал длинные волосы Артёма в сторону. Нежно поцеловал кожу между выступающих позвонков, но не удержался от того, чтобы всё-таки немного прикусить.       — Ах… — только и смог произнести Тёма, а Ярик неожиданно нежно взял его руку в свою, переплетая пальцы. Ради этого момента точно стоило снять наручники.       И они растворились в этом наслаждении, не замечая времени, не обращая внимания на то, как скрипит кровать, как трясётся поднос на тумбочке, грозясь вот-вот свалиться с неё, но всё же каким-то чудом держась. И не было им никакого дела до того, что в умном освещении дома случились перебои, и свет на некоторое время погас.       Ярику не составило труда наощупь положить руку на пах Артёму.       — Давай вместе со мной, Тёмочка… Мне так нравится слышать твой голос, когда ты кончаешь.       Этот жаркий шёпот заставил отпустить последние крупицы контроля. Шустер мог только кричать, содрогаясь всем телом и чувствуя последние жёсткие фрикции.       Когда снова включился свет, он уже лежал на груди у Ярика, не зная, как унять бешено стучащее сердце. Нужно было как-то заставить себя дойти до ванной комнаты, но на это совсем не было сил. Ярик гладил Артёма по спине и блаженно улыбался.