Sex Metal ОтМетки

      Странности начали происходить с Ярославом уже давно, но друзья и по совместительству коллеги по группе предпочитали этого не замечать.       «Ему просто не нужно много спать, он моложе всех нас, крепкий, спортивный», — убеждал себя Артём, сонно потирая глаза и вливая в себя очередную чашку кофе.       Стоны и крики, доносившиеся из-за стены, тоже легко было списать на молодость и любовь к грубому сексу. Но отказ от совместных обедов в отеле и лишнего коктейля в клубе начали смущать. Ярик был всегда бодрым и весёлым, постоянно генерировал новые идеи для песен. Казалось, он превратился в бесперебойно работающую машину.       — Яр, ну скажи честно, на чём ты сидишь? — допытывался Шустер, с которым он общался ближе всего. Ярослав сидел на подоконнике в гостиничном номере и лунный свет падал на его лицо. Оно показалось Артёму неестественно бледным.       — В смысле? Я не какой-то нарик. Просто… работоспособный.       — Ну не может человек так функционировать и не «сбоить»… Ты не подумай, что я в чем-то упрекаю. Просто… переживаю. Я не помню, когда видел тебя спящим и когда ты в последний раз ел с нами.       — Я так и думал, что рано или поздно ты догадаешься, что что-то не так… — Ярослав невесело усмехнулся. — Человек так не может. А, ладно, забей. Можешь считать меня торчком или сумасшедшим. Не хочу впутывать тебя в свои проблемы.       — Ну уж нет, так дело не пойдёт! — Артём положил руку на плечо Ярику, когда тот собирался слезть с подоконника, намереваясь уйти. — Скажи мне правду. Если тебе нужна помощь, ты знаешь, что всегда можешь на меня рассчитывать.       Ярик пристально посмотрел на Шустера. Глаза его загорелись красным, а обнажившиеся клыки стали удлиняться… Тёма слишком хорошо знал своего друга, чтобы продолжать и дальше убеждать себя, что это лишь шутка. Такой прикол он устроил бы при толпе народа для эпатажа, но наедине… он просто стал собой. Однажды они снимали клип на вампирскую тематику, и это было весело. А сейчас становилось не по себе. Артём почувствовал холод, хотя все окна были закрыты. Он неосознанно сделал несколько шагов назад, но Ярик в считанные мгновения спрыгнул с подоконника в комнату и оказался рядом. Осторожно взял за руку Тёму за руку и произнёс тихим голосом:       — Не бойся, я не причиню тебе вреда. Я мог бы сделать так, что завтра ты не вспомнил бы об этом разговоре… Но я хочу быть честным с тобой. Поэтому сейчас закрой глаза и постарайся ни о чём не думать. Ты сможешь увидеть всё сам.

***

      Вывеска недавно открывшегося клуба «Bloody Night», горела кроваво-красным огнём. Вход на сегодняшнюю вечеринку был открыт только по специальным билетам, которые стоили немалых денег. Ярик надеялся, что там можно будет завести полезные знакомства в мире шоу-бизнеса или хотя бы познакомиться с красивыми девушками. Как только парень прошёл фейс-контроль, его попросили сдать телефон и не пытаться вести какие-либо съёмки.       — У нас свои фотографы и мы тщательно следим за тем, чтобы никто не попал в сеть в неприглядном виде, — объяснил охранник.       На танцполе под завораживающую медленную музыку, словно из ниоткуда появилась девушка неземной красоты в откровенном платье. Длинные чёрные волосы, глаза с красными линзами, пухлые губы с соблазнительным колечком пирсинга… Он не раздумывал ни минуты, когда незнакомка поманила его за собой в потайную комнату и предложила уединиться.       — Эту ночь ты никогда не забудешь, — обещала она.       Длинные клыки, которые обнажила её улыбка, Ярослав принял за качественно сделанный грим и ни капли не испугался. Ночь была долгой и страстной.       Однако не обошлось без странностей. Обычно Ярик чувствовал прилив сил после близости, но в то утром проснулся совершенно измотанным. Он вообще не помнил, как добрался до дома. Принимая душ, он увидел на теле синяки и следы укусов, а во рту ощущался неприятный металлический привкус. Губы словно огнём горели. Ярик жадно пил воду прямо из-под крана, чтобы утолить жажду, но легче не становилось. Неужели заболел, и это перед большим туром! Только этого не хватало… Или ещё хуже, подцепил что-нибудь, ведь предохраняться он не любил. Ярик смутно помнил, как девушка смеялась, говоря, что ему уж точно не грозит стать папочкой.       — Ты что, из Таиланда вернулась? — пошутил тогда Ярик.       — Нет, я из Ада восстала, — ответила его ночная спутница.       «Хорошая шутка», — подумал он, а дальнейшие воспоминания были размыты.       Ярик надеялся отыскать таинственную незнакомку, но тщетно, ведь он даже не додумался узнать её имени. Никаких кадров с той вечеринки в интернете так и не появилось. Переписка с менеджером также таинственным образом стёрлась, но он списал это на глюки телефона. Ярик пытался найти информацию о клубе самостоятельно, чтобы узнать, когда следующая вечеринка, но ни единого упоминания в сети не обнаружил. Проехался по улице, где, как он помнил, находилось здание клуба. Навигатор водил его кругами. Ярик с досадой вышел из машины, но обнаружил лишь старое полуразрушенное здание, в котором уже давно не было признаков жизни. Двери заколочены, а окна выбиты. Словно жизнь давно ушла из этого места.       С Ярославом стали происходить странные изменения. Чувство голода заставляло просыпаться среди ночи, но вкус еды, которая ему раньше нравилась, перестал радовать. И даже алкоголь не помогал, напротив становилось только хуже… Ярик не знал, чем ему питаться, чтобы чувствовать себя не так скверно, пока не купил сырое мясо, и не решил приготовить стейк с кровью… Но готовки дело не дошло. Сред ночи он очнулся он возле холодильника, жадно впиваясь зубами в сочный кусок. Клыки удлинились, а вкус крови не показался противным, скорее даже наоборот. И на время дикий голод утих.       «Пиздец, доигрался, я теперь вампир», — думал Ярик. Вот к чему привела его легкомысленность. Но что было с этим поделать? Прежнюю жизнь уже не вернёшь.

***

      Ярослав ожидал какой угодно реакции от Артёма. Ужаса в глазах, желания покинуть группу навсегда, ненависти и презрения. Готов был к чему угодно, кроме того, что друг крепко обнимет его и прижмёт к себе, проводя рукой по немного растрёпанным волосам.       — Ох, Яр, я чувствовал, что до добра твои похождения не доведут, но о таком и подумать не мог, — в его голосе слышалось сочувствие. Хотя, конечно, Тёма не мог скрыть ускорившееся сердцебиение. — И что теперь, тебе приходится охотиться на людей по ночам? — спросил он, пугаясь даже не собственной мысли, а того спокойного тона, с которым этот вопрос прозвучал.       — Я никого не убиваю, в этом нет необходимости, — тут же успокоил его Ярик. — Достаточно укусить и испить немного крови. Я нашёл относительно безопасный способ, выбираю девушек, с которыми провожу ночь, и в процессе кусаю их. Ну, иногда и не только девушек, если я очень голоден, — услышав это, Артём немного смутился, ведь воображение тут же подкинуло ему весьма интересные картинки. — Они теряют сознание, а наутро ничего не помнят, им может быть плохо потом пару дней, слабость и всё такое, но это легко списать на алко, хотя слишком пьяных я не люблю, у них не такая вкусная кровь… Но где ты видел трезвенников на вечеринках?       Ярик достал из кармана пачку сигарет. Самых лёгких, потому что от крепких теперь воротило. Но до конца избавиться от привычки не удалось. Он щёлкнул зажигалкой, затянулся и тут же закашлялся.       — Отстой… Я даже покурить нормально не могу теперь, а хочется, — раздосадованно выдохнул Ярик. — Теперь, блядь, здоровый образ жизни, питаюсь только свеженьким и сокращаю количество вредных веществ в организме. — Так и не докурив, протянул сигарету Тёме. — Так что мой тебе совет… Наслаждайся, пока можешь!       Ярик рассказал о том, что с ним случилось и на душе стало немного легче. Вот только он не решился поведать о своих главных страхах. Конечно, беда не в том, что ему теперь лишний раз не выпить рюмку водки. Пугали мысли о том, что будет дальше… Вдруг он не сможет сдержаться и причинит кому-то непоправимый вред? Но главный страх был даже не из-за этого. Ярик порой надолго «зависал», глядя на друзей и замечая, как неизбежно время меняет их. Сейчас они в самом расцвете лет, ещё молодые и полные сил мужчины, но всё-таки уже не юные мальчики. Они будут стареть и лица их тронут первые морщины, появится седина в волосах, а Ярик останется таким навсегда. Вечно молодым и… совершенно одиноким. Если только кто-то не оборвёт его существование, посчитав вампира серьёзной угрозой обществу. Такой исход он мог предположить, а вот в счастье для себя уже не верил. Долгое время Ярик не хотел ни с кем связывать свою жизнь, считая её слишком короткой для чего-то серьёзного. Не слишком огорчался, когда от него уходила очередная подружка, уставшая от его загулов. Он вдруг осознал, что уже забыл, каково это — чувствовать искреннее человеческое тепло рядом, а не обыкновенную похоть. Почти стёрлись воспоминания о том, каково это, когда ты просыпаешься утром от нежных поцелуев любимого человека, а не от криков: «Пиздец, ты кто вообще и какого хрена ты делаешь в моей кровати?»       В какой-то момент Ярик понял, что ему уже и спать-то не требуется. Появилось больше времени, но вместе с ним в голову приходило слишком много мыслей. Какое будущее его ждёт? Придётся однажды подделать свою смерть или устроить таинственное исчезновение. Поменять личность и начать всё заново где-нибудь в другой стране. Ярик не впервые начинал новые проекты, но всегда оставался собой. А кем он будет, если не сможет быть собой? Пока ответа на этот вопрос найти не удалось…       Шустер сохранил тайну Ярика и старался поддерживать его, как мог. У него тоже крутилось в голове много мыслей, которые он не озвучивал и не знал, что с ними делать.

***

      Однажды Ярик, пошатываясь, ввалился в номер отеля посреди ночи, когда Тёма уже почти уснул. Присел на край кровати и обхватил голову руками, болезненно простонав. Артём тронул его за плечо, но Ярик не поворачивался, продолжая сидеть спиной к нему и сложив ладони в замок.       — Я хочу есть… но меня так ужасно тошнит. От них всех. Был в одном «крутом» клубе. Там все под кайфом. Я не могу пить такую кровь, у меня потом отходняк жёсткий… Тёма, я не знаю, что мне делать, — прошептал Ярик с отчаянием в голосе. — Мне кажется, я схожу с ума. И… я знаю, как всё закончить, но не смогу сам. Если я однажды не выдержу, ты сможешь… прекратить мои мучения?       Услышав такую страшную просьбу, Шустер мягко погладил его по щеке и присел рядом.       — Ярик, даже не думай. У нас ещё столько планов, поговорим об этом лет через пятьдесят. Тебе просто нужно немного крови, так? — спросил Артём и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Я сегодня ничего не пил… Так что моя шея, ну или куда ты больше любишь кусать, сегодня в твоём распоряжении.       Ярик смотрел на него вполоборота и не верил услышанному. У него совсем помутился рассудок от дикой жажды крови. Но Шустер откинул волосы назад, обнажая беззащитную пульсирующую жилку.       — Тём, я не могу так…       — Кто, если не твой лучший друг, поможет тебе в беде? — спросил Артём. — Или ты кусаешь только тех, с кем спишь?       Ярик больше не мог противиться своей сущности. Он придвинулся к Артёму вплотную, провёл носом по его шее, вдыхая запах чистой кожи, который был приятнее аромата самого изысканного парфюма на свете.       — Как же ты вкусно пахнешь, — прошептал Ярик и, не удержавшись, лизнул его в шею. — Пиздец, Тём, нельзя мне этого делать… Боюсь, что мне понравится и я не смогу оторваться.       — Яр, да давай уже смелее, я не такой хрупкий, как тебе кажется.       Шустер вскрикнул, когда клыки пронзили его кожу, но не пытался вырываться. Боль оказалась вполне терпимой. Ярик пил его кровь медленными глотками, растягивая удовольствие. У Артёма кружилась голова, но он оставался в сознании. И только когда Яр оторвался от его шеи и принялся зализывать место укуса, он совсем обмяк и без сил рухнул на постель, погружаясь в безмятежный сон до самого утра.       Они договорились, что каждую неделю Ярик будет пить понемногу, чтобы не доводить себя до изнеможения, а Тёму до потери сознания.

***

      …Однажды Ярик услышал, как тихий стон невольно сорвался с губ Артёма, пока он нежно целовал его в шею, успокаивая после жёсткого укуса — уж слишком увлёкся. А Шустер ведь даже не подавал виду, что получилось больнее, чем обычно. И то, что последовало за этим, было неизбежно. Тёма прижался всем телом к Ярику, совсем не скрывая своего желания. Они жадно целовались, но этого было недостаточно, чтобы насытиться.       — Как далеко ты готов зайти? — спросил Ярик, пробираясь ладонью под футболку Артёма.       — Сделай со мной всё, что ты делал с ними.       В ту ночь Шустер уснул лишь на рассвете с яркими следами от засосов не только на шее. И хоть его нельзя было назвать совсем уж неискушённым в сексе, но такого он прежде не испытывал. Ярик искусно смешивал боль и удовольствие в горько-сладкий коктейль. Но было что-то ещё, третий ингредиент, который не доставался другим, случайным. Если бы только Артём только знал, насколько ему хорошо будет, он бы не стал так долго ждать и давно предложил бы больше. Зная Яра, он вряд ли бы отказывался.

***

      — Люби меня вечность или ни дня… — пел Ярик на концерте, подходя ближе к Артёму.       — Вечность или ни дня, — отзывался голос Шустера на бэк-вокале. Пальцы умело перебирали струны гитары на автомате. Крики фанатов сливались в общий гул, но они слышали только друг друга.       Вне концертов они не говорили о чувствах, но всё и так было понятно без слов. В каждом их касании и стонах. Это был не просто телесный контакт. На список таких контактов у Ярика бы записной книжки не хватило, но чем дольше он приходил к Артёму по ночам, тем меньше ему хотелось искать кого придётся.       Они даже уже не особо прятались от Паши и Илюхи, ну разве что не целовались в открытую при них, но по взглядам, случайным прикосновениям, улыбкам и следам на шее Артёма было несложно догадаться, что между ними нечто большее, чем просто дружба. Парни не осуждали эту связь, в конце концов, какое им дело, кто с кем спит. Главное, чтобы все высыпались и чтобы в группе никто не конфликтовал.       Шло время, тур за туром, альбом за альбомом, и однажды Артём, смывая сценический грим после съёмок очередного клипа, увидел на своём лице маленькую морщинку. Она не слишком бросалась в глаза и не делала его некрасивым, но неизбежно напомнила о том, что всё в этом мире не вечно. Ну, почти всё… От этой мысли Тёме стало невыносимо грустно.       

***

      Ярик сидел за барной стойкой, лишь для вида держа в руках бокал, из которого отпил совсем немного. Вкус совсем не нравился. На соседнем стуле, закинув одну ногу на другую, расположилась девушка, скрывавшая глаза за тёмными очками.       — Как ты меня нашла? — спросил он.       Это был очень маленький бар в одном из небольших городов тура, и встреча, которой Ярик когда-то искал, оказалась полной неожиданностью.       — О, это не составило труда, у меня большой жизненный опыт в тысячу лет, я уж точно не помню, сколько мне сейчас. Что для нас время, когда есть вечность, да, Ярослав? — Она улыбнулась лишь на миг, но этого было достаточно, чтобы увидеть острые клыки, каких не бывает у людей. — Я бы хотела… извиниться, — неожиданно произнесла вампирша. — Ты был такой юный для меня, такой вкусный, что я не устояла и выпила слишком много. Мне пришлось… сделать тебя одним из нас, а я ведь хотела просто развлечься. Даже не представляю, как ты держишься. Ни одной смертельной жертвы и ни одного новообращённого за сколько… год? Два? Я уже говорила, что у меня плохо с датами.       Они не беспокоились о том, что их разговор услышат. Под стойкой валялся бармен в отключке, к шее которого девушка (ну и что, что тысячелетняя, выглядела она по-прежнему молодо!) успела хорошо приложиться. А вот нечего было смотреть такими пожирающими глазами. И удивительно было осознавать, что вот этого плотоядного взгляда у давнего любителя расчехлять всех, кто под руку попадётся, больше не было. Мысленно Ярик находился где-то совсем не здесь. В другом месте, там, куда его звало сердце.       — Вот об этом я и хотел поговорить, раз уж мы встретились. Ты тоже извини, что даже имени твоего не узнал, для меня это тогда было совсем неважно.       Он поболтал трубочку в бокале и, попробовав отпить ещё немного, поморщился. Невозможная гадость. И как можно было раньше так часто заливаться подобной дрянью?       — А теперь для тебя это уже неважно, потому я не вижу смысла представляться. Я сменила достаточно обличий, чтобы забыть, кем я была изначально. Так что тебя беспокоит? Ты испытываешь тягу испить чужой крови до дна? Или же хочешь, чтобы нас стало больше, но не решаешься?       Ярик чувствовал себя словно на приёме у психолога. Но ведь не придёшь же к нему со своими вампирскими запросами и проблемами.       — Хочу, чтобы трое близких мне людей смогли переродиться. Но знает только один.       — Для того, чтобы обрести вечную жизнь, они должны оказаться на пороге смерти. Так же, как это случилось с тобой. Когда ты уже едва дышал, я позволила тебе испробовать мою кровь. Ты не помнишь, как это было, но я могу показать… — девушка, у которой никогда не будет имени, сняла очки, сверкнув красными зрачками.       — Не нужно, верю на слово. — Ярик совсем не горел желанием вспоминать подробности. Ему хотелось поскорее вернуться в отель к Артёму, крепко обнять его и больше никогда не отпускать.       — Знаешь, однажды я сильно влюбилась в человека и обратила его против воли. Я думала, что так мы обретём вечное счастье, но… он не выдержал этого и возненавидел меня. Ему была противна сама мысль о том, чтобы пить кровь. Мой возлюбленный исчез, и я не знаю, что с ним стало. Если его больше нет, надеюсь, что он смог обрести покой…       — Мне жаль… — Ярик чувствовал, что разговор затянулся. Он узнал то, что ему было нужно и не хотел дольше задерживаться. Помочь он всё равно ничем не мог.       — Надеюсь, ты будешь счастлив и любим в своей вечности. Я бы не хотела думать, что сломала жизнь тебе и человеку, которого ты полюбил.       А ведь Ярик всё никак не решался сказать те самые заветные слова, но всё ведь настолько очевидно, что скрывать абсолютно нечего. Они уже довольно долго по человеческим меркам были самой настоящей парой. Проводили много времени вместе и оставили в прошлом всех, с кем встречались раньше. Так что же мешает выразить свои чувства? Не через музыку, а просто словами, оставшись наедине?       «Какой же я, бля, невозможный дурак, толку, что вампир… Вот в книгах и фильмах они такие умные, с изысканным вкусом, не то что я».       Девушка усмехнулась, поднявшись со стула. Способность читать мысли у неё была развита отменно. Она взяла полный бокал и плеснула в лицо бармену, чтобы тот очнулся. Бросила на стойку несколько смятых купюр. И исчезла так быстро, будто её здесь никогда и не было. Ярик оставил недопитый коктейль на стойке и растворился в ночи прежде, чем бармен успел что-то понять. Ну, уснул на работе, с кем не бывает. Надо брать меньше смен и вообще сходить бы в отпуск, что ли…       Быстро передвигаясь по ночному городу, Ярик запрыгнул прямо нужный номер через открытое окно. Шустер его уже ждал в нетерпении. Он только вышел из ванной, и капли воды ещё не успели высохнуть на его теле. Стоило только Ярику так эффектно появиться на подоконнике, как полотенце тут же упало на пол.       — Вау, и почему ты не делаешь так всегда? — Тёма улыбнулся, сделав несколько шагов навстречу и прижимаясь к Ярику.       — Потому что люди могут увидеть что-то странное, и у них будут лишние вопросы.       К страстному сексу на подоконнике у прохожих, очевидно, вопросов не было, потому что в такой поздний час на улице бродили лишь пьяницы, которым мог сейчас померещиться среди дороги хоть сам чёрт; безумно влюблённые парочки, которые не замечали никого, кроме друг друга; и, может быть, ещё осталась в городе та, что давно уже не была человеком.       Всем телом вжимаясь в Артёма, Ярик нежно куснул его в шею. Тёплая кровь, самая вкусная и желанная для него, хлынула в горло. А ведь после обращения его вкус изменится. Конечно, наслаждаться кровью друг друга ради удовольствия и перчинки в постели им ничего не помешает. Но придётся придумать другой способ избавления от голода.       Ох, как ловко Ярик всё решил-то! Оставалось самое сложное — открыть наконец свой рот не только для того, чтобы этим ртом делать разные приятные вещи, а для того, чтобы просто сказать:       — Я люблю тебя… — И добавить нежным шёпотом: — Тём… прости, что не сказал раньше.       Долго и нежно целовать во все возможные места. И, наконец, услышать в ответ не менее честное:       — Я давно полюбил тебя, Ярик. Только боялся, что моя тихая любовь тебе будет не нужна. Поэтому… я просто был рядом.       — Шустер… Я не знаю, как ты меня столько времени выносишь, — счастливо заулыбался Ярик. — Но я буду самым счастливым на свете, если ты разделишь со мной вечность.       — На меньшее я не согласен. Хочу быть с тобой, пока существует этот мир.       Артёму было совсем не страшно. Он знал, что Ярик сделает всё так, как нужно. И в условленный день и час сам вложил острый нож, лежавший на краю кровати, в ладонь своего возлюбленного. Тёма умирал и возрождался вновь в его руках. Во всех возможных смыслах.       — Люби меня вечность или ни дня… — прошептал Ярик, разрезая вену на своём запястье. — И только меня.       Шустер жадно пил его кровь, получая вместе с ней новую жизнь. Никакой боли уже не было. Он отключился с самой счастливой улыбкой на лице, а очнулся уже совсем другим. На тумбочке вместо стаканчика с кофе стояла бутылка, наполненная красной жидкостью. Чья это кровь, и где Ярик её достал, Артём предпочёл не уточнять. Ему не пришлось долго мучиться от жажды, не нужно было искать ответы на вопросы, ведь у него был такой прекрасный проводник в их общую вечность.       Оставалась ещё одна непростая задача — рассказать всё Паше с Ильёй таким образом, чтобы они не только не испугались, но и решились последовать за ними. Но уж вдвоём-то они должны справиться с этим. В запасе ещё достаточно времени до того, как придётся создавать себе новые личности. А через всего-то, может, сотню лет на сцену выйдет молодая группа под названием «Eternal Love». За это время можно выучить достаточно языков, чтобы страна пребывания не имела значения. В одном и Ярик, и Артём были уверены на все сто — какая бы судьба ни ждала в будущем эту планету, на ней всегда останется место музыке и любви.