Отель «Валентайн»

Отель «Валентайн»

«БОИШЬСЯ УМЕРЕТЬ В ОДИНОЧЕСТВЕ? СПЕШИ В «ВАЛЕНТАЙН», ГДЕ КАЖДОМУ СЕРДЦУ НАЙДЁТСЯ ПОЛОВИНКА» Маршрутка остановилась перед сияющим гигантом «Валентайн». Главное достоинство на километры вокруг. Увешанное шарами, огромный, будто сходящийся из двух куполов, отель, с высоты птичьего полёта напоминающий сердце. Красно-розовый пульсирующий улей, где вместо усердных пчелок-рабочих мелькали между арками неустанные работники-амуры. Катя часто напоминала себе, что это не настоящее, но всё равно временами забывала и растворялась в звенящем и переливающемся розовом свете. Она с горящими щеками залетела через чёрный ход. Чашка латте с карамелью уже дымилась на баре, за ним – Юра. Сразу тянуло улыбнуться. - Ты сегодня рано, - он улыбнулся уголком рта, пододвигая кофе. Катя, не рассматривая рисунок на пенке, тремя глотками осушила её. – Опять не завтракала? - Ой, позавтракаешь с этими маршрутками. Поздно проснулась, вчера такой классным ромком смотрела… - он протирал чистое место на стойке недалеко от её руки, так, будто видел никому недоступное пятно. - Кать, - он запнулся. – Как думаешь, а вот сырки… - А что сырки? - Это романтика? – Катя даже удивилась – это последнее, о чём друг мог её спросить. - Смотря какие. - А вот Б.Ю. Александров. Дорогие. Романтика? - Да блин, не знаю, Юр! – она покосилась на часы за ним. - Мне некогда, убегаю уже. Спасибо за кофе! Классическая строевая для амуров-сервисников открывалась напротив бара. - Сегодня – без единого ляпа. Будут большие вычеты. В 14 февраля у нас нет права лажать. Все поняли? – Катя, в унисон со всеми, кивнула, приглаживая форменное сердце на груди. Сегодня её распределили в номер к зажиточным молодожёнам, второй раз опустошающим мини-бар. Цена хороших чаевых. Но в этот раз всё шло не по плану. Полная ревизия и тотальная проверка на вшивость. Сначала Муж вызывал осведомиться, что пошло не так с его романтическим сюрпризом из выложенных сердцем роз, ведь они лежали на правую сторону, а не через одну и каждая третья влево, как он просил. Потом из пяти предложенных бутылок красного потребовал шестую, не «для нищенок». Дошли до романтичной атмосферы в ванной, где несколько часов Катя гнула спину с градусником, вымеряя 48 по цельсию и ни десятой больше, под металлическим взглядом Мужа. Позвонки предательски ныли, солнце клонилось к закату, отбрасывая апельсиново-алые пятна, а держать на лице улыбку было сложнее с каждой минутой. Финальным аккордом вечера обещал стать торт для молодожёнов – гигантское кремовое сердце нежного малинового оттенка, как из бесконечной блестящей ленты инсты. Катя подрагивающими руками тащила тяжёлую тележку, боясь лишний раз дыхнуть в сторону. Надеяться на чаевые не приходилось, но после такого впечатляющего десерта получится разойтись хотя бы на приятной ноте? Оставить хорошее впечатление? Она ещё надеялась, хотя мечтала покинуть треклятый 258 с самого утра. Жена очарованно захлопала в ладоши, вскакивая с кровати и осматривая сладкого гиганта, а муж, скептически окинув взглядом сначала Катю, а потом её тележку, лениво выставил руку с бокалом вперёд. Её пальцы не переставали дрожать, Катя резко потянулась за несчастным Шато Латур. Тележка затряслась от толчка, сладкая конструкция закачалась, а Катя животным импульсом вцепилась в поднос, пытаясь сохранить равновесие десерта. Глухой звук падения. Разочарованный визг жены и разгневанный взгляд мужа. У Кати в животе похолодело от ужаса. Из горла почти вырвалось «Мы всё переделаем», но не успело, потому что прямо в лицо ударило горьковатое содержимое бокала Мужа. Макияж, форменная рубашка, всё покрылось вином. «Администратора сюда! Не отель, а помойка!» - разгневанно ревел Муж, а из её горла впервые за день прорвались чистые, детские, болезненные всхлипы. Спина сгорбилась, никаких сил даже поднять взгляд, Катя развернулась и выбежала за дверь. Закрылась в ближайшей кабинке и позволила острым, едким всхлипам вырываться наружу. В голове – не мысли, а рой кусачих ос, в унисон жужжащих «Неудачница!», «Теперь точно уволят!», но звонче всего – «В День Святого Валентина!». Катя надеялась, что не найдёт внизу Ксению Сергеевну. Там, неизменно за баром, оказался Юра. Он не спрашивал, не вздыхал, только протянул к Кате руку, увлекая в собственные объятия. Она всхлипывала и что-то шептала ему в плечо, вроде «в 258-ом», «сама виновата» и «как же я теперь». - Езжай, хорошо? – не хотелось признавать, но Юра был прав. Смена закончилась час назад. Она вернулась в вертикальное положение, шмыгнула ещё раз и понуро двинулась к выходу. День оставил на языке привкус красного вина и адреналина. На следующее утро построение сервисников она застала в самый разгар показательной порки. В середине линии, с тем же аскетично-безразличным лицом и прямой спиной стоял Юра. Напротив, ходила с генеральским притопом Ксения Сергеевна, от который и на расстояние исходил чистый, кипящий жар. - Да кем ты себя возомнил, гадёныш! Скажи спасибо, что они не подали в суд! И что администрация «Валентайн» не выписал штраф! А надо бы. Совсем стыд потеряли! – остальные нервозно сверлили глазами пол и фирменную обувь с сердечками. Их собственные наверняка пропускали удары. А Юра стоял неподвижно, не опуская глаз. Ждал окончания головомойки. – Пошёл вон! – выплюнула она ему в лицо, выхватывая из рук форменный фартук. Администратор медленно перевела взгляд на Катю. - А ты, – тут уже Катя почувствовала что-то особенное. Исчезла вчерашняя дрожь. – Месяц без чаевых. Ещё одно опоздание – отправишься за ним. - С удовольствием, - она потянулась к рюкзаку за формой. С алыми пятнами и остатками страха за будущее. – Удачи, придурки! – она неопределённо взмахнула рукой то ли в сторону коллег, то ли Ксении Сергеевны. Она догнала Юру на холодном воздухе и окликнула через плечо. - Что ты им сказал? – улыбка сама лезла наружу. Им не надо было лишних слов, чтобы догадаться о поступках друг друга. - Всё, что думаю. Вина обсудили, - он развернулся и немного грустно оглядел Катю. Её лицо снова блистало. – Куда ты теперь? - Не знаю. Может, свой отель откроем? С тебя кофе, с меня десерты, - Её взгляд ожил. Она первая взяла его за руку. Тёплая, мягкая, каким не был ни дорогой шёлк, ни турецкие розы ни в одном, даже самом дорогом номере отеля. – А знаешь… Сырки – ужасно романтично."