Relax, Nefer

      После битвы с Лунным мстителем, когда тот отступил и позволил взять перерыв и собраться с новыми силами, Лаума не находила себе места. Истоптала весь берег на острове Хийси, несколько десятков раз молилась всем известным богам, не только Куутар, и всё порывалась в Нашгород. А причина тому извечно отрекающийся от помощи босс. Да, Нефер позволила использовать кровь для восстановления глаз, но на том её согласие кончилось. Стоило предложить ей уход на протяжении нескольких дней, пока зрение точно не вернётся, как она прикрылась сарказмом и под руку с Ягодой скрылась. — Госпоже Голос Лунного Гимна не стоит тратить своё драгоценное время на такую ерунду. Остро нуждающихся в твоих молитвах хватает, не приписывай меня к ним.       Вспоминая наигранно учтивое высказывание, Лаума раздражённо сдула чёлку с глаз и остановилась у края земель анклава. Она прекрасно видела, насколько измотанной была Нефер вчерашним днём, пусть та и пыталась скрыть свою слабость. Смазанная кровь на лице, дрожь в ногах и чрезмерно натянутая спина сказали всё за неё. Мало вероятно, что кто-то, помимо жрицы, уловил наигранную браваду. И ещё более сомнительно то, что упрямый и прижимистый босс будет соблюдать рекомендации по выздоровлению и отдыхать. Скорее всего, кое-кто уже во всю пытается работать, заставляя бедную и единственную сотрудницу читать заказные письма и отвечать на них.       Нужно было что-то сделать. Или придумать. Лаума устало коснулась лица и кивнула своим мыслям, ступая в сторону города. Возможно, её идея не увенчается успехом, но она хотя бы попытается. Она шла быстро, чтобы не отказаться от затеи. Продумывая каждое слово, которое можно использовать, проигрывала сотни сценариев в голове, начиная с вежливого отказа и заканчивая язвительной перебранкой. Нефер всегда становилась до ужаса грубой и резкой, стоило затронуть чувствительную тему или намекнуть на её уязвимость. После путешествия по её прошлому вопросы к подобному поведению пропали. Зато возникли новые.       Готова ли она поделиться своими переживаниями с той, кто из кожи вон лезет, чтобы добиться большего расположения? Сможет ли сбросить маску и, наконец, довериться? Столько лет прошло, а они до сих пор ходили вокруг да около, сталкиваясь лишь для того, чтобы вновь разбежаться по разные стороны. Одна билась о терновые стены с чистым желанием превратить их в цветочные кусты, а другая… Всё чаще проводила чёткие границы и яростнее отстранялась. Лаума тихо вздохнула, ступая по каменной кладке. Она не жалела о том, что её сердце выбрало Нефер, но не могла с точностью утверждать о взаимности.       Слишком много противоречивых фактов. Практически чистый альтруизм при битве с Рери, а следом уничижительный отказ от помощи. Изысканный комплимент до встречи с мстителем в ларце, и тут же его аннулирование. Лаума терялась в сигналах, иной раз вовсе не понимала их. Иногда ей казалось: вот-вот, и Неф сдастся, позволит приблизиться. Но мечты разбивались о суровую реальность, и айсберг избегания топил крейсер чувств. Громкий дверной хлопок, знакомый офис встретил странной атмосферой. Ашру, растянувшийся на стойке регистрации, приподнял голову и тут же приветственно мяукнул. Она и не заметила, как дошла. — Здравствуй, — Жрица кивнула и подошла, погладив кота между ушей, — Твоя хозяйка на месте? — Я всё сделаю, босс Неф, только не кричите!       Надрывный крик разнёсся по всему помещению, и из кабинета выскочила раскрасневшаяся Ягода. Она быстро оценила обстановку, заметила незваного гостя и в два скачка приблизилась, схватив Лауму за руку. — Оленёнок Лаума, спасай! — Девушка понизила голос, заставив наклониться к ней, — Меня отправляют уже на четвёртое поручение подряд. А до этого заставляли беспрерывно читать и считать отчёты. У меня уже голова пухнет от этих цифр! — С кем ты там шепчешься? Работы нет?       Ягода подпрыгнула на месте, поспешно извинилась и выбежала из Куратория так, будто за ней гналась Дикая охота. Лаума не успела ни поздороваться, ни попрощаться, лишь заторможенно моргнула и проследила за тем, как Ашру спрыгнул на пол и скрылся в кабинете. Сосчитав до десяти, чтобы собраться с мыслями, она намеренно громко зашагала к дверям. Стук каблуков отражался от стен и позволял заранее узнать о посетителе. Она пару раз постучала ради приличия и, не дождавшись ответа, заглянула. Нефер, натянутая до предела, сидела в своём кресле, поглаживая уже лежавшего на её коленях кота. Её лицо было повёрнуто в сторону входа.       Окровавленная повязка на глазах, сжатые зубы и выпрямленные плечи. Даже через одежду можно разглядеть, насколько напряжены её мышцы. Она не видела, но старательно делала вид, что всё в порядке вещей. Точно прислушивалась и, наверное, многое додумывала. Лаума сделала глубокий вдох и всё же прошла к столу. — Дорогая Голос Лунного Гимна решила проведать меня? — Я говорила, что тебе нужен отдых в ближайшие несколько дней. — Мягкий тон, извечная вежливость. — Учитывая то, что я не покидаю офис, можно смело сказать, что я отдыхаю. — Тогда сон в твоём случае — короткий отпуск? — Лаума покачала головой в нежелании спорить, но точно зная, что придётся. — Как ты себя чувствуешь? — Лучше всех, так что не вижу причин для твоего визита. — Нефер умолкла на секунду, а затем жёстко рассмеялась, — В целом, я ничего не вижу. Поэтому если мисс Добродетель что-то нужно, то придётся подождать Ягоду. — Я здесь из-за тебя, а не ради услуги. — О, мне определённо это по душе. Но я уже говорила, что не нуждаюсь в твоей помощи.       Уловив заминку, жрица нервно дёрнула щекой. Для того, чтобы уговорить босса Куратория тайн на перерыв, придётся давить на самую уязвимую часть. Гордость. Видят Архонты, она не хотела. — Ты дрожишь. — Ты не закрыла дверь — по полу сквозит. — Повязка в крови. — Из-за кое-чьей настырности у меня поднялось давление. — Я стою напротив, а не справа.       Нефер дёрнулась, словно от пощёчины, склонила голову и, оставив попытки поддерживать контакт, раздражённо запыхтела. Пойманная, уязвимая, и точно осознающая это. Ашру тихо мяукнул, потеревшись об её ладонь мордочкой, то ли пытался успокоить, то ли подтолкнуть к мирному диалогу. Лаума поняла его и медленно обогнула стол. Немого признания слабости она добилась, теперь оставалось подтолкнуть к тому, чтобы с ней согласились. И в этом случае действовать нужно было осторожно. Спугнуть Неф куда проще, чем спровоцировать на перепалку и токсичный флирт. Чтобы выучить эту особенность, пришлось много раз обжечься.       Лаума осмотрела впервые на её памяти заваленный документами стол, задержала внимание на пустой чашке с отпечатком губной помады на краю, и наклонилась. Пальцем провела от носа кота до макушки, намеренно столкнувшись с пальцами Нефер и уловив, как та замерла. Не дёрнулась, не отстранилась. Хороший знак. — Неподалёку от мастерской Айно есть горячие источники, — Она начала издалека, старательно подбирая слова. — Знаю. — Неф фыркнула так, что если бы могла, то непременно закатила глаза. — Я уже получила с десяток просьб о займе на строительство курорта. — И что думаешь? — Проходимость минимальная, кротов, способных доставить проблемы, много. И звон от мастерской нисколько не сопутствует тому, чтобы там что-то строить. Гиблое вложение. — Ты была там? — Нет. Но Ягода разведала обстановку. — А как же мнительный девиз: «Доверяй, но проверяй»? — Так, хватит. Ты чего добиваешься? — Нефер зло выдохнула, касаясь лба. — Составишь мне компанию? — Лаума вкрадчиво не то предложила, не то попросила и с трудом удержалась от смешка, когда Неф поперхнулась от неожиданности. — Мы не знаем, сколько у нас времени до того, как Грешник объявится вновь. Почему бы не расслабиться, пока есть возможность? — Ты от меня не отвяжешься, верно?       Босс Куратория с шумом выпустила воздух из лёгких и откинулась на спинку кресла. Нахмурилась, массируя виски так, будто мучилась от головной боли. Вероятно, она взвешивала все за и против, боролась с желанием оттолкнуть вновь и нуждой в передышке. Чтобы согласиться, ей требовалось огромное усилие, ведь придётся положиться на другого человека. Лаума это понимала и с трепетом ожидала решения, искренне надеясь, что у неё получилось добиться своего. Секунды раздумий плавно перетекали в минуты. Сомнения витали в воздухе и ощутимо кусали нервы. Позволят ли? Доверятся?       Ашру лениво потянулся и, мурлыкнув, спрыгнул с колен хозяйки. Потёрся о ножку стола, вильнул хвостом и перебрался на диван, вылизываясь. Его больше не интересовало происходящее между женщинами. Солнце уже достигло линии горизонта, окрасив её в насыщенный оранжевый цвет. Последние лучи заглядывали в окно, отражались от металлических поверхностей и красиво переливались в пространстве. Нашгород медленно засыпал, торговцы и обычные зеваки разбредались по домам или направлялись в таверну. На слабо освещённых улицах загорались фонари.       Нефер поднялась с места, сделав неуверенный шаг вперёд, столкнулась с ней, и Лаума готова была упасть ниц от радости. Выбор сделан, и он в её пользу. Она чуть отступила, слышимо топнув, но поняла, что идти таким образом по городу, а потом и на природе, они не смогут. Неф могла передвигаться по своему кабинету и офису в целом, но едва ли у неё получится ориентироваться там, где звуки не отражаются от стен, а на пути могут появиться внезапные препятствия. Говорить и намекать бесполезно, слишком упрямый босс станет доказывать обратное и в конечном итоге откажется от путешествия. Позволить ей чувствовать себя более самостоятельной? Единственный вариант.       Продвигаясь к выходу спиной и внимательно наблюдая за своей спутницей, Лаума поджала губы. Шестерёнки в голове крутились на максимальных оборотах. Когда улица и запах железа ударили в нос, а Нефер споткнулась и едва не врезалась в спешащего куда-то прохожего, жрица протянула ладонь, кончиками пальцев коснувшись её предплечья. Немая просьба более походила на мольбу. «Услышь меня. Пойми меня. Позволь помочь». Эти фразы крутились на языке, били по сознанию и заставляли сжимать челюсти до боли. Чрезмерное давление не поможет. Агрессивное навязывание чревато. Как же сложно порой иметь дело с кем-то, настолько травмированным. И речь далеко не о физическом состоянии.       Лаума шагнула на уводящую за город дорогу и глянула на темнеющее небо. Лента на её левом запястье натянулась, и она оглянулась через плечо, замечая крепкую когтистую хватку. Её не взяли ни за, ни под руку, но даже такого жеста хватило, чтобы тепло разлилось в груди. Нефер резко вертела головой из стороны в сторону, будто пыталась понять, где они сейчас шли, склоняла подбородок, пытаясь полагаться на слух или пряча повязку от любопытных взглядов. Навряд ли у неё получалось. Она всё так же запиналась, а редкие проходимцы всё же оборачивались, однако учтиво удалялись прочь, стоило только отрицательно им кивнуть.       Небо укрылось блеклой россыпью звёзд, тёплый ветерок трепал волосы и приводил в движение полы одежды. Лживая луна стремилась занять своё место и дарила холодный свет, указывая путь. Заряженные куувяки растения переливались, звери сонливо сновали туда-сюда, а куухенки плавали в воздухе, забавно встряхивались и прятались при приближении. Ночные птицы начинали свой распев, а дневные поспешно прятались в гнёздах. Где-то недалеко ревели олени, и от атмосферы полного умиротворения перехватывало дух. Лаума хотела бы, чтобы Нефер видела окружающую их красоту. Не только в данный момент.       Выбирая более ровную дорогу, стараясь идти по центру и условно вести за собой, она отгоняла подобного рода мысли. Потому что если продолжит думать о том, чего хотела, то не сможет сдержать главный вопрос. Что между ними происходит на протяжении всех этих лет? Лаума мотнула головой и неволей замедлилась, из-за чего на пятку тут же наступили. Ни извинений, ни сухой просьбы предупреждать об изменениях скорости. Нефер будто тоже задумалась. Нахмуренная кусала нижнюю губу и уже не пыталась воспринимать окружение так остервенело. Да, по-прежнему водила лицом в сторону неопределённого звука, но быстро себя останавливала.       Искоса наблюдать за ней, подмечая новые детали поведения, приятно. В последнее время, только это и оставалось. Впереди показалась высокая гора, в основании которой виднелся высокий тёмный вход. Они почти добрались. Пещера встретила зяблой сыростью и полным мраком. Дальше идти пришлось, практически, на ощупь. Лаума более не могла позволять боссу Куратория двигаться без поддержки, а потому мягко взяла её под локоть. — Не торопись, здесь скользко. — Это не повод прижиматься ко мне.       Жрица закатила глаза, проигнорировав комментарий, и прищурилась, улавливая свечение. Тоннель стремительно расширялся, и в самом конце превращался в ясный грот. Свет, что дарили растущие из стен кристаллы, рассеивался в паре, а тот, в свою очередь, исходил от сверкающего источника и поднимался вверх. Вода переливалась лазурью настолько ярко, что казалось, будто дно усыпано драгоценными камнями. В дальней части на поверхности бурлили редкие пузырьки, показывая, что туда заходить не стоит. Лаума остановилась и проморгалась, чтобы убедиться: это не сон, не сказка. Она слышала от Путешественницы и Паймон, что место живописное, но не предполагала, что всё так… Волшебно.       И замершая посреди великолепия природы Нефер сейчас походила на наваждение. Металлические элементы в её одежде отражали свет кристаллов, черты лица разгладились. Крылья её носа редко трепыхались в незатейливой попытке распознать хоть какой-то запах. Она переступила с ноги на ногу, одёрнула воротник топа. Её скулы покрылись характерным румянцем, что не могла скрыть повязка, волосы на висках взмокли. Жрица осознала, что осмотр затянулся. Она кашлянула и отпустила женщину, а её голос дрогнул. — Мы на месте. — Я поняла. — Впереди, в пяти шагах от тебя, вода. Слева, в шаге, валун, можешь сложить на него вещи. — Лаума замялась, коснувшись груди. — Я проверю температуру воды, так что будь осторожна. — Я справлюсь, госпожа благородство.       Нефер цокнула, отвернувшись, почти ударилась о камень коленями и неуклюже присела на него. Первым делом она потянулась к серьгам и заколкам, затем браслетам и поясу. Брошь на ключицах, соскользнувшая с плеч мантия. Звякнула бляха, юбка сползла к щиколоткам, и Неф наклонилась, чтобы подобрать её и аккуратно сложить. Лаума отвернулась, справляясь с собственным платьем, которое сложила на точно такой же валун, рядом поставила туфли. Оставшись в нижнем белье из морально-этических соображений, подошла к кромке водоёма. Сначала наклонилась, пальцами убедившись в том, что их не ждал кипяток, присела на край, окунув ступни. И только потом медленно соскользнула в воду.       Неглубоко, чуть выше колена. Гладкое дно с редкими выступами у дальней части, где температура воды куда выше. Она сверху-вниз провела по краям, образующим своеобразные бортики, чтобы убедиться, что они не режут и не царапают, и кивнула. Значит, можно спокойно сесть и облокотиться. Услышав шлепки босых ног, она резко обернулась, и тут же замерла, точно олень в свете прожектора. Слюна внезапно стала вязкой, и сглотнуть её не получалось. Нефер, как и она, в одних только трусиках боязливо подходила к краю, выставляя ногу и прощупывая каменистую поверхность прежде, чем шагнуть.       Статная, подтянутая фигура, рельефные мышцы кора, что мелко подрагивали от напряжения. Атласная белоснежная кожа вместе с тёмными волосами создавали особый, нереальный контраст. Блестящая испарина, маленькое украшение в пупке с явно дорогим камнем. Но самым поразительным стали две серёжки в коричневатых, выпуклых сосках. Лаума на момент забыла, как дышать, и чуть не подавилась воздухом. Она следила за каждым неуверенным движением, ловила каждый подъём груди и не могла отвести взгляд. Ей нужно отвернуться. Возможно, что-то сказать? Сделать?       С самого момента знакомства она находила Нефер до неправильного привлекательной. Агрессивная, внушающая страх и уважение внешность, подчёркнутая характерным макияжем. Отвратительно-притягательный характер, из-за которого временами хотелось биться рогами о дерево от безысходности. Глубокий голос, способный вывести из себя, разбить на части и через мгновения собрать воедино. Опасное сочетание сейчас превратилось в плен. Лаума попыталась протолкнуть вставший в горле ком вновь. И вновь не смогла. Сердце билось о рёбра так сильно, будто норовило сломать их. Осознание того, как бесповоротно укоренились её чувства, сломало что-то внутри. — Ещё шаг. — Вышло настолько сипло, что она захотела шлёпнуть себя по лбу, но вместо этого приблизилась к краю. — Если встанешь на колени и дашь мне руку, будет легче. — Мне, конечно, льстит, но предложение тебе делать я не собираюсь.       Очередное язвительное выражение помогло немного прийти в себя. Лаума закатила глаза и, старательно отводя взгляд от чужого тела, позволила себе подыграть. Проще сосредоточиться на сарказме и привычных перебранках, чем на огне в груди. — А ты и не заслужила того, чтобы я на тебе женилась, госпожа Нефер. — Она хмыкнула, зная, что задела. — Я просто не хочу, чтобы ты пострадала по моей вине. — Немного поздно, не находишь?       Ох, а это больно. И слишком откровенно. Прямо в точку. Когда Нефер выпала из портала, раненая и едва стоящая на ногах, Лаума испытала целый спектр негатива. Страх, паника, злость. И, конечно же, вина. Всепоглощающая, уничтожающая морально. Это ведь она попросила о помощи, уговорила на содействие, и результат вышел не самым лучшим. Скорее даже, отвратительным. Если бы она не пустила в ход всё своё обаяние, Неф не пострадала бы. И пусть прозвучало обыденное: «Инвестиции окупились», ей не помогло избавиться от самобичевания. Собственно, это и стало одной из причин, по которой жрица, не задумываясь, схватилась за ритуальный клинок, не дожидаясь возражений.       Очередной шрам в обмен на возможность спасти зрение — цена до смешного нелепая. Лаума закусила щёку и поникла. И что отвечать на унылый факт? Просить прощения? Опять обещать, что более не станет доставлять неудобств? — Я буквально слышу, как кипит твой мозг. Прекрати. — Нефер потёрла шею, обратив на себя внимание, — Это была шутка, мисс «я разбираюсь в людях», так что не думай об этом и просто дай мне руку.       Неф наклонилась, медленно присела на край, опустив ноги в воду, её бёдра покрылись мурашками. Лаума послушно выполнила просьбу и протянула руку, пальцами затронув запястье женщины, чтобы указать своё местоположение. Всего один момент, и прохладная ладонь легла в её, крепко сжав. Сильный толчок, поднявшиеся от скорости брызги, и они, оказавшись в центре водоёма, замерли друг напротив друга. Дыхание — судорожное и глубокое — смешалось. Слишком близко. Слишком незнакомо. Слишком правильно. Так и должно быть изначально. Горячий источник перестал таковым казаться из-за распространяющегося по жилам пламени.       Ведомая безграничной нежностью Лаума робко коснулась окровавленной повязки и, не получив грубого отказа, приподняла её. Закрытые глаза, засохшие алые подтёки у переносицы, слипшиеся ресницы. Так хотелось поскорее вновь перехватить изумрудный взгляд, увидеть, как кошачьи зрачки от негодования превращаются в щелочки. Ей не хватало возможности обменяться невербальными крепкими выражениями. Она не раз слышала, что глаза — зеркало души. И в случае босса Куратория тайн высказывание идеально подходило. Можно до бесконечности впитывать её издёвки и завуалированные оскорбления, но находить в зелени потаённые отголоски.       Смочив руку, жрица аккуратно смыла запёкшуюся кровь, позволяя длинным ресницам задрожать. Она понимала желание поскорее взглянуть на мир, вернуть уверенность в себе и собственных силах, но ещё слишком рано. Не позволяя открыть глаза, она обхватила лицо Неф, натянула повязку обратно и невесомо надавила через неё на веки большими пальцами. Уши и скулы горели, спина ныла из-за неестественно прямого положения. Они ведь здесь вдвоём. Посреди пара и явно магических кристаллов, практически, обнажённые. Тишина давила на сознание, позволяя слышать пульс и чувствовать его на висках и сгибах локтей.       Молчание между ними впервые было неуютным, тяжёлым. Его бы нарушить и завести диалог, но что говорить? Лаума не могла найти слов и какую-либо тему. Может, всё же извиниться? — Если бы я не хотела, то не присоединилась бы к битве. — Хриплый шёпот показался оглушительным криком от накала. — Я давно должна была потерять зрение, и в этом всецело моя «заслуга». — В таком случае, я рада, что оказалась рядом и не позволила подобному произойти. — Я всё ещё не вижу. — Но ты восстанавливаешься. Из-за своей упертости не так быстро, как могла бы, но прогресс есть. Я могла бы ускорить процесс, если. — Нет. — Нефер уверенно перебила её, не позволяя продолжить. — Одного раза достаточно. — Но. — Нет. Оно того не стоит. — Ты стоишь всего.       Лаума испуганно обомлела, наблюдая истинный шок на лице напротив. Признание вырвалось спонтанно, точно навязчивая идея, въевшаяся под корку мозга. Она не успела ни обдумать его, ни остановиться. Горло сжалось, вдоль позвоночника пробежалась волна предательского холода. Шансов на трусливый побег нет, она не могла оставить недееспособную Неф здесь. Да и поздно уже отступать. К этому моменту всё и шло, верно? Столько споров и отчаянного флирта, потраченных нервов и бессмысленных попыток избавиться от чувств. Чем больше они ломали комедию, тем сильнее вязли в болоте.       Кульминация их пьесы подошла к логичному завершению, и теперь ожидала развязка. Не в силах смотреть на очередные муки выбора, Лаума зажмурилась, позволяя женщине сделать свой шаг. Паника накатывала медленно, постепенно. Адреналин бил в голову, желудок сжимался, но она заставляла себя стоять на месте. Не отстранялась, не убирала рук от лица Неф. Потаённая мечта узнать о её чувствах и отношении превозмогала страх перед отказом. Жить с разбитым сердцем проще, чем мучиться от сожалений. Первое притупит время, а второе будет преследовать до конца дней.       Секунда. За ней вторая. А потом в ход пошли минуты. Лаума считала про себя и теряла надежду с каждой цифрой. Видимо, ей придётся смириться и отступить. Буркнув тихое извинение, она хотела отстраниться, отойти на безопасное расстояние и смыть подступающие слёзы. Но ладонь, скользнувшая на заднюю часть шеи, не позволила. — Если ты сейчас уйдёшь, то больше не переступишь порог Куратория.       Что-то глубокое и тяжёлое в её голосе заставило жрицу открыть глаза. Нефер выглядела так, будто сдалась и проиграла в затяжной войне. Опущенные плечи, слабая улыбка. Не извечная ухмылка или насмешливый оскал, а невероятно мягкая, пусть и понурая улыбка. Неужели?.. Несуразное предположение диаметрально перевернуло моральную составляющую, и решение отдаться на волю случая превратилось в лучший исход. Лаума подалась вперёд, потянув несопротивляющуюся женщину на себя. Мир за пределами пещеры замер, позволив раствориться в единении.       Их губы встретились. Кто стал прямым инициатором, неизвестно. Кому принадлежал сдавленный стон, неважно. Скомканный поцелуй отдавал отчаянием и сомнениями, они цеплялись друг за друга так, будто одна из них могла исчезнуть. А затем долгожданный подъём пробудил то, что обе скрывали. Робость стала исчезать, замешательство превратилось в необходимость. Нефер обняла Лауму за шею, заставила наклониться и, прижавшись грудью к груди, толкнулась языком в её рот. Шагнула назад, не отпуская, позволила прикоснуться откровенно. Точно доверилась, открылась.       В порыве разгорающейся страсти они ударялись зубами, тыкались носами в щёки, поскальзывались. Брызги от их перемещения летели во все стороны, густой пар оседал на телах, заставляя потеть более интенсивно. Лаума покорно ступала следом, целуя в ответ и пытаясь поверить в то, что это не сон. В какой момент они не смогли удержать равновесие и полетели прямиком в источник, сказать сложно. Громкий плеск, недовольное ворчание на слепоту. Вода скрыла Неф чуть выше пупка, и она передёрнулась от перепада температур и замерла, наконец, осознав, в каком положении они оказались.       Лаума сидела на её бёдрах. Разница в росте стала несущественной, а близость — недостаточной. Нефер, словно новорожденный котёнок, изучала на ощупь. Коснулась талии, очертания рёбер и верхней части живота, тыльной стороной ладони задела грудь, и жрица шумно выдохнула. Она поёрзала, прогибаясь в пояснице, чтобы сказать о том, что готова к более смелым и серьёзным ласкам, обхватила чужие плечи. Полностью дезориентированная, нуждающаяся и всё ещё напуганная возможностью того, что босс Куратория пойдёт на попятную.       Но Неф, вопреки всему, не отступала. Напротив, будто обретя небывалую смелость, самыми подушечками пальцев огладила ложбинку груди снизу вверх, сместила руку, задевая упругую окружность. Наткнувшись на затвердевший сосок, вздрогнула, будто совсем не ожидала подобной реакции, и, тихо вздохнув, сжала его. Покрутила и оттянула, резко отпустив. Вновь тронула и мягко вдавила, а когда он вытянулся, обвела по ареоле. Свободной ладонью она сжала вторую грудь и помассировала её, выбивая томный стон. Её сосредоточенное выражение так сочеталось с осторожными действиями.       Дыхание сбивалось, каждый вдох срывался на середине, а выдох выходил рваным. Когда Нефер зарылась лицом в её грудь и удивительно нежно поцеловала, Лаума закусила губу. Её уши опустились, тело горело. Низ живота сводило от тяжести и затягивающегося в плотный узел возбуждения. Она хотела большего, отчаянно нуждалась в продолжении и готова была умолять. Бёдра подрагивали, колени неприятно скользили по гладкому дну, из-за чего каждая попытка свести ноги и сжать ими осёдланную женщину превращалась в ничто. Вода стала казаться прохладной, короткие волоски на затылке встали дыбом.       Перегнав языком вязкую слюну, Лаума непроизвольно всхлипнула и вогнала ноготки в лопатки Неф, когда та слизала испарину между её ключиц. Кожу покалывало от тесного контакта, сердце предательски выдавало всё нетерпение. А Нефер не торопилась. Точно упиваясь каждой реакцией, заметно прислушивалась, хмурила брови, когда ощущала саднящие спину любовные полосы. Она опустила руку, дотронулась до колена и провела вдоль бедра, просовывая пальцы под нижнее бельё жрицы и царапая выступающую тазовую косточку.       Ссутулилась сильнее, лизнув сосок и тут же взяв его в рот. Пососала, втянув щёки, прижала к верхнему нёбу и слегка щелкнула по нему кончиком языка, одновременно прикусив. Неф точно знала, как правильно доставить удовольствие, но всё равно с заминкой совершала то или иное действие. Выжидала несколько секунд прежде, чем коснуться, поцеловать. Её плечи вновь напряглись, тонкие вены вздулись. Лаума зарылась пальцами в её волосы на затылке, прижимая сильнее от желания более точечной ласки. Пах болезненно тянуло, а из мыслей осталась лишь одна: — Пожалуйста…       Хриплая, почти жалобная просьба. Ласковый смешок в ответ. Нефер услужливо сместила ладонь на низ живота и скользнула под резинку трусиков, на лобок. Свободной рукой придержала жрицу за поясницу, не позволяя интуитивно отстраниться, и, наконец, достигла цели. Окунув пальцы в смесь выделений от возбуждения и воды, почти не надавливая, обвела клитор. Она двинула рукой дальше, коснулась малых половых губ и собрала вязкость у входа во влагалище, точно дразня. Добивалась ли очередной просьбы или просто наслаждалась вседозволенностью, не ясно.       Лаума выгнулась до щелчка между позвонков и зажмурилась. Слишком хорошо. Чрезмерно горячо. До одури приятно, но всё ещё недостаточно. Если от неё требуют мольбы, то она была готова. Она двинула тазом навстречу, саданула ноготками по плечу Неф и, более неподвластная какому-либо самоконтролю, просипела: — Неф, прошу…       Судорожный вздох со стороны, и Нефер аккуратно толкнулась одним пальцем вовнутрь. Мазанула губами по ключицам, впадинке между и сжала кожу на шее зубами, точно оставляя зацветающий след. Лаума ахнула, раздвинула ноги шире и практически коснулась ягодицами бёдер женщины. Вот чего не хватало: чувствовать её в себе, слушать тяжёлое дыхание. Она представляла, насколько бы сейчас расширились зрачки Неф, быть может, даже почти полностью скрыли бы изумрудную радужку. Насколько голодным бы был её взгляд? Читалось бы в нём восхищение или плескалась низостная похоть?       Перебивая фантазии, Нефер хрипло усмехнулась и двинула запястьем сначала вниз, затем вверх, выбив весь воздух из её груди. Не встречая никакого сопротивления, добавила ещё один палец и, согнув оба, надавила на переднюю стенку влагалища. Утробный стон заполнил грот, эхом отразился от стен и рассеялся в паре. Плески воды и пошлые, хлюпающие звуки не позволяли тишине окружить их, сильнее вгоняли в краску и убивали остатки разумности. Они ведь находились далеко не в самом уединённом месте, любой желающий понежиться в горячих источниках мог застать их в самом процессе. И осознание этого разгоняло адреналин по телу.       Кровь шумела в ушах, движения Неф внутри сводили с ума. Лаума качала бёдрами навстречу каждому толчку, скользила коленями по дну и из-за того самозабвенно насаживалась на пальцы. Сжимала зубы до скрежета, цеплялась за чужие плечи, крепко обнимала. Позволяя кусать себя до боли, она поднимала подбородок и выставляла грудь. А ощущая жалящие поцелуи, вздрагивала. Сама идея носить любовные метки доводила до исступления. Она хотела принадлежать так же сильно, как и владеть. И желание то нисколько не высокое, не благородное.       Нефер надавила острыми клычками на быстро бьющуюся жилку на шее, большим пальцем обвела клитор, подстраивая движение внутри под ласки снаружи. Рваный темп то ускорялся, то замедлялся до издевательски редкого. Её пальцы легко скользили во влагалище, растягивая, доводя до грани. Лаума зажмурилась, ощутив опасную щекотку в низу живота. Знакомая тяжесть в теле, натянутые мышцы и туман в сознании. Ступни свело, колени задрожали, и внутренние мышцы стали поступательно сокращаться. Диафрагма изогнулась, заставив задержать дыхание. Пик блаженства, тысячи взорвавшихся под веками разноцветных огней.       Лёгкость накрыла слишком внезапно. Все связки расслабились, тело обмякло, и Лаума, последний раз двинув тазом навстречу ублажающей её руке, смежила бёдра, насколько позволяло её положение. Она навалилась на Нефер, прижимаясь щекой к её макушке, и через силу заставила себя выдохнуть. Затем сделала глубокий вдох, скользя грудью по чужой влажной коже. Её трясло, но в мыслях полный штиль. Ощущение сложилось такое, что она выпила целую бутылку вина из одуванчиков в одиночку и сейчас принимала характерные последствия. Голова кружилась, в горле пересохло. — Признавайся, благородная дева, Горячие источники — всего лишь повод, чтобы соблазнить меня? — Неф интересовалась тихо, без издёвки.       Потребовалось время, чтобы найти ответ на заданный вопрос и смочь его произнести. — Не перекладывай на меня ответственность за то, в чём повинны обе.       Нефер промолчала то ли в согласии, то ли в раздумьях. Обстановка была до нелепого комфортной. Лаума неспешно огладила спину женщины, кончиками пальцев очертив выступающие позвонки, и обомлела, услышав ровное, но явно неуверенное: — Я бы хотела видеть твоё лицо в момент экстаза. — Если не станешь убегать от меня впредь, думаю, у тебя ещё будет такая возможность. — Для той, кто всё ещё сжимает мои пальцы, ты слишком наглеешь.       Лаума стыдливо кашлянула, поджав губы и уши, а Нефер рассмеялась, зная о её смущении и явно покрасневшем лице. Теперь приглашение на «отдых» казалось не сомнительным решением, а благословением. Наградой за годы томления и попыток пробиться через стены. Оставалось только дождаться полного выздоровления Неф и, глядя ей в глаза, произнести признание. После сегодняшнего у Лаумы точно хватит на то смелости.